НА КАЛЕНДАРЕ

Как 400 лет назад Украина воссоединилась с Россией

Валерий Шамбаров, portal-kultura.ru   
31 Октября 2023 г.

370 лет назад, 1 (11) октября 1653 года, в Москве открылся Земский собор. Представителям «всей земли» от разных сословий и территорий царь Алексей Михайлович предложил рассмотреть «неправды» польского короля и «присылки» Богдана Хмельницкого.

История воссоединения Украины с Россией, произошедшего около 400 лет назад

  • Иллюстрация с stylishbag.ru

После обсуждения этих вопросов опросили делегатов «по чинам порознь», и те высказались единогласно: «против польского короля войну весть», а «того гетмана... и все Войско Запорожское з городами и з землями принять под... высокую государеву руку». Постановление высшего органа нашей державы ознаменовало событие, которое впоследствии было названо воссоединением Украины с Россией.

Юридического и политического термина «Украина», разумеется, не существовало. Слово означало окраину, в документах XVII века встречаются разные украины: московская, крымская, сибирская, польская. Жители последней именовали себя «русскими», православие в Речи Посполитой они называли «русской верой», а Львовщина имела статус Русского воеводства. Николай Гоголь писал о Сечи как о русском товариществе. Единственный официальный титул Богдана Хмельницкого — гетман Запорожского войска. Изначально против польских поработителей он выступил с тремя тысячами сечевиков, но после первых побед православных над шляхтичами взорвалась восточная часть Польши, и все, кто поднялся против панов, причисляли себя к «козакам» (иных наименований для простонародья польские законы не предусматривали, если ты не козак, то бесправный хлоп, а оставаться таковым не желал никто).

Хмельницкий был хорошим организатором. Охваченные восстанием территории он разделил на 16 полков, а те — на сотни. Административно-территориальные единицы, таким образом, стали тождественны воинским подразделениям, которыми командовали опытные казаки. То есть Россия принимала «под государеву руку» не Украину, а «Войско Запорожское с городами и землями». Позже ввели обозначение «Малороссия».

В дореволюционной либеральной и в советской литературе заслуги царя в освобождении единоверцев всячески принижались. Авторы непременно указывали на «нерешительность» Алексея Михайловича, далеко не сразу согласившегося принять в свое подданство тех, кто об этом просил (первую такую просьбу запорожский гетман направил еще в июне 1648-го). Для подобной осторожности у государя были объективные, очень весомые причины.

Отношения нашей страны с населением польско-литовских окраин были непростыми. Жители тех областей очутились на границе не просто двух государств, но разных цивилизаций. Православная вера, общие исторические корни, язык, культура привязывали украинцев к России. Католический мир был им глубоко враждебен, однако настроениями русских Польши научился неплохо манипулировать.

Запорожская Сечь с момента основания (1556) служила московскому царю, получала от него жалованье, выполняла его приказы, и в то же время панам удалось настроить часть казаков против России. Из-за усиления социального и религиозного гнета в результате насаждения унии начались восстания. Возглавивший одно из них (1591–1593) Криштоф Косинский обращался в Москву, желая перейти под ее власть, но царское согласие опоздало, и мятеж подавили. Восставшие под предводительством Северина Наливайко (1594–1596) тоже ратовали за то, чтобы присоединиться к России, однако в Смуту жители тех же окраин «отличились» в армиях обоих Лжедмитриев и короля Сигизмунда, отметились страшными зверствами. Запорожский гетман Петр Сагайдачный в 1618 году с 20-тысячным войском сжег десяток русских городов, осадил Москву.

Когда война закончилась, паны сразу же забыли о своих обещаниях православным и снова взялись их притеснять. Уже в 1620-м все тот же Сагайдачный прислал послов в русскую столицу, просясь под власть царя «со всем Запорожским войском». Гетману по понятным причинам ответили весьма уклончиво. В 1625-м поднял восстание Марк Жмайло, который, заручившись поддержкой киевского митрополита Иова (Борецкого), обратился к России: «Мы все царской милости рады и под государевою рукою быть хотим». В 1630-м гетман Тарас Федорович (опять же поддержанный митрополитом) выразил общее желание казаков воссоединиться с единоверцами большой Руси. Причем поляков они на поле брани победили. Но паны задобрили запорожцев вроде бы выгодными для них условиями договора и добились мировой.

