Подготовка снайперов в СССР началась задолго до начала Великой Отечественной. Еще в конце 1920-х знаменитая винтовка Мосина была снабжена оптическим прицелом конструктора Александра Александровича Смирнского, а в 1928 году снайперы впервые приняли участие в боевых действиях во время конфликта с китайскими войсками Чжан Цзолиня на КБЖД. В этом же году винтовки с оптикой стали поступать на вооружения в пограничные войска.
Перед войной
Через год под Москвой была открыта школа снайперов «Выстрел», где обучали военных специалистов и инструкторов. Для производства и оснащения армии винтовками были закуплены технологии и образцы прицелов в Веймарской республике.
С начала 1930-х годов в СССР начали усиленно обучать огневой подготовке бойцов Красной армии и развивать массовый стрелковый спорт. В это же время была разработана самозарядная винтовка Токарева, которую оснастили оптическим прицелом, а прямо перед войной на вооружение приняли легендарную СВТ-40.
Несмотря на то, что к 1940 году норму «Ворошиловского стрелка» сдало около 6 500 000 комсомольцев, студентов и школьников, заветный норматив «снайпер ОСОВИАХИМа» осилили только самые лучшие – около 7 000 человек.
Подготовка снайперов активно велась и с самого начала Великой Отечественной: трехмесячные курсы проходили самые лучшие ворошиловские стрелки.
Но меткость в снайперском деле – еще не залог того, что останешься в живых. Чтобы победить хитрого, умного и прекрасно обученного врага, нужно было знать множество мелких хитростей, которые помогали замаскироваться, не выдать себя шумом или блеском. Для этого весной 1942 года под Москвой создали школу снайперов-инструкторов.
Снайперские хитрости
Хитрости были разные. Например, для того, чтобы не выдать себя противнику и бесшумно передвигаться по лесу, перед выходом на задание следовало попрыгать на месте, послушать – не брякает и не позвякивает ли где-нибудь экипировка.
Ходить по лесу в прифронтовой полосе снайперов учили бесшумно, аккуратно ощупывая землю носком. Для этого на тренировках завязывали глаза. Чтобы не нашуметь, запрещали наступать на валежник и пни, а передвигаться следовало пригнувшись – так виднее, куда ступать.
Следовало помнить, что в сыром лесу после дождя звук разносится по лесу далеко, но быстро «гаснет» в сухую погоду. По влажной мягкой подстилке можно было идти быстро, ставя ногу на всю ступню, но следовало избегать участков с размягшим грунтом и непримятой травы.
Там, где много сухих сучков, следовало передвигаться, дожидаясь порывов ветра или шума артобстрела, звуков боя. А если враг близко и наблюдает, двигаться следовало в такт колыханию ветвей и кустов.
Для бесшумного передвижения по лесу к подошве сапогов прикрепляли куски толстой овчины. В таких сапогах хруст сучка под ногой слышался не так громко, часто сучки даже не ломались, пружиня под мягкой нагрузкой. Кроме этого, толстый слой овчины сглаживал каблук на сапоге и шанс им зацепиться за ветку был минимален.
Мех на подошве сапога позволял ходить бесшумно даже зимой по снегу. Особенно это удавалось осенью, когда снег был еще мягким. В общем, снайперу следовало усвоить все охотничьи приемы, которые с детства знали таежные сибирские народы.
Маскировка
Как и охотнику в засаде, снайперу следовало долгое время переносить холод, голод, укусы комаров и насекомых. Поэтому инструкторы в школе снайперов учили новобранцев сдерживать чихание (следовало потереть переносицу), кашель (нужно было закрывать рот шапкой или курткой).
Выдать снайпера мог блеск оптики – поэтому ее прикрывали специальными насадками, которые мешали попаданию света на стекло. Для маскировки снайперы использовали маскхалаты, которые изготавливались массово. Маскировочную накидку делали и на месте – под определенную задачу, учитывая особенность окраса леса, гор или степи. Накидку могли изготавливать из мочала, которое закрепляли на сетке, в ход шли ветки, листья, подходящие по цвету куски ткани, мешковина. Для окраски использовали грязь, уголь, глину, траву («Спутник партизана» издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия»). Для сливания с местностью руки и лицо мазали грязью, сажей. Чтобы не выдать себя очертаниями или блеском оружия, снайперское ружье обматывали тканью – она служила для маскировки, защищала винтовку от внешних воздействий, предохраняла руки снайпера от ожогов, в том числе и холодовых.
Особенно тщательно снайперы учились маскировать места засады – «лежки». Они должны были сливаться с природой, и их маскировали под бурелом, кусты.
Находчивый взвод
Но большую часть хитростей снайперы осваивали уже по ходу дела и касалось это конкретных боевых задач. Например, автор статьи «Снайперское движение в РККА» Семен Леонидович Федосеев описывает воспоминания своего отца-фронтовика о действиях взвода снайперов на передовой. Они залегали цепью вдоль линии обороны, после чего с ближайшего возвышения кто-нибудь из них скатывал в сторону немецких окопов железную бочку, набитую гремящим хламом. Бочка подпрыгивала на ухабах, издавала незнакомый немцам звук. На этот звук кто-нибудь обязательно выглядывал из вражеских окопов и тут же прощался с жизнью. Перестреляв всех слишком любопытных врагов, снайперы переезжали на следующую часть линии обороны.
