Кавказские абреки, которые изначально представляли собой преступников-изгнанников, вынужденных уходить из общины и скитаться по горам из-за всеобщего осуждения, имели свой «кодекс» обетов. Позже удаляться в труднодоступные уголки высокогорья стали мужчины, недовольные политикой царизма, а также те, кто покидал общество в силу постигших их личных трагедий.
Драться не щадя головы
Согласно «Толковому словарю русского языка» Владимира Даля, отчаяннее горцы, скрывавшиеся от соплеменников давали обет в течение определённого срока, длительностью от одного года до нескольких десятилетий, яростно драться, не щадя своей головы. Обязанный быть неустрашимым в каждом бою, он не имел права отсиживаться и прятаться, а напротив сам искал повод для столкновения с людьми, рискуя быть убитым любым более сильным соперником. Если абреку спустя оговорённый в клятве период удавалось уцелеть, то он, сложив оружие и приняв смиренный вид, мог совершенно спокойно вернуться домой и продолжить мирную жизнь, со всеми её радостями и удовольствиями.
Аскеза
В «Энциклопедическом словаре» Фридриха Брокгауза и Ильи Ефрона отмечено, что отрекшийся от всего заветного абрек принимал на себя обет полностью сторониться разнообразных жизненных удовольствий. Он удовлетворялся только той пищей, которую мог добыть в горах, не имел постоянного местожительства, а круг его общения ограничивался либо соратниками по скитанию, либо полным одиночеством. Встречи для души с родственниками или друзьями из мирной жизни не допускались. Точно так же, как возбранялись всякие контакты с женщинами, причём не только интимная близость, но даже прикосновение.
Не допускалось в рядах абреков стяжательство, поэтому все попадавшие в их распоряжение после грабительских набегов богатство и добро передавалось в пользование бедняков. Именно из-за этого кавказских абреков, никогда не нападавших на сирот и вдов, часто сравнивали с Робин Гудом.
Отсутствие привязанностей
Рассказавший о традиционном абречество в рукописи «Описание Кавказа в географическом, историческом и военном отношении» Иоганн Бларамберг, сообщал, что абреки, добровольно отрекались от всех привязанностей. Они давали клятву не признавать ни личных, ни семейных, ни общественных, ни имущественных связей и полностью посвятить себя скитанию. Этот обет помогал абрекам сохранить жизнь людям, которые были им дороги и совершенно спокойно покидать свой домашний очаг. Отрёкшись от родственников и друзей, они принимали весь удар мщения и преследования на себя. А это означало, что в случае его убийства родные не должны были мстить за него, поскольку эту обязанность брали на себя его горные сотоварищи. Это правило распространялось как на тех, кто стал абреком из-за клятвы свершить кровную месть, так и на тех, кто ушёл в горы, скрываясь от традиционного правосудия.
Клятва чеченских абреков
Генерал русской армии Василий Потто в книге «Кавказская война. Том 2. Ермоловское время» писал, что наивысшим человеконенавистничеством отличались чеченские абреки, которые были одинаково беспощадны как к своим, так и к врагам. Об этом красноречивее всего свидетельствуют слова клятвы, которую обязан был произнести каждый вступающий в ряды абречества горец: «Я, сын такого-то, сын честного и славного джигита, клянусь святым, почитаемым мною местом, на котором стою, принять столько-то летний подвиг абречества, и во дни этих годов не щадить ни своей крови, ни крови всех людей, истребляя их, как зверя хищного. Клянусь отнимать у людей все, что дорого их сердцу, их совести, их храбрости. Отниму грудного младенца у матери, сожгу дом бедняка и там, где радость, принесу горе. Если же я не исполню клятвы моей, если сердце мое забьётся для кого-нибудь любовью или жалостью — пусть не увижу гробов предков моих, пусть родная земля не примет меня, пусть вода не утолит моей жажды, хлеб не накормит меня, а на прах мой, брошенный на распутьи, пусть прольется кровь нечистого животного».
