ЗДРАВСТВУЙТЕ!

НА КАЛЕНДАРЕ

Один из первых теоретиков свободной любви – Александра Коллонтай

Алексей Филиппов, portal-kultura.ru   
01 Апреля 2022 г.

Александра Михайловна Коллонтай, старый большевик, в прошлом народный комиссар общественного призрения, член ЦК, чрезвычайный и полномочный посол СССР, умерла в марте 1952 года, 70 лет назад. Девятого марта ее не стало, через пару дней «Правда» опубликовала некролог. А родилась Коллонтай 31 марта 1872-го, 150 лет назад. Александра Михайловна была ярким человеком и вошла в историю. То, что Коллонтай можно назвать одной из первых отечественных феминисток, здесь далеко не главное.

Один из первых теоретиков свободной любви – Александра Коллонтай

Жила-была барышня из хорошей семьи. Ее отец был генералом императорской армии, видным военным теоретиком, мать — дочкой богатого фабриканта. Она получила блестящее домашнее образование, в совершенстве зала несколько языков. Девушка была очень привлекательна – в нее влюблялись, один поклонник даже покончил с собой. Она вышла замуж по любви, против воли родителей. Родила сына — и ушла из дома. Александру Коллонтай манила самостоятельная жизнь, большой мир, свобода. Квинтэссенцией всего этого была революция.

В революцию уходили многие молодые люди, а пуще того девушки из хороших семей. Это становилось и личным освобождением: русская женщина в конце XIX — начале XX века была не вполне свободна ни в семье, ни в обществе, а максимализм, любовь к крайностям уже тогда вошли в отечественную национальную традицию. Свобода часто означала и сексуальную свободу, это тоже было отечественной традицией. Вспомним «Что делать?» Чернышевского и его слова: «Если моя жена захочет жить с другим, я скажу ей только: «Когда тебе, друг мой, покажется лучше воротиться ко мне, пожалуйста, возвращайся, не стесняясь нисколько». В теории Александра Михайловна следовала заветам Чернышевского, но в ее случае это было умножено на бешеный темперамент и сильную половую конституцию. Она стала одним из первых теоретиков свободной любви. Теория для нее была неразрывно связана с практикой.

На ее примере хорошо видно, до чего может дойти теоретик, если он получит свободу действий, власть и оружие. Ярким пятном в революционной биографии Александры Михайловны стала попытка национализировать Александро-Невскую лавру: тогда матрос застрелил священника.

В революцию невозможное стало возможным и все дошло до своего логического конца: это было грандиозное, завораживающее действо, революционная волна подхватывала случайных людей и поднимала их на самый верх. Коллонтай в 1917-м было сорок пять лет, ее очередному избраннику полуграмотному матросу Павлу Дыбенко — двадцать семь: он был судовым электриком, а стал председателем Центробалта и наркомом по военно-морским делам. Дыбенко окончил трехклассное училище и некоторое время зарабатывал на жизнь участием в кулачных боях. Он выдвинулся благодаря недюжинной харизме, наглости и жестокости. Много позже, перед тем, как в 1938-м его расстреляют, в следственном деле будет написано, что его завербовала охранка, и это не выплыло на свет божий только потому, что в феврале 1917-го курировавший Дыбенко жандармский офицер был убит, а архивы охранного отделения сгорели.

Так это или не так, но судя по тому, какие крутые виражи закладывала судьба Павла Дыбенко, в его жизни было возможно все. Он организовывал массовые убийства офицеров в феврале 1917-го в Кронштадте, позже разгонял Учредительное собрание и расстреливал демонстрацию в его поддержку. Бежал со своими матросами из-под Нарвы, не выдержав столкновения со слабым германским отрядом: драп сопровождался повальным пьянством и убийствами мирных людей. Был исключен из партии и арестован, от расстрела его спасла Коллонтай. Он скрылся из-под ареста и ушел в оппозицию большевикам. Коллонтай присоединилась к любимому, и дело могло кончиться очень плохо.

От дурных последствий их спас Ленин, предложивший приговорить пару к гражданскому браку: большевистская верхушка встретила это предложение хохотом. Они действительно поженились, но союз был недолговечен: у Дыбенко был такой же темперамент, как у Коллонтай, и он постоянно ей изменял.

Когда ей это стало известно, она его бросила, Александра Михайловна оказалась не на высоте ее собственного тезиса из статьи «Новая женщина»: «жены, дружите с возлюбленными своего мужа». Она хлопнула дверью, и Дыбенко стрелял в себя. Но очень предусмотрительно и аккуратно: так, чтобы пуля попала в орден, и ушла рикошетом.

Их кочующую из одного издания в другое переписку с попытками примирений неловко читать: люди явно не рассчитывали, что за ними будут наблюдать и во время их объяснений, и в постели:

«Шура, я иду в бой, может, не вернусь. Помни, что ты для меня единственная. Только тебя люблю. Ты мой ангел, но ведь мы с тобой вечно врозь».

«Павел! Не жди меня и забудь. Воюй за наше светлое коммунистическое будущее, за счастье пролетариев всех стран».