Украинцев, разумеется, снова обманули, и череда восстаний в начале 1630-х продолжилась. Через пограничных русских воевод повстанцы передавали просьбы о принятии их под царскую эгиду, молили о помощи. Россия сочла этот момент благоприятным и объявила новую войну. Но по призыву короля Владислава, не скупившегося на щедрые посулы, большинство казаков и ополченцев из восточных областей хлынули к нему. Какая-то их часть вместе с крымской ордой ринулась на Русь, опустошая наши села вплоть до Оки, остальные 15–20 тысяч сражались в королевской армии. В битве под Дорогобужем Владислава спас не кто иной, как Богдан Хмельницкий, который порубил едва не пленивших короля русских воинов.

Настал мир, и все повторилось. Посулы развеялись очередным обманом. Гнет усиливался. В 1635–1638 годы покатилась волна восстаний, поднятых Сулимой, Павлюком, Остряницей, Полторакожухом. Поляки усмирили мятежников виселицами и кольями. Жителей нелояльных сел уничтожали поголовно, невзирая на пол и возраст. Тысячи людей бежали от карателей на российскую территорию. Беженцев принимали, а требования польских дипломатов о выдаче украинцев русские отвергали. Обездоленным выделяли продукты, деньги, помогали в обзаведении хозяйством, а размещали их в районе нынешних Харькова, Сум, Изюма, Чугуева. Эти принадлежавшие России места стали называть «слободской украйной» или «слобожанщиной»: вновь прибывших расселяли слободами, то есть освобождали от налогов за службу по охране границы.

Украину паны настолько затерроризировали, что она 10 лет не смела сопротивляться. Поработители обнаглели вконец, уверились во вседозволенности, грабеж подданных дополнился всевозможными унижениями, издевательствами. Когда Богдан Хмельницкий из-за личной обиды взялся за оружие, накопившийся за десятилетие порох всеобщего недовольства вспыхнул.

Первые обращения казаков в Москве восприняли настороженно. Здесь уже привыкли к тому, что мятежи на польских окраинах возникают постоянно и всякий раз восставшие изъявляют желание стать подданными царя. Часто русское правительство даже не успевало отреагировать на челобитные — бунты подавлялись быстрей. Причем паны обычно раскалывали казачество, перекупали богатую верхушку теми или иными привилегиями. Иногда завлекали и рядовых, а те выдавали предводителей, помогали усмирять собратьев.

В России не забыли, как недавно бунтовавшие казаки во время войны оказывались на стороне противника. А противостояние намечалось нешуточное. Речь Посполитая была большой и сильной державой. За ней стояли Франция, Ватикан, германский император, могли вмешаться в конфликт шведы, крымцы, турки. Царь отвечал за своих подданных перед Богом и должен был тщательно просчитать, стоит ли рисковать их кровью.

Для начала повелел детально разузнать, что творится у соседей, отправил тайных посланцев к гетману. Надежных оснований доверять ему пока что не было. Богдан Хмельницкий союзничал с крымским ханом, вел переговоры и заключал перемирия с поляками, не оставлял надежды на то, что они согласятся на приемлемые для обеих сторон условия сосуществования. Тем не менее русский царь в беде единоверцев не бросил, считал это страшным грехом. Оказание помощи запорожцам началось сразу же — деньгами, продовольствием, пушками, ружьями, боеприпасами. Алексей Михайлович неофициально, как бы по собственной инициативе, направил к повстанцам своих подданных, донских казаков, негласно дозволил идти туда и добровольцам. Воеводы доносили, что мужики «бегают за рубеж», вступают там в казачьи формирования, и «бегунам» никто не препятствовал.

В 1649 году к Хмельницкому приехал официальный посол России Григорий Унковский, который привез «государево жалование» и дал понять, что царь готов взять под свое покровительство восставшую страну при условии ее освобождения «от Польши и Литвы без нарушения мира». Гетман таким ответом остался крайне недоволен, а далее вступила в дело царская дипломатия. Москва вдруг отказалась подтвердить прежние условия мира с Речью Посполитой. Наши послы в Варшаве начали заявлять о нарушениях поляками договоренностей, чем припугнули панов и вынудили их утвердить компромиссный Зборовский договор с Хмельницким. Области восточнее реки Случь получили автономию, самоуправление, там восстанавливались православные храмы. В конечном итоге все это не удовлетворило ни одну из сторон, и война возобновилась.

