В Новосибирской области скоро начнется судебный процесс по делу преступной группировки, которая совершала ограбления ювелирных салонов на угнанных автомобилях. Несмотря на дерзость этих грабителей, их сложно поставить в один ряд с налетчиками, совершившими самые громкие ограбления в истории СССР и России. Что это были за преступления?
Феликс Калачян показывает следователям, как проник в отделение Госбанка СССР в Ереване. Фото: Центр поддержки русско-армянских стратегических и общественных инициатив
В Новосибирской области в скором времени начнется судебный процесс по делу преступной группировки, которая совершала ограбления ювелирных салонов на угнанных автомобилях — об этом сообщили в региональном управлении Следственного комитета России (СКР), пишет .
По данным следствия, группировка состояла из девяти россиян. Грабители действовали по одному и тому же сценарию — нападали на таксистов, забирали их автомобили, угрожая оружием, а затем подъезжали к ювелирному магазину и грабили его. После очередного налета бандитов задержали и отправили в СИЗО. Ущерб от их действий составил пять миллионов рублей.
Между тем, несмотря на дерзость новосибирских грабителей, их сложно поставить в один ряд с налетчиками, совершившими самые громкие ограбления в истории СССР и России. Эти преступления стали известны на всю страну, а хитрость и наглость налетчиков поражали даже опытных следователей.
1974 год. Засекреченный налет
10 ноября 1974 года, когда в СССР отмечался очередной День советской милиции, житель крымского села Вилино нашел женщину без сознания возле стоявшего на обочине автомобиля ГАЗ-51. Когда на место происшествия прибыли сотрудники ГАИ, они поначалу подумали, что произошло ДТП, но затем увидели в салоне машины водителя без признаков жизни.
Вскоре выяснилось: на дороге нашли тела сотрудников вилинского колхоза имени ХХII съезда КПСС, одного из крупнейших в Крыму с шестью тысячами гектаров обрабатываемых земель. Кассир колхоза Лидия Сурвизова вместе с водителем Виктором Салиным ездили в банк, расположенный в Бахчисарае, чтобы получить зарплаты тружеников села.
Заявка была подана на 300 тысяч рублей, но столько наличных в банке просто не было — кассиру выдали 140 тысяч рублей. На обратном пути неизвестные напали на Сурвизову с Салиным и застрелили их из 9-миллиметрового парабеллума, а деньги похитили. В пересчете на сегодняшние деньги добычей разбойников стали около 60 миллионов рублей.
Расследование невиданного по советским меркам ограбления взяли под контроль в ЦК КПСС, а на поиски загадочных преступников бросили лучших оперативников из центральных аппаратов МВД и КГБ.
Согласно одной из версии, за вооруженным налетом могли стоять представители местных силовых структур, согласно другой — иностранные диверсанты. Официально это преступление до сих пор считается не раскрытым — но некоторые жители Крыма поговаривают, что виновных все же нашли. Как бы то ни было, все материалы по этому делу до сих пор засекречены.
1977 год. Первое ограбление Госбанка СССР
В августе 1977 года двоюродные братья Феликс и Николай Калачяны совершили первое в истории ограбление Госбанка СССР. Незадолго до этого они успешно обокрали магазин аудиотехники: их добычей стала партия магнитофонов, которую они продали за 15 тысяч рублей. Но Калачянам этого оказалось мало — они решили сорвать по-настоящему большой куш.
Сообщником братья решили сделать своего знакомого, члена комиссии по пересчету денег ереванского отделения Госбанка Завена Багдасаряна. Вместе троица разработала дерзкий план ограбления того самого отделения, в котором работал Багдасарян.
Главная роль в нем отводилась Феликсу, который мог похвастаться хорошей физической формой.
В ночь на субботу, 5 августа, он должен был пробить общую с жилым домом стену отделения Госбанка, а затем, проникнув в комнату отдыха сотрудников, просверлить в полу дыру и спуститься в хранилище денег. Первая попытка закончилась провалом — стена оказалась слишком крепкой.
Но Феликс не сдавался: уже к вечеру он самостоятельно придумал новый план и пробрался в комнату отдыха через окно, которое сотрудники банковского отделения оставили приоткрытым на выходные. Просверлив в полу небольшое отверстие, Калачян просунул в него и открыл зонт, который прихватил с собой.
Вор рассчитывал, что куски пола и штукатурки будут лететь в него — а значит, шума будет меньше. Вторая попытка ограбления оказалась удачной: Феликс пробрался в хранилище и вынес оттуда 1,5 миллиона рублей. Но уйти от ответственности братьям не удалось — они попались на том, что начали легализовывать похищенные и приметные купюры в 100 рублей.