«Шура, мой милый, мой нежно, нежно любимый Голуб. Скажи хотя бы одно: могу ли я взглянуть на твои милые родные очи? Скажи, осталась ли хоть капля любви в твоем сердце? Спаси меня, не дай погибнуть. Иначе погибнет моя первая любовь к тебе. Скажи хоть слово, разреши хоть слушать звук твоего милого, нежного голоса... Милый Голуб, не дай погибнуть мне. Дай ответ скорее. Знай, что твое письмо был мой надгробный акт. Вечно, вечно твой, нежно нежно любящий, любящий тебя Павел».

Мужчина и женщина страстно любили друг друга, и это было бы трогательно, не окажись Дыбенко одним из самых жестоких убийц Гражданской войны. Его полководческие таланты равнялись нулю, зато умение гнать в бой своих, выставив за их спинами пулеметы, и усмирять восставших пулями было на высоте. Карьера Павла Ефимовича выправилась, Гражданскую войну он закончил в высоких чинах и с тремя орденами Боевого Красного Знамени. Но их отношения были обречены: сохранить в порядке нервы, постоянно занимаясь расстрелами, нелегко, и Дыбенко стал запойным алкоголиком. Это сопровождалось крайней неразборчивостью в связях, и несколько ироничным реквиемом их браку может послужить запись в дневнике Александры Михайловны:

«Выпрямись, Коллонтай! Не смей бросать себя ему под ноги! Ты не жена, ты человек!».

Она дожила до марта 1952-го: после инсульта и левостороннего паралича Коллонтай стала инвалидом и несколько лет не вставала с инвалидного кресла. От участи многих старых большевиков ее спасло доброе, хоть и несколько ироничное отношение Сталина и то, что она благоразумно ушла в тень. Коллонтай была торгпредом, послом, работала в Мексике, Норвегии и Швеции. На этой работе элегантная и благовоспитанная, обаятельная дама-полиглот была на своем месте. Она обеспечила посредничество Швеции в мирных переговорах между СССР и Финляндией во время Второй мировой войны. После нее депутаты норвежского парламента выдвигали кандидатуру Коллонтай на Нобелевскую премию мира, но из этого ничего не вышло.

НКВД пристально за ней наблюдал, в деле Коллонтай лежала справка о том, что в конце сороковых годов ее завербовала французская разведка. Но она входила в сталинскую команду, вождь считал ее полезной и безвредной, хоть и немного нелепой — и Коллонтай не тронули.

Жизнь она прожила бурную, насыщенную, отвечавшую ее темпераменту и представлениям о том, что правильно. В своих сочинениях Александра Михайловна настаивала на «большей «текучести», меньшей закрепленности общения полов». Когда Коллонтай было под шестьдесят, в Швеции ее любовником был тридцатидвухлетний секретарь посольства.

Секрет физического выживания и политического долголетия Александры Михайловны заключался в ее исключительном такте и компетентности: она менялась вместе со временем, была на своем месте и хорошо работала. Судьба Дыбенко может служить иллюстрацией к тому, что в конце концов случилось со многими выдвиженцами времен Гражданской войны.

Он дослужился до командарма второго ранга, был командиром корпуса, начальником снабжений РККА, командующим Среднеазиатского, Приволжского, Сибирского военных округов. И это многое говорит о времени. Уровень компетентности этого малограмотного человека подходил для специфических обстоятельств Гражданской войны, но в другое время Дыбенко не смог бы командовать и батальоном. Сталина бесила его служебная беспомощность, постоянное пьянство и кутежи с женщинами, и Павел Ефимович стал жертвой культа. Когда Дыбенко арестовали и обвинили в шпионаже на США, видный советский военачальник оправдывался тем, что не знает американского языка. После реабилитации он вошел в пантеон героев революции, многие москвичи, петербуржцы и самарцы живут на улицах Дыбенко.

Дыбенко и Коллонтай были людьми больших страстей и недюжинных способностей, но в те времена, когда такие страсти и способности реализуются, обывателям приходится несладко. При старом режиме Павел Ефимович дослужился бы до унтер-офицера, а уволившись вчистую, пошел бы в дворники. Александра Михайловна осталась бы склонной к теоретизированию и графомании нимфоманкой.

Один из первых теоретиков свободной любви – Александра Коллонтай

На нашем сайте читайте также:

По инф. portal-kultura.ru

  • Расскажите об этом своим друзьям!

