НА КАЛЕНДАРЕ

Непрямые пути советский разведки

Михаил Любимов, писатель, ветеран Службы внешней разведки КГБ СССР, /lgz.ru   
14 Июня 2020 г.

20 декабря 1920 года создан Иностранный отдел Всероссийской чрезвычайной комиссии, грозного ВЧК советской разведки. Упор был, естественно, сделан на нелегальную разведку вследствие почти полной международной изоляции Советской России. Советская разведка своими корнями уходит в большевистское подполье. Трудно представить, что солидные дяди на Мавзолее в макинтошах и фетровых шляпах в своё время бегали на явки с паролями, имели клички и другие фамилии, а сам партийный вождь скрывался на конспиративной квартире, для маскировки носил парик, подвязывал «флюс» и путешествовал как пастор.

Непрямые пути советский разведки: здесь не только цветы и лавры, но также и пот, и кровь

Ким Филби

Длительная эмиграция, широкие заграничные, в том числе и родственные связи также серьёзно облегчали становление советской разведки. Но самый благоприятный фактор – создание в Москве в 1919 году Коминтерна с задачей продвигать революцию в других странах, появление заграничных резидентур Коминтерна. Первым начальником был назначен старый революционер Яков Давтян, через несколько месяцев его сменил Соломон Могилевский, а вскоре на этой должности на долгие годы воцарился опытный большевик и «сиделец» Меир Трилиссер. Могилевский погиб в авиакатастрофе, а Давтян и Трилиссер в конце 30-х нашли своё место на расстрельном полигоне совхоза «Коммунарка» – по иронии судьбы совсем недалеко от штаб-квартиры СВР в Ясеневе.

На первом этапе кадры разведки были чрезвычайно разношёрстными, по национальному составу здесь доминировали евреи, затем шли кавказцы и латыши. Всех их объединяла вера в мировую революцию, предписанная партией Ленина. Что же это была за публика?

Борис Пастернак пишет жёстко и горько: «Наверно, вы не дрогнете, / Сметая человека. / Что ж, мученики догмата, / Вы тоже – жертвы века». Блестящее художественное преувеличение, верное по существу. Конечно, среди чекистов-разведчиков были и «мученики догмата», и искренние фанатики идеи, но достаточно имелось и всевозможной шелухи: авантюристы типа Блюмкина (убийцы германского посла Мирбаха), резидента в Турции; карьеристы, присосавшиеся к революции; перекрасившиеся анархисты и откровенные уголовники. Им противостояли белогвардейцы, поддержанные Западом, такие же пассионарии, и тоже с большим обозом шпаны.

На первом этапе наша разведка выполняла главную задачу: разгром белого движения, окопавшегося в эмиграции, однако в процессе постепенно переориентировалась на разведывательную работу по иностранным государствам. В то время Туманный Альбион считался главным противником Советского Союза, туда и были устремлены очи разведки.

Я приобщился к Первому главному управлению (разведке КГБ) в 1959‑м, когда яростно дули антисталинские ветры ХХ съезда. Уже прошёл хрущёвский отстрел чекистских начальников, близких к Берии (Меркулов, Деканозов, Абакумов и другие), были проведены жёсткие чистки старых кадров в разведке. Помню, как тогдашний председатель КГБ Шелепин чуть не согнал с трибуны генерала, заговорившего о «чекистских традициях»: «Какие ещё традиции?!»

В то время в наш английский отдел передали дела бывших сотрудников, репрессированных сталинской командой. Вместе с отчаянными письмами их родственников «из глубины сибирских руд» – письма больных и измученных людей с просьбой о помощи. В делах аккуратно сохранены даже воротнички от гимнастёрок, а люди, носившие эти гимнастёрки, были давно превращены в прах, или, как говаривал Берия, «в лагерную пыль»...

Попробуем же посмотреть, кто работал с «кембриджской пятёркой», по сути дела, с коминтерновцами.

