С древних времён страна, победившая в войне, налагала на побеждённую страну (если только не завоёвывала её окончательно) контрибуцию, выражавшуюся в выплате определённой мирным договором суммы материальных ценностей звонкой монетой или товарами. После Первой мировой войны стало не принято использовать термин «контрибуция». Его заменили словом «репарация», означающим возмещение ущерба жертвам агрессии страной-агрессором.
Правда, содержание явления осталось тем же. Ведь в Первой мировой войне оба блока – Центральные державы и Антанта – были одинаково ответственны за развязывание войны, но платить должны были только побеждённые.
Российские контрибуции с Турции
Впервые Россия наложила контрибуцию на побеждённую ею страну – Турцию – согласно Кючук-Кайнарджийскому договору, завершившему войну в 1774 году. Контрибуция составляла четыре с половиной миллиона рублей серебром. По окончании следующей войны, по Ясскому договору 1792 года, Турция обязалась заплатить России уже семь миллионов. Однако, по имеющимся сведениям, глава русской делегации на переговорах светлейший князь Александр Безбородко, внеся пункт о контрибуции в мирный договор, на словах обещал от имени России, что она не станет взыскивать с Турции эту сумму.
Вероятно, великодушие екатерининского посла к поверженному противнику объяснялось, прежде всего, тем, что обеспечить это взыскание было практически невозможно. Турция не выплатила и контрибуцию, предусмотренную предыдущим мирным договором. Начинать же новую войну только ради этих денег казалось немыслимо.
Кроме того, богатые вельможи Российской империи и так жили очень хорошо. Материальное же благополучие подвластного населения не служило для них мотивацией к действию. Этот момент тоже очень важен в выгодно подававшемся на международной арене великодушии России – тем более, что оно было не последним.
Великодушие победителей
Первое время после взятия союзниками (и в первую очередь – русскими войсками) Парижа весной 1814 года во всей Европе царило благодушное настроение. Император Наполеон отрёкся от престола и уехал править маленьким островом Эльба у итальянских берегов, благосклонно предоставленном ему союзниками. На трон предков во Францию вернулась династия Бурбонов, по стабильности которой французы истосковались за два десятилетия революций и диктатур.
Казалось, наступил всеми долгожданный всеобщий и вечный мир. Снисходительное настроение всех победителей – не только России, но и Англии, Австрии, Пруссии – к побеждённой Франции было таково, что в Парижский мирный договор от 30 мая 1814 года не было внесено никакого пункта о компенсации Францией тех разорений, которые её армия принесла большинству стран Европы в предшествующие годы. Считалось, что народ Франции, снова признавший власть над собой законной королевской династии, не должен нести ответственности за деяния республиканцев и Наполеона. После подписания договора союзники вывели свои войска из Франции.
«Сто дней» Наполеона и наказание Франции
Всё изменилось после «Ста дней» Наполеона. В марте 1815 года Наполеон с кучкой приверженцев высадился на юге Франции и без единого выстрела дошёл до Парижа. Всюду королевские войска переходили на его сторону, потому что это были его бывшие войска. Народ восторженно приветствовал своего повелителя и изгонял чиновников Бурбонов. Королевская семья бежала из Франции. Наполеон вновь провозгласил себя императором.
Правда, на этот раз его царствование продолжалось всего сто дней. Англия и Пруссия, не дожидаясь подхода других союзников, начали военные действия и нанесли Наполеону последнее и решительное поражение у селения Ватерлоо в Бельгии. Наполеон окончательно отрёкся от трона и стал до конца своих дней пленником англичан на острове Святой Елены.
На этот раз союзники решили наказать уже весь французский народ, так как была очевидна его нелояльность по отношению к королевской династии. По новому договору на Францию налагалась контрибуция в размере 750 миллионов франков золотом. Эта контрибуция распределялась на четыре равные части между Англией, Пруссией, Австрией и Россией. В обеспечение её взимания союзники оккупировали Францию до 1818 года.
Уплата долга англичанам?
Однако император Александр I отказался от российской доли во французской контрибуции. К сожалению, все историки до сих пор обходят молчанием этот момент, и нам пока остаётся только строить догадки, в надежде, что когда-нибудь будут опубликованы относящиеся к делу документы, которые смогут пролить свет.