К концу войны тактика советских снайперов достигла виртуозности; этому способствовала работа снайперов в паре и внедрение глушителей «Брамит». Выросло мастерство – лучшие снайперы попадали с 700 метров врагу между глаз. В 1945 году пресса США писала, что советские снайперы показали на войне такое мастерство, что это побудило немцев уделить обучению снайперов больше времени и начать массовое производство оптики. Лучшими снайперами Великой отечественной стали Михаил Ильич Сурков (702 убитых гитлеровца), Владимир Гаврилович Салбиев (601 гитлеровец) и Василий Шалвович Квачантирадзе (534 чел). 24 снайпера имели на своем счету больше 400 врагов, 25 – свыше 300 врагов, а 36 – больше 200 убитых нацистов.
На всех фронтах Великой Отечественной войны работали советские снайперы. И иногда от их невидимой, но такой очень важной деятельности, зависели результаты сражений.
– Летать стали на «боингах», свои авиазаводы еле-еле существовали, и только потому, что армия не могла остаться без истребителей, бомбардировщиков. А профсоюз не помог и не вступился, он завял, о нем у нас даже никто не вспоминает. Вы-то лучше меня это знаете, – она понимающе взглянула на Свистунова. – Муж с завода не стал уходить, иногда по вечерам и даже в праздники занимался извозом на машине, как говорят у них, таксовал. Слава богу, гараж рядом с домом… удобно. Я ужасно переживала, потому что он чаще всего выезжал вечером, сейчас такой беспредел, бандит на бандите… Выживали кое-как, а потом неожиданно поступил заказ, и работа появилась, не в таком объеме, как раньше, но жить стало получше.
Будущий народный артист СССР, один из лучших актеров советского кинематографа («король и шут в одном лице») родился 28 марта 1925 года в деревне Татьяновка – ныне это Шегарский район Томской области – в семье Михаила Петровича Смоктуновича и Анны Акимовны Махневой, в которой был вторым из шестерых детей.
Это было не сегодня, а сегодня рассказано, то есть вошло в этот солнечный день, как явь. Могло случиться вчера, а не более пятидесяти лет назад, как на самом деле. Есть большая разница: одно – когда о чем-то рассказывает очевидец, другое – когда рассказывают о том времени, когда его очевидцев ни одного не осталось. В первом случае давнее полно неостывшего трепета, и слова, о нем сообщающие, наполнены воздухом и дыханием.
Еще в апреле 2020 года дума Иркутска обратилась к руководству страны с инициативой о присвоении посмертно звания Героя Российской Федерации уроженцу Прибайкалья, летчику Николаю Ковалеву за подвиги, совершенные в период Великой Отечественной войны.
Он пришел домой подавленным. Работы больше нет. Вставали простые жизненные вопросы: на что жить, есть, пить. Нависла пустота, в душе пропасть, казалось, что наступила непоправимая безвыходность.
Точнее было бы назвать эту статью «Вопль беспомощного пенсионера!». А заодно и засвидетельствовать еще, что та ценовая интервенция, которая и невооруженным глазом видна каждому и повсюду на ценниках, вовсе даже и не ползучая, а прямо-таки скачущая во весь опор!
Дмитрий Гаврилович Сергеев (07.03.1922 – 22.06.2000) после окончания Омского пехотного училища в звании младшего лейтенанта воевал на Брянском фронте командиром стрелкового взвода. В составе 1-го Белорусского фронта дошел до Берлина. Был награжден орденом «Отечественной войны» II степени, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Берлина».
Ох, и дорого же стало болеть в нашем «социально ориентированном государстве»! Я уж не говорю про «гениально» организованную систему медицинской помощи, когда граждан просто толкают обращаться в платные клиники из-за того, что в государственных не хватает врачей.
Юлию Борисову считают настоящей легендой, ослепительной звездой театральной сцены. Таких актеров, как она, единицы, но благодаря их творчеству этот мир становится светлее и добрее. В Борисову были влюблены все ее партнеры, но она ни разу не предала тех, кого любит – ни семью, ни родной театр, которому отдала семьдесят лет своей жизни.
В заботах и делах как-то незаметно пришла весна. А с нею март и праздник, посвященный нашей дорогой и любимой половине человечества – мамам, женам, подругам, сестрам, дочерям… И, конечно же, ее Величеству Любви.
Одним из первых наших земляков, вступивших в бой с фашистами, был уроженец Зимы Георгий Александрович Ибятов (1908–1998). Он встретил войну под Брестом, контуженным попал в плен, бежал и сражался в партизанском отряде до конца войны. Ему бы домой, к родным, а воина-победителя в… фильтрационный лагерь. Разобрались, выпустили, реабилитировали и... наградили орденом. Жестокие удары судьбы его не сломили и не озлобили. Сибиряк жил, как воевал, – по чести и совести, став легендой иркутского спорта.