Непрямые пути советский разведки: здесь не только цветы и лавры, но также и пот, и кровь

Кембриджская пятерка

Наставник и преподаватель Кима Филби в Кембридже Морис Добб познакомил Кима с прибывшим в Англию для вербовки своих единомышленников Вилли Мюнценбергом, руководителем молодёжной секции Коминтерна. Вилли некоторое время работал с Лениным в Швейцарии и даже порывался уехать с ним в знаменитом пломбированном вагоне в Россию, однако ему, как немецкому гражданину, было отказано из-за проезда через Германию. Мюнценберг координировал свою работу с Иностранным отделом, в его задачи входили также «наводки» на лиц, годных для сотрудничества с разведкой. Выезд студента Филби в Австрию в 1933 году был организован Международной организацией помощи борцам революции (МОПР), «конторы» Коминтерна. Уже набирал силу фашизм, начались погромы, и Киму для вывоза из Вены еврейки Литци Кольман пришлось на ней жениться – они развелись позже, в Англии.

Вербовщиком Филби и других «пятёрочников» считается нелегальный резидент ОГПУ Арнольд Дейч (псевдоним Отто) – австрийский коммунист, потом член партии большевиков. Родился в Вене, окончил университет с дипломом доктора философии и химии, погиб в 1942 году от немецкой торпеды, попавшей в подводную лодку при пересечении Атлантики, когда Дейч направлялся нелегальным резидентом в Аргентину.

С 1936 года Ким Филби работал под руководством резидента Теодора Малли, венгерского священника, попавшего в русский плен во время войны. В революцию Малли примкнул к большевикам, поступил на службу в ЧК и имел большие заслуги в борьбе с «внутренней контрреволюцией». В 30-х годах его взяли в ИНО, где Малли дослужился до высокого звания майора госбезопасности. Он также лично работал с Бёрджессом и Маклином, но в 1937 году, в разгар репрессий, был вызван в Москву, осуждён и расстрелян. А Маклину, по понятным причинам, сообщили, что «товарищ Теодор погиб во время гражданской войны в Испании»...

Список работавших с «пятёркой» достаточно велик, судьбы этих разведчиков складывались по-разному, однако никто из них не выдал «кембриджцев». Ким Филби очень тепло отзывался о Большом БиллеАлександре Орлове (Фельдбин, Никольский), большевике с 1920 года, с 1926 года – видного работника ИНО ОГПУ. Орлов много работал с Филби в Англии, а также в Испании, где он был представителем НКВД в министерстве внутренних дел у республиканцев, а потом легальным резидентом, организовавшим вывоз в СССР испанского золота. Орлов не вернулся в СССР, зная, что там его ждёт пуля. Он уехал в США, где написал в Москву письмо, что, если тронут его и семью, он выдаст всю агентуру. Шантажируя таким образом Кремль, Орлов знал, что делал, он говорил на языке сталинской команды, и всё кончилось тем, что его не тронули, а он никого не выдал.

О «пятёрке» знал и видный разведчик Кривицкий, невозвращенец, погибший в США, однако английские агенты продолжали работать и после его смерти.

С Доббсом, Филби и другими «кембриджцами» встречался и Семён Ростовский, известный потом как публицист Эрнст Генри, активист Коминтерна, работавший рука об руку с разведкой. Во время войны Эрнст Генри издавал в Лондоне советские газеты на английском языке, часто выступал по радио. В 1953 году он работал старшим редактором в Совинформбюро и в Радио­комитете, в том же году его арестовали по обвинению в шпионаже, и он год просидел в тюрьме. Это был очень резкий критик сталинской политики. Я встречался с ним в качестве переводчика у английских комсомольцев в 1957 году, в Москве он жил в коммуналке в Шмитовском проезде, и вся комнатушка была уставлена книгами.