Россия не бросила восставших, а гетман благодарил государя за то, что он «велел их в такое злое время прокормить, и... многие души от смерти его царского величества жалованьем учинились свободны и с голоду не померли». В 1650 году русские дипломаты неожиданно предъявили полякам ультиматум, потребовали вернуть Смоленск и выплатить полмиллиона злотых компенсации. Угрозой новой войны сорвали атаку шляхты на Хмельницкого. В феврале 1651-го Алексей Михайлович созвал Земский собор, который высказался за разрыв отношений с Польшей и принятие «Запорожского Войска» под российскую власть. И все же вопросы о самой войне и сборе чрезвычайного налога на нее царь на всеобщее обсуждение еще не вынес. Узнал мнение «всей земли», сделал панам еще одно грозное предупреждение и начал готовиться к схватке. Наращивалось производство орудий, мушкетов, пороха, формировались полки «нового строя» — солдатские, драгунские, рейтарские.

На поляков эти угрозы не подействовали, наоборот, с присущим им гонором они восприняли слова и действия русских как проявления слабости: мол, стращают, а воевать боятся. Подзуживали и финансировали панов римский папа и германский император. На льющиеся с Запада деньги вербовались массы немецких наемников. Крымские «друзья» Хмельницкого показали полную ненадежность, сражений с поляками всячески избегали, зато безжалостно грабили и угоняли в полон союзников. Мало того, хан сговаривался с королем Яном Казимиром, желая увлечь украинских повстанцев в набег на Россию. Гетман терпел поражения, освобожденные было районы вновь захватывали поляки, а жители опять уходили оттуда к русским. Взявший их под личное покровительство Алексей Михайлович селил беженцев на слобожанщине.

В марте 1653 года собравшийся в Бресте внеочередной сейм Речи Посполитой официально взял курс на геноцид: дескать, жители мятежного региона представляют угрозу вечных бунтов, значит, надо всех просто-напросто истребить. Русские дипломаты докладывали: «А на сейме ж приговорили и в конституции напечатали, что казаков как мочно всех снести». Выполнять решение принялись с ходу, польское войско вырезало подчистую несколько городов.

Тогда-то царь и объявил мобилизацию. Хотя последнюю попытку решить проблему миром все же предпринял. В Варшаве посол Борис Репнин предъявил новый ультиматум, заявив: государь простит «неправды» королю, если он и паны «успокоят междоусобие с черкасами, возвратят православные церкви, которые были оборочены под унию, не будут впредь делать никакого притеснения православным и помирятся с ними по Зборовскому договору».

Самоуверенные поляки даже не рассматривали такие условия, намеревались разгромить отряды Хмельницкого ударами с трех сторон — из Польши, Литвы и Молдавии.

Эти планы были перечеркнуты сосредоточением русских войск на границах, а осенью 1653-го открылся Земский собор, постановивший принять восставший край в состав России. Теперь решение наших властей было полновесным: собиралась на войну «десятая деньга», формировалась могучая рать. 23 октября в Успенском соборе было всенародно объявлено: царь повелел «идти на недруга своего польского короля» за многие его «неправды». К Хмельницкому выехало посольство боярина Василия Бутурлина, уполномоченного принять Малороссию в подданство.

Россия не напрасно столь долго взвешивала этот шаг, так тщательно к нему готовилась. В популярных книжках и учебниках историю воссоединения часто завершают картиной Переяславской рады, где рыдавшие от счастья делегаты принесли присягу «во веки всем едино быть». В действительности ради их спасения и освобождения нашей державе пришлось вступить в несколько жестоких, затянувшихся на 27 лет войн: с Речью Посполитой, Крымским ханством, Швецией и Турцией.

