Сергей Прокофьев – один из самых исполняемых композиторов ХХ века. Его музыкальная сказка для детей «Петя и волк» (в репертуаре Иркутского музыкального театра имени Н. М. Загурского) о звучании музыкальных инструментов, балет «Ромео и Джульетта» и Седьмая симфония считаются шедеврами в мире...
Журналисты редакции «Эхо» Иркутского областного телевидения в последние десятилетия ХХ века выходили на экран с проектами: «Моя земля», «Семья», «Тихая провинция»… «Семья» и «Провинция» приглашали зрителя к одному из героев: усадьба, подворье, дом. Эфир знакомил с хозяевами, бытом, отношениями в...
Близится очередная годовщина Великой Победы. К сожалению, в этот раз к почестям ветеранам Великой Отечественной – фронтовикам и труженикам тыла – прибавился тревожный момент. Нет, никто не ставит под сомнение подвиг советского народа в битвах 1941–1945 годов. Однако подчас память об этом подвиге, о...
Неделя гармоничного перехода от созидательного отдыха к активному воплощению идей в материальную форму. Энергии плавно ведут вас от укрепления личных связей к оттачиванию профессиональных навыков и завершаются мощным импульсом для достижения амбициозных...
Многие из нас зачитывались его романами, события в которых происходят на западной границе Российской империи, а позже – Советского Союза. А если взять современность, то без творчества Сенкевича трудно понять многие события, происходившие и происходящие на стыке множества культур – польской, литовской,...
Сейчас, когда давно уже нет той войны, я пытаюсь вспоминать, как же это было... И вспоминается главным образом то, чем мы жили эти четыре года: все отдать ради победы.
Каждый час, прожитый во время войны теми, кто был со мной рядом, и мной лично, был подчинен одной цели... Я отчетливо это помню: все действия, поступки, мысли, заботы людей были направлены на то, чтобы дожить до победы. «Дожить» — слово, наверное, неправильное, по крайней мере, я за жизнь не цеплялась, никогда нигде за всю войну не пряталась... Но мы прекрасно отдавали себе отчет в том, что любая работа, выполняемая нами в дни войны, должна была вести к одному — к нашей победе над фашистами.
Когда началась война, мне было 13 лет. Девчонка я была, конечно, но желания спрятаться, устраниться от войны, не возникло ни на секунду. Мой отец был военным врачом, и он всегда мне говорил: «Ты — дочь офицера. А русский офицер всегда душу отдает Богу, сердце — даме, жизнь — Отечеству, а честь — никому». Я это очень хорошо запомнила.
Наша семья жила в Киеве, но война застала нас в городе Нежине — мы часто переезжали следом за папой. Отца призвали на фронт, а мы с мамой и маленькой сестричкой остались дома. Но страна жила и дышала фронтом — от этого нельзя было уйти: весь город был обклеен плакатами «Родина-мать зовет», «Все для фронта, все для победы!»... Я считаю, что меня очень хорошо воспитали родители. Не возникало даже мысли, что я могу остаться в стороне. Было осознание того, что я уже большая и в эту пору могу быть полезной своей стране. Мною двигало желание помочь — хоть чем-то...
Почти вся война для меня — это передвижной сортировочный эвакогоспиталь. Мы эшелоном забирали раненых с фронта и эвакуировали в тыл. Пока наши войска отступали, поезд перемещался с запада на восток, а в 1944-м он двигался уже в западном направлении. Начала я работать санитаркой, позже — окончила курсы медсестер и стала лаборанткой.
Моложе меня в госпитале никого не было. Было ли мне страшно? Я об этом не думала — рядом со мной были другие люди, старшие, я просто старалась делать все, что делают они. Когда начинался обстрел или бомбежка, ты просто ложишься на землю и лежишь. А дальше — как повезет... Страшнее, наверное, было в самом госпитале — я видела молодых ребят, от которых осталось одно туловище, без конечностей... Это трагедия для человека, сами понимаете. Но люди держались... Я очень уважала танкистов — их было много среди раненых, с которыми довелось общаться. Я понимала, насколько трудна была именно их фронтовая задача — наверное, потому что их повреждения были самые тяжелые...