С 1936 года в Лондоне с «пятёркой» работал Адольф Чапский, кадровый разведчик ИНО НКВД, старый польский революционер, затем левый эсер, а с 1919 года – большевик. Это был опытнейший разведчик, нелегально и легально работавший в Европе и Китае. Летом 1937 года он был отозван в Москву, перед отъездом передав все дела и агентуру молодому шифровальщику Александру Горскому. Чапского почти сразу арестовали, под пытками он сознался в работе на несколько разведок и был расстрелян.

Его сменщик Грапфен продержался недолго – он тоже был отозван, но отделался лёгким испугом: его уволили, и потом он работал на каком-то складе. Фактически в предвоенный период центральной фигурой, курирующей «пятёрку», оставался молодой Горский. Лишь Богу известно, как ему удавалось выносить такую неподъёмную ношу, как английская агентура, – была ведь ещё и Оксфордская группа, были и другие агенты. Интересно, что тогда английский язык у резидента Горского был на первичном уровне – правда, разговаривать ему особо не приходилось, ребята таскали секретные документы целыми кейсами...

Непрямые пути советский разведки: здесь не только цветы и лавры, но также и пот, и кровь

Гай Бёрджесс

В 1939 году по указанию Берии лондонская резидентура была закрыта как «гнездо врагов народа», и связь с агентами серьёзно осложнилась. Такого кавардака не мог бы создать даже самый ненавистный враг! Нужно сказать, что в этот период кадрового погрома разведка проявляла просто изумительную изворотливость. Так, по указанию Москвы наш нелегальный агент в Париже Китти Харрис сняла конспиративную квартиру и периодически выезжала в Лондон, где встречалась с Маклином и фотографировала полученные от него ценнейшие документы Форин-офиса.

Только в 1940 году в Москве схватились за голову и направили в Англию в качестве резидента Анатолия Горского, сыгравшего важную роль в разведывательной работе в военное время. В резидентуре тогда работали Б. Крешин и В. Барковский, но состав менялся.

22 июня 1941 года Гитлер напал на СССР, и это радикальным образом изменило работу разведки, поскольку из оккупированных стран выехали советские представительства, имевшие устойчивую радиосвязь с Центром. Связь нелегальной разведки оказалась уязвимой, ибо немцы пеленговали радиопередатчики и выявляли нелегалов – достаточно вспомнить крах «Красной капеллы». Лондон и Вашингтон оказались главными точками, где существовала ценная агентура и надёжная связь.

Лондон имел центр радиоперехвата и дешифровки в Блетчли, англичанам удалось расшифровать телеграммы абвера. Туда внедрился наш агент, «пятёрочник» Кернкросс, кроме того, информация о немцах шла из английских спецслужб и МИДа. Объёмы полученной информации измерялись тысячами документов, которые в микроплёнке пересылались через опасный путь – арктические конвои из Великобритании в Мурманск, это занимало не меньше двух недель. К тому же в Центре переводчики были в дефиците. Как пишет полковник Юрий Модин, работавший во время войны в Центре, а после – с «пятёркой»: «Их телеграммы и сообщения в... пятидесяти случаях из ста (! – М.Л.) едва ли были прочитаны (как я понимаю, речь идёт о важнейших документах, добытых нашими разведчиками. – М.Л.). Положение стало ещё нелепее оттого, что значительная часть документов чрезвычайной важности откладывалась навсегда...» Ужасное признание, сводящее на нет немалую часть усилий наших агентов! Именно по этой причине советская резидентура в Лондоне делала выжимки из наиболее важных документов, учитывала устные сообщения агентов и пересылала всё это шифровками из посольства в Москву. Это требовало нечеловеческих усилий, особенно в условиях конспирации, не позволяющей привлекать к переводу посторонних. Так что картина была далеко не идиллической, а если уж называть вещи своими именами – близкой к катастрофе. А уже упомянутый дефицит переводчиков не позволял вовремя обработать документы, полученные из Мурманска.

Анатолий Горский в результате тоже не был увенчан лаврами, хотя вскоре после войны стал начальником отдела. В 1950 году, в разгар партийной «борьбы с космополитами», он был переброшен в контрразведку и вскоре уволен. Поговаривали, что он «утаил службу своего отца в царской жандармерии», но, признаюсь, я никогда не слышал, чтобы евреи в Российской империи были жандармами.