Причем внешних врагов побеждали, а внутри страны сказывалась пресловутая «особенность пограничья цивилизаций», «двойственность мышления». Для простонародья сильная власть царя, защищавшего подданных от вражеских нападений и хищничества местных начальников, была благом, однако казачью верхушку порядки в России не устраивали. Полковники и сотники захватили панские замки, стада, земли, чувствовали себя новыми панами. Им хотелось таких же свобод, как в Польше: гуляй в свое удовольствие, вытворяй что хочешь в собственных владениях, и пусть поляки их себе равными признают...

После смерти Богдана Хмельницкого почти все его преемники стали предателями: Выговский, Юрий Хмельницкий, Дорошенко, Брюховецкий. Мазепа позже лишь продолжил традицию. Русские раз за разом получали удары в спину, из-за чего погибли две царские армии, оказались перечеркнуты плоды наших побед. Именно поэтому воссоединение ограничилось тогда Левобережьем Днепра и Киевом. Завершать процесс пришлось уже Екатерине Великой.

На нашем сайте читайте также:

По инф. portal-kultura.ru

  • Расскажите об этом своим друзьям!

  • Поклон «Одессе-маме»
    130 лет назад родился Исаак Бабель
  • Сказание о Муравьеве-Амурском
    В 2019 году наша газета сообщала о выходе в свет исторического романа Александра Ведрова "Муравьев-Амурский, преобразователь Востока". За прошедшее время книга не затерялась на полках читателей, напротив, её статус и популярность неуклонно возрастают.
  • Возвращение индексации
    Ну наконец-то, свершилось! На днях принят закон, согласно которому с 1 февраля 2025 года возвращается индексация пенсий работающим пенсионерам. Ее власти отменили еще в 2016 году.
  • Цезарю и не снилось. Древний мир и современная эпоха
    История никогда не повторяется один в один. И время чуть иное, и персонажи изменились, и антураж, интерьер, макияж… И все же определенные, порой очень важные параллели можно найти. А раз так, то и поразмыслить, как сделать, чтобы повторить прежние успехи (пусть и в новом варианте) или, наоборот, избежать уже допущенных ошибок. Ну, или точнее, оценить нынешнюю ситуацию и спрогнозировать будущее.
  • Солнце светит всем
    Анатолий Александрович родился в 1941 г. в Иркутске. В 1965 г. окончил биолого-почвенный факультет ИГУ. Организатор и лидер неформального общественного объединения «Движение в защиту Байкала» (1987 г.). В 1991 г. избран почётным членом Фонда Байкала вместе с Галазием и Распутиным. В 2021 г. награждён Российской академией естественных наук медалью академика Моисеева за вклад в дело ликвидации БЦБК... Ну и так далее. Личность хорошо известная как минимум в Иркутской области, а тем более читателям газеты «Мои года», где он преимущественно печатается. Живёт в Иркутске.
  • «Жизнь на исходе – чудо!»
    Игорь Аброскин родился в 1958 г. в Баку. Окончил Днепропетровский университет. Служил в армии. Работал в организации «Оргхим» при строительстве «Саянскхимпрома». Один из создателей «Литературного кафе» в Саянске в 80­е годы. Первый из тех, кто сколачивал неформальное литературное объединение «Помост» на рубеже 80­х–90­х. Автор большой подборки в солидном иркутском альманахе «Стихи по кругу» (1990 г.). Один из авторов юбилейных городских альманахов «Серебряный Саянск», «Саянск 2000», «Ковчег». Не однократно печатался в альманахах поэзии «Иркутское время». Первая книга «Все?..» вышла в 1998 г., вторая – «Самостоянье» в 2023­м. Стихи из неё – в этом выпуске.
  • На музыкальном Олимпе: 210 лет со дня рождения Кристофа Глюка
    Кристоф Глюк – австрийский композитор XVIII века, представитель классической оперной школы. Известен как объединитель французских и итальянских традиций, музыкальный новатор. Рыцарь ордена Золотой шпоры.
  • Кирзовые сапоги
    Владимир Васильевич родился в 1951 г. в посёлке Курагино Красноярского края. В 1972 г. окончил физико-математический факультет в Красноярске, преподавал физику в школах и самостоятельно изучал психологию. После аспирантуры в Москве получил учёную степень по психологии. Пишет картины, короткие рассказы и короткие же стихи. С его литературными произведениями мы уже знакомили наших читателей, а эти «эссе» – из новых сочинений автора.