Для этого Калачяны через посредников стали активно скупать ценные бумаги в банковских отделениях, чем и привлекли внимание правоохранительных органов. Феликса и Николая задержали, а затем приговорили к высшей мере наказания. Защите удалось добиться помилования, но бумаги пришли слишком поздно — приговор уже привели в исполнение.
1980 год. Похищение «Бурбонской лилии»
Осенью 1980 года одесситу Леониду Слепаку пришла в голову мысль, как быстро и хорошо разбогатеть: он решил ограбить Людмилу Толстую, вдову известного писателя Алексея Толстого, которая жила в элитной квартире на улице Спиридоновке (Пресненский район Москвы). Наводчиком Слепака стал его приятель-фотограф, который часто бывал в квартире Толстой.
Именно от своего знакомого одессит узнал о том, что дома у Людмилы хранится множество драгоценностей, которыми один из любимых писателей Сталина и трижды лауреат Сталинской премии одаривал любимую супругу.
Подельником Слепака стал известный молдавский вор Анатолий Бец, который прибыл в Москву с двумя сообщниками.
14 ноября 1980 года грабители пришли к Людмиле Толстой под видом милиционеров. Приставив к горлу 74-летней женщины нож, они затолкали ее вместе с домработницей в ванную, а затем стали искать драгоценности. Добычей налетчиков стали несколько картин голландских художников, подсвечники с позолотой, шуба и ювелирные изделия.
Самым ценным из украшений была «Бурбонская лилия» — брошь в виде цветка с крупным рубином и 30 бриллиантами из коллекции французского короля Людовика XV. Впрочем, столичная милиция быстро задержала грабителей и вернула хозяйке большую часть украшений — среди них были в том числе серьги из гарнитура «Бурбонской лилии», которые подельники успели сбыть цеховику из Баку.
Брошь «Бурбонская лилия» из коллекции Людовика XV. Кадр: телесериал «Охотники за бриллиантами»
Однако брошь «Бурбонская лилия» исчезла без следа. На этом история ограбления Людмилы Толстой не закончилась: матерый уголовник Бец хотел скрыться от правосудия. Знакомые решили тайно вывезти его из столичного региона, но об этом узнали оперативники. Началась погоня, в ходе которой Бец получил серьезные ранения и спасти его врачи не смогли.
1986 год. Ограбление по-техасски
В конце осени 1986 года в Москве было совершено самое дерзкое ограбление за всю историю Советского Союза. Его организовали бывшие милиционеры Игорь Книгин и Валерий Финеев, а также сотрудник 9-го ГУ КГБ Константин Голубков. С ними на дело собирался и замполит воинской части Евгений Субачев — но он сбежал в начале налета.
14 ноября сообщники подкараулили трех инкассаторов около универмага «Молодежный» на Можайском шоссе. Когда один из перевозчиков денег садился в машину с сумкой наличных в руках, Книгин и Финеев открыли огонь по автомобилю. Двое инкассаторов не пережили нападение, а третий был ранен в руку и потерял сознание.
Игорь Книгин. Кадр: «Следствие вели...» / YouTube
Не совместимые с жизнью ранения получила и милиционер Вера Алфимова, которая пыталась задержать налетчиков, — они забрали у инкассаторов сумку, в которой было 330 тысяч рублей. Машину разбойников объявили в розыск и остановить ее попытались патрульные: началась перестрелка. Сидевший за рулем Голубков получил ранение, и тогда Книгин добил ставшего ненужным напарника.
После этого он вместе с Финеевым оставил в машине сумку с деньгами и бросился бежать. Книгин попытался спрятаться в котельной: когда ее окружили милиционеры, он свел счеты с жизнью. А Финеева с Субачевым удалось задержать. Расследование резонансного дела взял под личный контроль Борис Ельцин, в то время — первый секретарь Мосгоркома.
Валерий Финеев. Кадр: «Следствие вели...» / YouTube
Ельцин был возмущен тем, что все это случилось почти в центре Москвы. Сказал тогда: вот, мол, Техас тут устроили.
из воспоминаний бывшего следователя Иссы Костоева
Суд приговорил сбежавшего от подельников Субачева к десяти годам лишения свободы. А Финеев, как один из главных налетчиков, был приговорен к высшей мере наказания.
2009 год. Залечь на дно в землянке
Летом 2009 года в Пермском крае было совершено самое громкое ограбление нулевых. В тот день инкассатор Александр Шурман вместе с напарниками вез в расчетно-кассовый центр пермского отделения «Сбербанка» 250 миллионов рублей.
По пути Шурман полушутя предложил коллегам поделить деньги и скрыться, а услышав отказ, уже на полном серьезе направил на них автомат. Александр заявил шокированным напарникам, что терять ему нечего — мол, он тяжело болен и собирается разводиться с женой. Затем разбойник разоружил коллег, забрал у них телефоны и приказал ехать в лес.