Трудно поверить, но и сама «кембриджская пятёрка» едва не была зачислена во «враги народа», ибо органы безопасности, включая разведку, были проникнуты духом сталинских процессов 30-х годов, доносительством и подозрительностью. В 1943-м по инициативе начальника отдела Е. Модржинской, бывшей начальницы бериевского секретариата, был подготовлен анализ работы «пятёрки» с выводом, что «они являются вражескими подставами».

Началось с того, что обнаружилась полная пассивность англичан в работе против Советского Союза. Сотрудник английской контрразведки «пятёрочник» Энтони Блант пытался объяснить, что у англичан просто ограничены ресурсы, поскольку акцент сделан на работу против немцев. Однако ему до конца не поверили – уже в 80-е годы заместитель начальника контрразведки МГБ генерал Л. Райхман рассказывал мне, что руководство службы никогда не верило «пятёрке».

Откуда же это недоверие?

По разным причинам английские спецслужбы традиционно считались самыми хитроумными и вероломными. Частично это верно, но отнюдь не аксиома, к тому же, как широко известно, «англичанка всегда гадит». Но мне кажется, это лишь часть проблемы. Основная причина заключалась в том, что военный и послевоенный состав нашей разведки состоял из сотрудников, пришедших в службу на волне психоза сталинских репрессий, эти сменщики держали на подозрении большевиков старой закалки и считали многих из них троцкистами. Логика у этих людей была простая: раз с «пятёркой» работали враги народа – значит, это всё одна шайка! По счастью, параноидальная интрига против «пятёрки» не получила развития – иначе нет сомнения, что в Англию командировали бы группу «чистильщиков» из тех, кто тогда курсировал по Европе и ликвидировал неугодных режиму господ и товарищей.

Разведчики нового поколения были людьми стойкими и преданными партии, однако они не подозревали, что совсем скоро и по ним пройдётся жёсткая московская метла – сначала подозрительного Сталина, а затем и не менее подозрительного Хрущёва – как по ненавистным «бериевцам». Начальник разведки П. Фитин закончил жизнь директором фотокомбината, он подчинялся шефу МГБ В. Меркулову, который был расстрелян как соратник Берии. Попали в тюрьму резиденты ГРУ Л. Треппер и Ш. Радо, генералы П. Судоплатов и Н. Эйтингон, были «вычищены» прославленные разведчики З. Рыбкина, Е. Горская, генерал В. Зарубин, резидент Л. Василевский, нелегал И. Григулевич и многие другие.

Неоднозначны и судьбы людей из героической «кембриджской пятёрки». Все они были потрясены репрессиями 30-х годов, все терпеть не могли Сталина, о чём мне не раз говорил и сам Ким Филби. Но борьба с фашизмом была выше личных переживаний. Лишь после победной войны Джон Кернкросс и Энтони Блант мягко и тактично отошли от сотрудничества с нашей разведкой. В 1951 году в СССР бежали «расшифрованные» Дональд Маклин и Гай Бёрджесс. Маклин вступил в КПСС, работал в Институте мировой экономики и международных отношений, но связь с КГБ резко прекратил. Гаю Бёрджессу советская действительность пришлась совсем не по душе, он много пил и умер, так и не обретя душевного равновесия. Ким Филби был вывезен нами в Советский Союз в 1963 году, он один из «пятёрки» остался до конца верным коммунистическим идеалам и советской власти, хотя критики и сомнений хватало и у него.

Пути советской разведки отнюдь не прямы, как тротуар Невского проспекта, они усыпаны не только цветами и лаврами, они политы кровью и потом. Чернорабочие разведки не титаны, а простые, смелые люди, дисциплинированные офицеры, которые честно выполняли свой долг перед Родиной, следуя изрядно колеблющейся линии партии. Это были герои и мученики беспощадного двадцатого века.