  • «Белые» и «красные»: формула примирения
    От памятника Колчаку к памятнику Троцкому.
  • Связистка Вера, или Корреспондент по прозвищу Чижик
    Крымская наступательная операция проводилась с 8 апреля по 12 мая 1944 года и закончилась освобождением Крыма. Ее проводили войска 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии во взаимодействии с Черноморским флотом и Азовской военной флотилией. В этой операции принимала участие иркутянка Вера Андриановна Чегодаева (на гражданке корреспондент по прозвищу Чижик).
  • Дорогами войны
    21 мая исполнится 100 лет со дня рождения Бориса Васильева.
  • Дети войны. Документальный рассказ Евгения Корзуна
    Эту историю мне рассказал коллега по профессии. Он родом с Донской земли, вся его родня произошла из казачества, проживала и до сих пор проживает на Дону. А он после учебы в Москве обрел вторую родину в Сибири. Они подростками сполна хлебнули горечь немецко-фашистской оккупации.
  • Черемховские наступают: о чем говорят перестановки в правительстве
    Правительство в очередной раз пополнила обойма губернаторов, которых в Кремле посчитали годными к работе на федеральном уровне.
  • Размышления в Год семьи
    Мое послевоенное детство прошло в маленьком заполярном поселке. Домишки были неказистые, с удобствами во дворе, воду привозили на телеге, наливая пожарным шлангом через прорубленное в стене оконце двухсотлитровые бочки, много чего еще не хватало и в скромных магазинчиках того времени. А вот разновозрастной ребятни было много. И мы, мальчишки 10-12 лет, как-то мало обращали внимание на эти неудобства.
  • Полководцы Великой войны: рейтинг от Сталина
    А действительно – кто был лучшим с точки зрения Верховного главнокомандующего? Расхожая точка зрения – Жуков. Вот и Парад Победы 24 июня 1945 года принимал именно он. А командовал парадом Рокоссовский, что тоже символично – его нередко называют «вторым после Жукова». Однако львиная доля возвышения обоих полководцев (особенно Жукова) приходится на 1970-е годы и позже. А как ситуация выглядела в годы войны и первое время после Победы, пока страну возглавлял Сталин?
  • Правда о Победе
    История – служанка политики, взгляд на прошлое, исходящий из сиюминутной конъюнктуры? Или все-таки наука, одна из сфер наших знаний, требующая точности и беспристрастности?
  • «А иначе зачем на земле этой вечной живу?»
    К 100-летию со дня рождения Булата Окуджавы и Юлии Друниной.
  • Люди доброй воли Иммануила Канта
    Философ Иммануил Кант не бывал в Иркутской области. Он практически никогда не покидал родного Калининграда, триста лет назад и до 1946 года называвшегося Кенигсбергом. Но его философские труды, его идеи шагают и по Сибири. Особенно актуально их вспомнить в апреле.
  • Золотой век Зои Богуславской
    Зоя Богуславская – знаменитая российская писательница, эссеист, искусствовед и литературный критик, автор многочисленных российских и зарубежных культурных проектов, заслуженный работник культуры РФ.
  • БАМ – ССО – ВЛКСМ
    На прошлой неделе побывал сразу на нескольких мероприятиях, связанных с аббревиатурами, вынесенными в заголовок, и нахлынули воспоминания. Правда, они (воспоминания) выстроились в голове в обратном порядке, нежели в заголовке. Впрочем, так и было в истории. И в жизни…
  • Чутье. Рассказ Владислава Огаркова
    Эту историю поведал Эдуард Копица, мой знакомый, живший в северном Усть-Илимске. Водитель грузовиков и автобусов, простой и светлый человек, он очень любил природу и многое знал о ней. Увы, ушедший туда, откуда не возвращаются.
  • День Победы: страницы жизни Виктора Секерина
    Виктор Павлович Секерин в 70-е годы заведовал кафедрой и аспирантурой на факультете иностранных языков КГПИ. Он поражал эрудицией, смелостью, раскованностью, ораторским мастерством. Сердце его не выдержало перегрузок в 58 лет. О его жизни и пойдет речь.
  • Защитники, или Воспоминания новоявленного бравого солдата Швейка о превратностях воинской службы
    Почти вся история человечества прошла в войнах и вооруженных конфликтах. Причин тому множество, всех их и не перечислить, да и такой задачи автор не ставит. Куда интереснее вопрос о роли подготовки военных кадров для успешной защиты Отечества. Автору на примерах своей биографии представилась возможность рассказать, как его в очень давнюю эпоху готовили защищать свою страну. И первым моим рассказом будет повествование о начале моей воинской «карьеры» в послевоенной Одессе. Александр Табачник
  • Не судьба?
    Судьба некоторых книг складывается словно по драматическому сюжету. Недавно мне довелось ознакомиться с повестью Г.П. Баранова «Злой Хатиман. Записки военного разведчика», которая могла прийти к читателям ещё в конце 80-­х. Но не пришла. И вот тут интересно разобраться – почему...
  • Фронтовик, писатель, гражданин: сто лет Виктору Астафьеву
    1 мая исполнится 100 лет со дня рождения Виктора Астафьева
  • Какой была в СССР бытовая техника
    Президент Владимир Путин сказал, что «в СССР выпускали одни галоши». Такое высказывание задело многих: не одними галошами был богат Советский союз, чего стоила бытовая техника!
  • 90-е: лихие или бурные?
    «Эта песня хороша – начинай сначала!» – пожалуй, это и о теме 1990-х годов: набившей оскомину, однако так и не раскрытой до конца.
  • «…Я знаю о своем невероятном совершенстве»: памяти Владимира Набокова
    Владимир Набоков родился в Петербурге 22 апреля (10 апреля по старому стилю) 1899 года, однако отмечал свой день рождения 23-го числа. Такая путаница произошла из-за расхождения между датами старого и нового стиля – в начале XX века разница была не 12, а 13 дней.