Александр I отличался сильно идеалистическими воззрениями на политику, и ради неких ложно понятых рыцарских принципов мог принять позу бескорыстного освободителя Европы вопреки прямым государственным интересам России. Но его поведение могло иметь и более прозаическую подоплёку.
Дело в том, что в ходе войны 1812-1814 гг. Англия оказывала России значительную материальную помощь оружием и стратегическими товарами (например, сукном для армейских шинелей). Опять же, размеры этой помощи пока не подверглись историческому изучению. Но кажется допустимым предполагать, что Александр I остался сильно должен после этой войны Англии. Доля России в контрибуции с Франции и пошла на покрытие этого внешнего долга. Но это – подчеркнём – пока лишь предположение. Данная страница истории старательно замалчивалась дореволюционными историками, вынужденными говорить о личном бескорыстии российского императора (и как будто не видевшими, что тем самым они выставляют его совершенно индифферентным к благу Отечества), а советским историкам была неинтересна.
Неделя внутреннего обновления, раскрытия талантов и оттачивания мастерства. Период начинается с возвращения к заброшенным проектам и бережной заботы о себе, проходит через глубокий анализ скрытых процессов и завершается временем яркого созидания с исключительным вниманием к деталям.
В повседневной речи мы легко бросаем фразу «перемывать косточки», когда говорим о досужих сплетнях, пересудах за спиной или придирчивом разборе чужих слабостей. Звучит это выражение привычно, слегка иронично и совершенно метафорически. Однако для наших далеких предков в этих словах не было ни грамма фигуральности: за ними стоял сложный, строгий и мистический погребальный обряд, практиковавшийся веками.
Надевая классический пиджак, блейзер или демисезонное пальто, мы редко задумываемся об анатомии кроя. Вертикальный разрез на спинке — шлица — воспринимается нами как привычная декоративная деталь. Однако в истории портновского искусства нет ни одной случайной строчки: шлица обязана своим рождением не капризам моды, а суровой необходимости военной кавалерии и строгим законам эргономики верховой езды.
Привычный бытовой жест: мы достаем из кошелька металлическую мелочь и подушечками пальцев ощущаем мелкие бороздки на боковой грани. Редко кто задумывается, что этот едва заметный рельеф — в нумизматике называемый гуртом — когда-то спас экономику целой европейской державы от финансового коллапса, а за его появлением стоял один из величайших ученых в истории человечества.
Слово «бабки» в значении наличных денег сегодня воспринимается большинством как просторечный или даже дворовый жаргон, прочно вошедший в обиход в конце прошлого века. Принято считать, что это грубоватое словечко родилось на стихийных рынках девяностых годов. Однако историческая и архивная правда куда глубже и благороднее: этот финансовый фразеологизм возник вовсе не на улицах, а в респектабельных купеческих гильдиях и банковских конторах Российской империи во второй половине XIX столетия.
3 сентября – очередная, на этот раз 81-я, годовщина завершения Второй мировой войны. И хотя точка была поставлена на Дальнем Востоке, главные по масштабам события происходили на Восточном фронте европейского театра военных действий.
Стоило только увидеть добродушие на его лице или услышать неповторимый тембр голоса, как все расплывались в улыбке. Но то, что нравилось зрителю, приносило артисту много страданий. Его улыбка была настоящей маскировкой скрытых комплексов, страхов и сомнений. В его творческой биографии отсутствуют отрицательные персонажи, он не воспринимал зло ни в каком виде.
В современном русском языке слова «врач» и «врать» кажутся абсолютными антиподами. Врач ассоциируется с наукой, точностью, клятвой Гиппократа и спасением жизней, тогда как глагол «врать» несет исключительно негативный оттенок — обманывать, вводить в заблуждение, искажать истину. Однако историческая лингвистика открывает удивительный парадокс: эти два слова — ближайшие кровные родственники, выросшие из одного индоевропейского корня.