В любой сфере может что-то пойти не так. И в разведке тоже не всегда оказывались прямые пути. Но оставались люди, которые были до конца верны выбранным идеалам и несмотря ни на что честно выполняли свой долг. Именно на таких держится любая профессия.

Еще в связи с поднятой темой читайте также:

По инф. lgz.ru

  • Расскажите об этом своим друзьям!

  • Поклон «Одессе-маме»
    130 лет назад родился Исаак Бабель
  • Сказание о Муравьеве-Амурском
    В 2019 году наша газета сообщала о выходе в свет исторического романа Александра Ведрова "Муравьев-Амурский, преобразователь Востока". За прошедшее время книга не затерялась на полках читателей, напротив, её статус и популярность неуклонно возрастают.
  • Возвращение индексации
    Ну наконец-то, свершилось! На днях принят закон, согласно которому с 1 февраля 2025 года возвращается индексация пенсий работающим пенсионерам. Ее власти отменили еще в 2016 году.
  • Цезарю и не снилось. Древний мир и современная эпоха
    История никогда не повторяется один в один. И время чуть иное, и персонажи изменились, и антураж, интерьер, макияж… И все же определенные, порой очень важные параллели можно найти. А раз так, то и поразмыслить, как сделать, чтобы повторить прежние успехи (пусть и в новом варианте) или, наоборот, избежать уже допущенных ошибок. Ну, или точнее, оценить нынешнюю ситуацию и спрогнозировать будущее.
  • Солнце светит всем
    Анатолий Александрович родился в 1941 г. в Иркутске. В 1965 г. окончил биолого-почвенный факультет ИГУ. Организатор и лидер неформального общественного объединения «Движение в защиту Байкала» (1987 г.). В 1991 г. избран почётным членом Фонда Байкала вместе с Галазием и Распутиным. В 2021 г. награждён Российской академией естественных наук медалью академика Моисеева за вклад в дело ликвидации БЦБК... Ну и так далее. Личность хорошо известная как минимум в Иркутской области, а тем более читателям газеты «Мои года», где он преимущественно печатается. Живёт в Иркутске.
  • «Жизнь на исходе – чудо!»
    Игорь Аброскин родился в 1958 г. в Баку. Окончил Днепропетровский университет. Служил в армии. Работал в организации «Оргхим» при строительстве «Саянскхимпрома». Один из создателей «Литературного кафе» в Саянске в 80­е годы. Первый из тех, кто сколачивал неформальное литературное объединение «Помост» на рубеже 80­х–90­х. Автор большой подборки в солидном иркутском альманахе «Стихи по кругу» (1990 г.). Один из авторов юбилейных городских альманахов «Серебряный Саянск», «Саянск 2000», «Ковчег». Не однократно печатался в альманахах поэзии «Иркутское время». Первая книга «Все?..» вышла в 1998 г., вторая – «Самостоянье» в 2023­м. Стихи из неё – в этом выпуске.
  • На музыкальном Олимпе: 210 лет со дня рождения Кристофа Глюка
    Кристоф Глюк – австрийский композитор XVIII века, представитель классической оперной школы. Известен как объединитель французских и итальянских традиций, музыкальный новатор. Рыцарь ордена Золотой шпоры.
  • Кирзовые сапоги
    Владимир Васильевич родился в 1951 г. в посёлке Курагино Красноярского края. В 1972 г. окончил физико-математический факультет в Красноярске, преподавал физику в школах и самостоятельно изучал психологию. После аспирантуры в Москве получил учёную степень по психологии. Пишет картины, короткие рассказы и короткие же стихи. С его литературными произведениями мы уже знакомили наших читателей, а эти «эссе» – из новых сочинений автора.
  • Вот что нужно повторить
    Вслед 80-летию открытия Второго фронта
  • Если завтра война…
    О трагедии 22 июня 1941года издано немало литературы военного и политического характера. Однако о событиях, предшествующих этой дате, на самом деле известно очень мало, а та информация, которая доступна, весьма противоречива, фрагментарна и сумбурна.