Прием раненых всегда был особым испытанием для всех. Госпиталь мог принять за один раз пять тысяч человек. Вот приходит эшелон, привозит раненых. С этого момента санпропускник работает круглые сутки, операционная — тоже. У нас был главный хирург по фамилии Бурбелло — к сожалению, имени-отчества не помню... Он пять суток не выходил из операционной! Его переодевали, меняли перчатки, и он дни напролет оперировал бойцов — без сна и отдыха... Вот это героизм, понимаете?
Поскольку я окончила курсы медсестер, я всегда участвовала в приеме раненых вместе со всем личным составом. Я знала многие вещи — например, что нужно беречь раны от попадания воды... Некоторые раны были очень обширные и страшные. Я научилась останавливать подступающую дурноту и не терять сознания... Было ужасно тяжело, но вскоре я поняла: чтобы не падать в обморок, нужен настрой. И я умела с этим справляться...
Элина Быстрицкая в кино
Фронтовой госпиталь оставил множество отметин в моей душе. Но самое пронзительное воспоминание о войне связано у меня не с медицинской службой. Однажды наш эшелон остановился на станции вблизи города Сталино (это нынешний Донецк). Мне уже лет 15 тогда было... И вот я вижу: черная, обугленная степь, а по ней ветер несет белые треугольники солдатских писем... Перед нашим прибытием фашисты разбомбили эшелон с почтой, и из разбитых вагонов ветер пачками, сотнями, тысячами выдувал в степь весточки с фронта. Я не могу передать своего состояния при виде этой картины. Мы с мамой к тому времени давно не получали писем от отца, и я понимала, как этих писем ждут родные наших бойцов. В госпитале я видела смерть, увечья и тяжелейшие страдания людей, но до сих пор у меня перед глазами стоит именно эта картина войны: тысячи бумажных треугольничков, гонимых порывами ветра по обожженной донецкой степи...
Когда мы стояли под Сталино, иногда у нас была возможность ночевать вне госпиталя в домах у местных жителей. Там можно было помыться и лечь отдохнуть на кровати, на чистом белье. Прекрасно помню свою хозяйку, замечательную женщину, которая жила в доме одна, поскольку отправила на фронт своих четверых сыновей и мужа. Она почти каждый день ходила встречать проходящие эшелоны в надежде, что сможет увидеть кого-нибудь из своих...
В городе Сталино в тот момент было все сожжено, не было освещения, а шурфы местных шахт были завалены трупами — захоронением некому и некогда было заниматься... Ночевать приходилось ходить из госпиталя по темным мрачным улицам. Жутко было, но все равно ходили. Очень сильно было желание поспать хоть немного в тишине, в доме, на настоящей постели...
Я закончила работать в госпитале в ноябре 1944 года, когда мне было 16 лет. Советские войска наступали, и наш эшелон должен был двигаться с ними — за пределы страны. Я была несовершеннолетней, и мне объяснили, что за рубеж мне нельзя. От госпиталя меня отправили учиться в медицинский техникум, где я со временем и поняла, что не справлюсь с медицинской профессией. Знаете, я видела ужасы войны, ампутированные конечности, множество смертей от потери крови, обширных ран...
А в техникуме, когда начались практические занятия, один человек на моих глазах скончался от того, что ему неправильно сделали обезболивание. Ему дали наркоз, он захрипел и умер. Для меня это было сильнейшим потрясением. Я поняла, что эта смерть на совести врача... И что я не смогу работать по этой специальности. Поэтому после окончания медтехникума пошла в театральный институт.
Кстати, до 1984 года у меня не было никаких военных наград. Но в театре в отделе кадров одна женщина постоянно обвиняла меня во лжи — говорила, что я не могла быть на фронте, потому что была ребенком. Однажды я не выдержала и поехала в Подольск в архив — привезла в театр все необходимые документы. После этого я и была награждена орденом Отечественной войны, медалями. Мне также очень дорог нагрудный знак «Сын полка»...