В нашей повседневной речи живут сотни выражений, подлинный смысл которых давно стерся из памяти. Мы произносим их машинально, даже не подозревая, что цитируем древние технические инструкции, технику безопасности на мануфактурах или правила межевания земель. Слова «попасть впросак» и «городить огород» — яркие памятники ушедшему ремесленному укладу, за которыми стоят реальный человеческий труд, тяжелые ошибки и вековая крестьянская смекалка.
Выражение «работать спустя рукава» мы слышим с детства. Так говорят о небрежности, халтуре, формальном отношении к делу или откровенной лени. Однако в основе этой идиомы лежит не абстрактное осуждение человеческих пороков, а точный, овеществленный в ткани социальный код допетровской Руси.
Вплоть до конца XIII века достижение сорокалетнего возраста для большинства европейских ученых, монахов-переписчиков, ювелиров и граверов означало профессиональную катастрофу. С наступлением естественной возрастной дальнозоркости (пресбиопии) человек неумолимо терял способность разбирать мелкий бисер рукописных строк или выполнять филигранную ручную работу. Накопленный десятилетиями колоссальный опыт и зрелая мудрость оказывались заблокированы физиологией: мыслители были вынуждены диктовать тексты ученикам или вовсе оставлять ученые труды в самом расцвете творческих сил.
Сегодня застежка-молния кажется нам чем-то само собой разумеющимся. Мы застегиваем куртки, сумки, обувь и чемоданы машинальным движением, не задумываясь об устройстве этого механизма. Однако путь привычной вещи в наш гардероб занял более трех десятилетий, сопровождался громкими насмешками современников и чередой коммерческих провалов. Долгое время швейные фабрики и покупатели считали эту конструкцию капризной, ненадежной и совершенно бесполезной безделушкой.
Классический граненый стакан давно стал одним из самых узнаваемых предметов советского быта. Мы помним его в подстаканниках купейных вагонов, в автоматах с газированной водой на улицах и на столах заводских столовых. Однако за привычной и скромной формой скрывается строгий инженерный расчет, изменивший культуру массового производства посуды.
Сегодня наручные часы воспринимаются как классический элемент делового гардероба, показатель статуса или привычный практичный аксессуар. Однако чуть более века назад появление взрослого мужчины с часами на запястье вызвало бы в обществе снисходительную улыбку. Вплоть до начала Первой мировой войны единственным достойным спутником джентльмена считался массивный карманный хронометр на золотой или серебряной цепочке, аккуратно уложенный в жилетный карман.
Неделя стремительного перехода от завершения старых дел к активным действиям, интеллектуальным поискам и масштабному эмоциональному обновлению. Начавшись с мягкой энергии финальных штрихов, она потребует от вас собранности в середине и готовности к глубокому очищению пространства и мыслей к выходным.
Неделя начинается с мощного импульса к достижению целей и непоколебимой веры в свой успех, постепенно переходя в период продуктивного обучения и укрепления связей. После пика полнолуния, направленного на исцеление и поиск баланса, выходные потребуют от вас серьезной внутренней трансформации, отсечения лишнего и переоценки жизненных приоритетов.
Родилась Фанни Фельдман (именно так звали девочку при рождении) 27 августа 1896 года в Таганроге, где в собственном большом доме проживало зажиточное еврейское семейство Фельдманов. Папу звали Гирш Хаимович, в его владении была фабрика, выпускающая сухие краски, дома, магазин, мельницы и пароход под названием «Святой Николай». Мама была домохозяйкой, на плечах у которой забота о доме и пятерых детях.
На снимке, сделанном в апреле 1925 года, когда в Москве проходила XIV Всесоюзная конференция партии большевиков, запечатлена группа делегатов из десяти человек (считая крайне правого, не полностью попавшего в кадр). Это Михаил Лашевич, Михаил Фрунзе, Иван Смирнов («сибирский Ленин»), Алексей Рыков, Климент Ворошилов, Иосиф Сталин, Николай Скрыпник, Андрей Бубнов, Серго Орджоникидзе, Иосиф Уншлихт.
Неделя начнется с кропотливого труда и оттачивания визуальных деталей, а к выходным выйдет на пик командной синергии и мощных трансформаций. Это идеальное время, чтобы довести свои творческие проекты до совершенства и уверенно представить их миру, опираясь на поддержку единомышленников.