  • Исполнилось 90 лет со дня рождения Юрия Визбора
    Юрий Визбор – бард, поэт, актер, журналист, художник, сценарист. В его творческом наследии свыше трех сотен песен. Всё, за что он брался, получалось ярко и талантливо.
  • «Не верь, разлукам, старина…»: вспоминая Юрия Визбора
    В конце минувшей недели, уже ночью, случайно наткнулся на канале «Культура» на передачу о жизни и творчестве Юрия Визбора, популярнейшего в дни нашей молодости барда-шестидесятника. Посмотрел ее на одном дыхании до конца, а потом еще долго не мог заснуть – настолько сильно эмоционально эта передача взбудоражила, настолько всколыхнула память и чувства…
  • 135 лет со дня рождения Анны Ахматовой
    Яркая, талантливая, самобытная, неповторимая. Именно такими словами хочется охарактеризовать поэта (она терпеть не могла слово «поэтесса») Анну Ахматову. Она пережила две революции и две мировых войны, узнала на себе, что такое сталинские репрессии и смерть самых дорогих людей. Она выходила замуж три раза, но ни один из браков не принес ей настоящего женского счастья. Ее сын тоже подвергся политическим репрессиям и до последнего считал, что для матери важнее ее творчество, а не он. Долгие годы ее стихи были под запретом, некоторые увидели свет спустя два десятилетия после ее смерти.
  • Сцена – выше жизни: вспоминая Юрия Соломина
    …Толпа заполнила Театральную площадь, перелилась через дорогу к зданию Большого. От ЦУМа – дальше, по Петровке. А люди все шли и шли. И у каждого в руках – цветы. Январский снег падал на яркие бутоны, превращая их в пушистые снежные шарики. Над площадью тихо плывет траурная живая музыка. Играет Камерный оркестр, за пультом – Башмет. Зрителей, учеников, чиновников всех рангов, дипломатов многих стран – всех собрал в этот зимний день Юрий Соломин. Люди пришли поклониться его памяти. Кто-то из учеников вспомнил, как совсем недавно на его юбилее они желали ему много… много… и долго… долго… А он, улыбаясь, спокойно сказал: «Ничего, скоро вы проводите меня в другую труппу. А труппа там подобралась очень даже хорошая». И вот – провожают.
  • Вчерашние новости
    Дело в том, что все новости, в принципе, вчерашние или даже позавчерашние, так или иначе случились, произошли. И журналист ловит лишь их отзвуки…Вот и я решил заострить внимание читателей на двух новостях, оставивших в душе моей эти отзвуки, отклики.
  • А что если Трамп?
    Казалось бы, тоже мне проблема – где мы, а где Америка. Хотя бы в географическом смысле. Но сейчас причины и следствия событий, касающихся чуть ли не каждого из нас, уходят, в том числе и туда, за океан. Вот и, наверное, не самая дружественная, но расхожая прибаутка гласит: «Какая в России национальная идея? Победа Трампа на выборах в США!». А как известно, в каждой шутке есть лишь доля шутки.
  • Несравненные «олимпийцы»
    Быстрее. Выше. Сильнее. Олимпийский девиз
  • Над Полесьем, над тихим жнивьем…
    19 июня Василю Быкову исполнилось бы сто лет. Это человек, который не только прошел всю Великую Отечественную, но и оставил после себя бесценное литературное наследие.
  • Странная жизнь Анатолия Солоницына
    11 июня в Москве 42 года назад скончался актер Анатолий Солоницын, вошедший в историю мирового кино ролью преподобного Андрея Рублева в великом фильме Андрея Тарковского.
  • «Хотел как лучше, но не успел…»: вспоминая Юрия Андропова
    15 июня исполняется 110 лет со дня рождения Юрия Андропова – генерального секретаря ЦК КПСС в 1982–1984 годах. Оценка его деятельности, вынесенная в заголовок, не будучи глубокой, тем не менее весьма популярна до сих пор.