Тут-то и выяснялось, что к ограблению он готовился заранее — оставил в лесу свою «девятку», на которой и скрылся с деньгами. За помощь в его поисках местная администрация объявила награду в 10 тысяч долларов. Сам Шурман тем временем отдал девять миллионов рублей жене и при помощи тестя закопал еще 1,5 миллиона в тайнике, который так и не нашли.
Александр Шурман. Фото: Игорь Катаев / РИА Новости
Затем, взяв остальные деньги, разбойник вернулся в лес, где у него уже была подготовлена землянка. В ней он собирался залечь на дно и дождаться, пока все утихнет. Но Шурман просчитался — он не выбросил свой мобильный телефон и продолжил им пользоваться. Именно по сотовому сигналу его удалось вычислить и задержать. Он получил восемь лет лишения свободы, из которых отсидел семь с половиной лет, а затем вышел по УДО.
Выносить аж в заголовок третью часть широко известной фразы – про божью благодать – кажется излишним. Всевышнему виднее, какова она на самом деле, нынешняя атмосфера общественной и частной жизни у нас и вокруг нас. Потому как и остальное – тишь да гладь (а это значит, спокойствие, безмятежность, беззаботность) – далеко не всегда и не у всех связано с реальностью. И, тем не менее, в одной из сфер нашего бытия и впрямь установилась полусонная благодать. Речь о предстоящих выборах депутатов Государственной думы.
Его персонажи всегда выглядели на экране глуповатыми простачками. Этот имидж так прочно закрепился за актером Михаилом Кокшеновым, что некоторые свято верили, что он и в жизни является таким же улыбающимся незамысловатым увальнем. Однако за этой простотой всегда скрывалась тонкая душа и талант драматического актера, который он использовал не так часто, ведь большинство его персонажей были комедийными.
100 лет назад
17 августа 1926 года в СССР впервые присуждены премии имени В.И. Ленина. Их получили ученые Владимир Обручев, Николай Кравков (посмертно), Николай Вавилов, Дмитрий Прянишников и Алексей Чичибабин.
Сегодня фразой «игра не стоит свеч» мы привычно описываем любое бессмысленное предприятие, хлопоты вокруг которого заведомо превышают потенциальную выгоду. Для современного человека это абстрактная метафора. Однако в XVIII столетии эти слова не содержали в себе ни капли поэзии: за ними стоял сухой бухгалтерский расчет, негласный кодекс карточного этикета и колоссальная стоимость вечернего освещения в европейских и российских дворянских гостиных.
Каждый, кто застал эпоху рукописных писем, бережно хранит в памяти образ белого почтового конверта с сине-красной окантовкой «Авиа» и пунктирной сеткой в левом нижнем углу. Выведение цифр по строгим диагональным точкам шариковой или перьевой ручкой было для многих почти медитативным ритуалом. Однако эта графическая рамка появилась на миллионах конвертов вовсе не ради школьной аккуратности. За ней стояла масштабная логистическая революция, спасшая мировую почтовую систему от неминуемого коллапса.
В современном русском языке фразеологизм «семь пятниц на неделе» используют с легким раздражением или иронией. Так говорят о человеке непостоянном, который легко меняет решения, с легкостью раздает обещания и тут же о них забывает. Однако для наших предков этот оборот звучал куда более строго и даже юридически выверенно. За ним стояла не просто бытовая ветреность, а вполне конкретная экономическая система средневековой Руси, завязанная на торговый календарь и долговые обязательства.
В современном русском языке фразеологизм «семь пятниц на неделе» используют с легким раздражением или иронией. Так говорят о человеке непостоянном, который легко меняет решения, с легкостью раздает обещания и тут же о них забывает. Однако для наших предков этот оборот звучал куда более строго и даже юридически выверенно. За ним стояла не просто бытовая ветреность, а вполне конкретная экономическая система средневековой Руси, завязанная на торговый календарь и долговые обязательства.
В русском языке немало метких выражений, смысл которых кажется интуитивно понятным, но при детальном рассмотрении ставит в тупик. Яркий тому пример — поговорка «гол как сокол», служащая синонимом крайней нужды и отсутствия какого-либо имущества. Современный человек неизменно представляет себе гордую хищную птицу с роскошным оперением и недоумевает: почему быстрый пернатый охотник внезапно стал олицетворением наготы и нищеты?