Что для меня война? Война меня вырастила и укрепила. Я стала взрослым человеком, преданным своей стране и ее ценностям. Наверное потому, что я видела, что такое труд на пределе, на максимуме... Когда ты отдаешь всего себя ради победы и ради своего народа, а не за материальные блага... Я не хочу создавать о себе какое-то особое мнение. Мое участие — маленькая доля в общем деле. Просто важно в конечном счете оставаться честной перед самой собой. Я не была на передовой. Но личное участие в войне было для меня вопросом чести. И я делала свою работу так, как могла...
Утратила ли война свое значение в наши дни? Знаете, сейчас ведь тоже идет война. Мы все видим, что на Украине погибают люди, погибают в наши дни. Все то, что раньше делали чужие, пришедшие на нашу землю фашисты, сейчас делают сами украинцы со своим народом. Я киевлянка, и еще маленькой девочкой ходила гулять по Крещатику, после войны вместе с другими студентами участвовала в его восстановлении. А сейчас многое опять разрушено, разбито. И сделали это не иноземцы. Вот что больно.
А День Победы для меня и моей семьи — самый светлый праздник. И в нашей стране — это святой день, так было и будет всегда. Потому что мы заслужили эту победу, и мы слишком хорошо знаем, как она досталась. Поэтому на 70-летие Победы я обязательно соберу друзей, мы посидим за столом. И все будет, как полагается.
Неделя начинается с мощного импульса к росту и творчеству, который сменится периодом активного поиска ответов и эмоциональной разрядки в середине пути. Завершится этот цикл временем укрепления своего авторитета и погружением в атмосферу комфорта и светской жизни.
За свою жизнь он создал несколько фильмов, которые служат эталоном для других режиссеров. Его педагогическая деятельность тоже была плодотворной, ученики Герасимова прославили своего учителя работами в кино. Его мастерская выпустила Галину Польских, Сергея Никоненко, Ларису Удовиченко, Людмилу Гурченко, других выдающихся актеров.
В конце 1920-х СССР начал промышленный рывок, не имеющий аналогов по темпам и масштабу. Индустриализация изменила страну навсегда, но вопрос о том, какой ценой, до сих пор вызывает споры.
Тема, о которой пойдет речь, долгое время вызывала сомнение у автора этих строк – а надо ли? Не лучше ли и дальше промолчать, как, собственно, делают очень многие. Да что там «многие» – очевидное большинство. Посудите сами – нужно ли задевать влиятельных, статусных людей? Да еще и по вопросам, неизбежно имеющим личностный, морализаторский привкус. Тут ведь неизбежно возникает и другой вопрос: а судьи кто? Но со временем размышления не отпускали, они настойчиво возникали, исчезали на какое-то время и возвращались опять.
История – понятие, совершенно несопоставимое по содержанию и значимости для разных людей. Для умных – это учительница, для глупцов – прокурор. Историей можно гордиться, истории можно стыдиться. А если говорить серьезно, по-философски, то история как явление – это жизненный путь человечества от животного мира до человека разумного (по Гегелю). В другом аспекте – это коллективная память о развитии общественного сознания. И, наконец, это наука, знание которой служит платформой для будущего развития.
Неделя глубокой внутренней работы, направленной на освобождение от старого и подготовку почвы для нового рывка. Она начнется с погружения в тайны и самопознание, пройдет через этап обретения стабильности и завершится мощным импульсом к действию и наведению порядка во всех сферах жизни.
О войне и о цене Победы столько уже написано и сказано, что, кажется, и добавить нечего. И все же, перебирая в памяти события тех лет, каждый из нас вдруг неожиданно натолкнется на что-то нерассказанное, что обязательно должно сохраниться…
Владимир Бортко появился на свет 7 мая 1946 года в Москве. Родители Володи, Марина Захаренко и Владимир Бортко, были творческими людьми – театральный режиссер и актриса. Увы, их брак быстро распался.
Виктор КАЛИНКИН
Победитель
Сидит на завалинке старый солдат
С бородой и усами седыми.