  • Вот что нужно повторить
    Вслед 80-летию открытия Второго фронта
  • Если завтра война…
    О трагедии 22 июня 1941года издано немало литературы военного и политического характера. Однако о событиях, предшествующих этой дате, на самом деле известно очень мало, а та информация, которая доступна, весьма противоречива, фрагментарна и сумбурна.
  • Исполнилось 90 лет со дня рождения Юрия Визбора
    Юрий Визбор – бард, поэт, актер, журналист, художник, сценарист. В его творческом наследии свыше трех сотен песен. Всё, за что он брался, получалось ярко и талантливо.
  • «Не верь, разлукам, старина…»: вспоминая Юрия Визбора
    В конце минувшей недели, уже ночью, случайно наткнулся на канале «Культура» на передачу о жизни и творчестве Юрия Визбора, популярнейшего в дни нашей молодости барда-шестидесятника. Посмотрел ее на одном дыхании до конца, а потом еще долго не мог заснуть – настолько сильно эмоционально эта передача взбудоражила, настолько всколыхнула память и чувства…
  • 135 лет со дня рождения Анны Ахматовой
    Яркая, талантливая, самобытная, неповторимая. Именно такими словами хочется охарактеризовать поэта (она терпеть не могла слово «поэтесса») Анну Ахматову. Она пережила две революции и две мировых войны, узнала на себе, что такое сталинские репрессии и смерть самых дорогих людей. Она выходила замуж три раза, но ни один из браков не принес ей настоящего женского счастья. Ее сын тоже подвергся политическим репрессиям и до последнего считал, что для матери важнее ее творчество, а не он. Долгие годы ее стихи были под запретом, некоторые увидели свет спустя два десятилетия после ее смерти.
  • Сцена – выше жизни: вспоминая Юрия Соломина
    …Толпа заполнила Театральную площадь, перелилась через дорогу к зданию Большого. От ЦУМа – дальше, по Петровке. А люди все шли и шли. И у каждого в руках – цветы. Январский снег падал на яркие бутоны, превращая их в пушистые снежные шарики. Над площадью тихо плывет траурная живая музыка. Играет Камерный оркестр, за пультом – Башмет. Зрителей, учеников, чиновников всех рангов, дипломатов многих стран – всех собрал в этот зимний день Юрий Соломин. Люди пришли поклониться его памяти. Кто-то из учеников вспомнил, как совсем недавно на его юбилее они желали ему много… много… и долго… долго… А он, улыбаясь, спокойно сказал: «Ничего, скоро вы проводите меня в другую труппу. А труппа там подобралась очень даже хорошая». И вот – провожают.
  • Вчерашние новости
    Дело в том, что все новости, в принципе, вчерашние или даже позавчерашние, так или иначе случились, произошли. И журналист ловит лишь их отзвуки…Вот и я решил заострить внимание читателей на двух новостях, оставивших в душе моей эти отзвуки, отклики.
  • А что если Трамп?
    Казалось бы, тоже мне проблема – где мы, а где Америка. Хотя бы в географическом смысле. Но сейчас причины и следствия событий, касающихся чуть ли не каждого из нас, уходят, в том числе и туда, за океан. Вот и, наверное, не самая дружественная, но расхожая прибаутка гласит: «Какая в России национальная идея? Победа Трампа на выборах в США!». А как известно, в каждой шутке есть лишь доля шутки.
  • Несравненные «олимпийцы»
    Быстрее. Выше. Сильнее. Олимпийский девиз
  • Над Полесьем, над тихим жнивьем…
    19 июня Василю Быкову исполнилось бы сто лет. Это человек, который не только прошел всю Великую Отечественную, но и оставил после себя бесценное литературное наследие.
  • Странная жизнь Анатолия Солоницына
    11 июня в Москве 42 года назад скончался актер Анатолий Солоницын, вошедший в историю мирового кино ролью преподобного Андрея Рублева в великом фильме Андрея Тарковского.
  • «Хотел как лучше, но не успел…»: вспоминая Юрия Андропова
    15 июня исполняется 110 лет со дня рождения Юрия Андропова – генерального секретаря ЦК КПСС в 1982–1984 годах. Оценка его деятельности, вынесенная в заголовок, не будучи глубокой, тем не менее весьма популярна до сих пор.