Немало абреков знала история. Есть среди них и самые известные. Например, Зелимхан Гушмазукаев - Харачойн Зеламха. Он же - Зелимхан Харачоевский. Чеченец из аула Харачой. Он прославился дерзкими вылазками, нападениями на казаков, офицеров, ограблением Кизлярского банка. Был убит в 1913-м году особым отрядом, который был создан, чтобы вести охоту именно на него.
– Летать стали на «боингах», свои авиазаводы еле-еле существовали, и только потому, что армия не могла остаться без истребителей, бомбардировщиков. А профсоюз не помог и не вступился, он завял, о нем у нас даже никто не вспоминает. Вы-то лучше меня это знаете, – она понимающе взглянула на Свистунова. – Муж с завода не стал уходить, иногда по вечерам и даже в праздники занимался извозом на машине, как говорят у них, таксовал. Слава богу, гараж рядом с домом… удобно. Я ужасно переживала, потому что он чаще всего выезжал вечером, сейчас такой беспредел, бандит на бандите… Выживали кое-как, а потом неожиданно поступил заказ, и работа появилась, не в таком объеме, как раньше, но жить стало получше.
Будущий народный артист СССР, один из лучших актеров советского кинематографа («король и шут в одном лице») родился 28 марта 1925 года в деревне Татьяновка – ныне это Шегарский район Томской области – в семье Михаила Петровича Смоктуновича и Анны Акимовны Махневой, в которой был вторым из шестерых детей.
Это было не сегодня, а сегодня рассказано, то есть вошло в этот солнечный день, как явь. Могло случиться вчера, а не более пятидесяти лет назад, как на самом деле. Есть большая разница: одно – когда о чем-то рассказывает очевидец, другое – когда рассказывают о том времени, когда его очевидцев ни одного не осталось. В первом случае давнее полно неостывшего трепета, и слова, о нем сообщающие, наполнены воздухом и дыханием.
Еще в апреле 2020 года дума Иркутска обратилась к руководству страны с инициативой о присвоении посмертно звания Героя Российской Федерации уроженцу Прибайкалья, летчику Николаю Ковалеву за подвиги, совершенные в период Великой Отечественной войны.
Он пришел домой подавленным. Работы больше нет. Вставали простые жизненные вопросы: на что жить, есть, пить. Нависла пустота, в душе пропасть, казалось, что наступила непоправимая безвыходность.
Точнее было бы назвать эту статью «Вопль беспомощного пенсионера!». А заодно и засвидетельствовать еще, что та ценовая интервенция, которая и невооруженным глазом видна каждому и повсюду на ценниках, вовсе даже и не ползучая, а прямо-таки скачущая во весь опор!
Дмитрий Гаврилович Сергеев (07.03.1922 – 22.06.2000) после окончания Омского пехотного училища в звании младшего лейтенанта воевал на Брянском фронте командиром стрелкового взвода. В составе 1-го Белорусского фронта дошел до Берлина. Был награжден орденом «Отечественной войны» II степени, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Берлина».
Ох, и дорого же стало болеть в нашем «социально ориентированном государстве»! Я уж не говорю про «гениально» организованную систему медицинской помощи, когда граждан просто толкают обращаться в платные клиники из-за того, что в государственных не хватает врачей.
Юлию Борисову считают настоящей легендой, ослепительной звездой театральной сцены. Таких актеров, как она, единицы, но благодаря их творчеству этот мир становится светлее и добрее. В Борисову были влюблены все ее партнеры, но она ни разу не предала тех, кого любит – ни семью, ни родной театр, которому отдала семьдесят лет своей жизни.
В заботах и делах как-то незаметно пришла весна. А с нею март и праздник, посвященный нашей дорогой и любимой половине человечества – мамам, женам, подругам, сестрам, дочерям… И, конечно же, ее Величеству Любви.
Одним из первых наших земляков, вступивших в бой с фашистами, был уроженец Зимы Георгий Александрович Ибятов (1908–1998). Он встретил войну под Брестом, контуженным попал в плен, бежал и сражался в партизанском отряде до конца войны. Ему бы домой, к родным, а воина-победителя в… фильтрационный лагерь. Разобрались, выпустили, реабилитировали и... наградили орденом. Жестокие удары судьбы его не сломили и не озлобили. Сибиряк жил, как воевал, – по чести и совести, став легендой иркутского спорта.