В этот день нарядился он, как на парад,
Где с друзьями шагал фронтовыми.
Неделя внутренней трансформации и постепенного укрепления вашего влияния. Она начнется с поиска единомышленников и глубоких исследований, пройдет через этап очищения от лишнего в середине недели и завершится обретением устойчивости, мудрости и материального ритма.
Многие из нас зачитывались его романами, события в которых происходят на западной границе Российской империи, а позже – Советского Союза. А если взять современность, то без творчества Сенкевича трудно понять многие события, происходившие и происходящие на стыке множества культур – польской, литовской, немецкой, белорусской, русской, украинской.
120 лет назад
22 апреля 1906 года в Иркутске временный генерал-губернатор генерал-лейтенант К. М. Алексеев издал постановление, согласно которому «сходбище и собрания для совещаний и действий, противных общественному порядку и спокойствию, всякого рода манифестации, пение революционных песен и произнесение таковых же речей воспрещается как в домах, так и в открытых местах, на улицах, площадях и т. п.». Виновные подлежали тюремному заключению на срок до трех месяцев или штрафу до трех тысяч рублей.
Близится очередная годовщина Великой Победы. К сожалению, в этот раз к почестям ветеранам Великой Отечественной – фронтовикам и труженикам тыла – прибавился тревожный момент. Нет, никто не ставит под сомнение подвиг советского народа в битвах 1941–1945 годов. Однако подчас память об этом подвиге, о колоссальных потерях и суровых испытаниях сопровождается принижением, если не сказать забвением, других событий, пик которых пришелся на предвоенные годы. Речь о массовых репрессиях, ответственность за которые несет советское руководство во главе со Сталиным. Да, Верховным главнокомандующим, сыгравшим большую роль в достижении Победы (хотя и допустившим накануне и в ходе войны ряд серьезных ошибок). Такова многогранность и одновременно цельность правдивой истории.
Неделя гармоничного перехода от созидательного отдыха к активному воплощению идей в материальную форму. Энергии плавно ведут вас от укрепления личных связей к оттачиванию профессиональных навыков и завершаются мощным импульсом для достижения амбициозных целей.
Сергей Прокофьев – один из самых исполняемых композиторов ХХ века. Его музыкальная сказка для детей «Петя и волк» (в репертуаре Иркутского музыкального театра имени Н. М. Загурского) о звучании музыкальных инструментов, балет «Ромео и Джульетта» и Седьмая симфония считаются шедеврами в мире музыки.
Журналисты редакции «Эхо» Иркутского областного телевидения в последние десятилетия ХХ века выходили на экран с проектами: «Моя земля», «Семья», «Тихая провинция»… «Семья» и «Провинция» приглашали зрителя к одному из героев: усадьба, подворье, дом. Эфир знакомил с хозяевами, бытом, отношениями в семье.
Эта неделя представляет собой путь через внутреннюю трансформацию к внешнему изобилию. Начавшись с активной, огненной энергии, она приведет вас к периоду глубокого питания и стабильности, завершаясь обращением к мудрости предков и укреплением личного статуса.
Николай Мясковский – в будущем музыкальный педагог, критик и музыкально-общественный деятель, один из крупнейших симфонистов первой половины XX века – появился на свет 20 апреля 1881 года в крепости Новогеоргиевск (Варшавская губерния) в семье Якова Константиновича Мясковского, потомственного военного инженера, и Веры Николаевны Мясковской (урожденной Петраковой).
Е. Хохрякова: Автор отправил этот очерк на суд жюри XI Международного литературного фестиваля-конкурса «Русский Гофман» 2026 года. В конкурсе приняли участие 1392 автора из 19 стран мира: Армения, Беларусь, Германия, Греция, Грузия, Израиль, Испания, Казахстан, Кипр, Литва, Молдова, Палестина, Россия, Узбекистан, Украина, Уругвай, Финляндия, Чехия, Швеция. В жанре «Публицистка» очерк иркутянина Евгения Хохрякова «Хроника запланированной смерти» в числе 35 конкурсных работ других участников вошел в лонг-лист фестиваля.