Качественное шерстяное пальто или классический пиджак — это всегда серьезная инвестиция в гардероб, рассчитанная на годы безупречной службы. Однако нередко после межсезонного хранения владельцы с удивлением обнаруживают, что безупречная посадка исчезла: на окатах рукавов появились некрасивые бугры, линия плеча просела, а лацканы перестали аккуратно прилегать к груди. В большинстве случаев виновата не ткань и не качество пошива, а незаметный предмет, которому редко уделяют должное внимание, — обычная тонкая вешалка.
Почти каждый, чье детство или юность пришлись на вторую половину XX века, помнит характерный красно-синий или розовато-серый брусок ластика в пенале. В школьных классах из поколения в поколение передавалась непоколебимая легенда: мягкая красная сторона стирает простой карандаш, а жесткая синяя создана специально для шариковых и чернильных ручек. Результат проверки этой гипотезы на практике всегда был одинаковым — истонченная бумага, грязное фиолетовое пятно и зияющая дыра в тетрадном листе.
Выбирая новую чашку для чая или утреннего кофе, мы обычно оцениваем форму ручки, толщину стенок, цвет глазури и приятную тяжесть изделия в руке. Но если перевернуть фабричную керамическую кружку вверх дном, на выступающем нижнем ободке — так называемом кольцевом буртике — нередко можно обнаружить одну или две аккуратные выемки. Многие принимают этот элемент за след от литьевой формы, технологический заусенец или даже случайный скол. На самом деле перед нами изящный образец прикладной физики и промышленной эргономики, решающий сразу несколько скрытых бытовых задач.
Лаконичные серванты, журнальные столы и книжные полки 1960–1970-х годов сегодня переживают настоящий ренессанс. Созданная по канонам советского модернизма мебель привлекает чистыми линиями, устойчивыми ножками и, главное, качественными материалами — массивом березы, бука и натуральным шпоном ценных пород. Однако за десятилетия службы лаковое покрытие неизбежно покрывается паутиной микротрещин, белесыми следами от горячих чашек и теряет былую глубину.
Неделя внутреннего обновления, раскрытия талантов и оттачивания мастерства. Период начинается с возвращения к заброшенным проектам и бережной заботы о себе, проходит через глубокий анализ скрытых процессов и завершается временем яркого созидания с исключительным вниманием к деталям.
В повседневной речи мы легко бросаем фразу «перемывать косточки», когда говорим о досужих сплетнях, пересудах за спиной или придирчивом разборе чужих слабостей. Звучит это выражение привычно, слегка иронично и совершенно метафорически. Однако для наших далеких предков в этих словах не было ни грамма фигуральности: за ними стоял сложный, строгий и мистический погребальный обряд, практиковавшийся веками.
Надевая классический пиджак, блейзер или демисезонное пальто, мы редко задумываемся об анатомии кроя. Вертикальный разрез на спинке — шлица — воспринимается нами как привычная декоративная деталь. Однако в истории портновского искусства нет ни одной случайной строчки: шлица обязана своим рождением не капризам моды, а суровой необходимости военной кавалерии и строгим законам эргономики верховой езды.
Привычный бытовой жест: мы достаем из кошелька металлическую мелочь и подушечками пальцев ощущаем мелкие бороздки на боковой грани. Редко кто задумывается, что этот едва заметный рельеф — в нумизматике называемый гуртом — когда-то спас экономику целой европейской державы от финансового коллапса, а за его появлением стоял один из величайших ученых в истории человечества.
Слово «бабки» в значении наличных денег сегодня воспринимается большинством как просторечный или даже дворовый жаргон, прочно вошедший в обиход в конце прошлого века. Принято считать, что это грубоватое словечко родилось на стихийных рынках девяностых годов. Однако историческая и архивная правда куда глубже и благороднее: этот финансовый фразеологизм возник вовсе не на улицах, а в респектабельных купеческих гильдиях и банковских конторах Российской империи во второй половине XIX столетия.
3 сентября – очередная, на этот раз 81-я, годовщина завершения Второй мировой войны. И хотя точка была поставлена на Дальнем Востоке, главные по масштабам события происходили на Восточном фронте европейского театра военных действий.
Стоило только увидеть добродушие на его лице или услышать неповторимый тембр голоса, как все расплывались в улыбке. Но то, что нравилось зрителю, приносило артисту много страданий. Его улыбка была настоящей маскировкой скрытых комплексов, страхов и сомнений. В его творческой биографии отсутствуют отрицательные персонажи, он не воспринимал зло ни в каком виде.
В современном русском языке слова «врач» и «врать» кажутся абсолютными антиподами. Врач ассоциируется с наукой, точностью, клятвой Гиппократа и спасением жизней, тогда как глагол «врать» несет исключительно негативный оттенок — обманывать, вводить в заблуждение, искажать истину. Однако историческая лингвистика открывает удивительный парадокс: эти два слова — ближайшие кровные родственники, выросшие из одного индоевропейского корня.
