Казалось бы, требование православия – девственность невесты должна была соблюдаться беспрекословно. Недаром же возникло такое понятие, как «женская честь», которое подразумевало невинность женщины до брака и ее верность в браке. Однако усмотреть за девушками могли не всегда, из-за чего и происходили присказки вроде «Хорош соболек, да измят!». И в деревнях, и в городах вплоть до начала XX века женщин, совершивших «сор» до брака, наказывали. Ответственность за проступок при этом возлагали на женщину и на ее родителей, но никогда – на насильника или любовника. У мужчин в понятие «чести» скромное поведение не входило.
Как наказывали за потерю девственности
Наказания бывали жестокими: «порченой» невесте мазали дегтем или нечистотами ворота и ставни, пачкали дегтем или сажей белье, водили по деревне в рубашке. Заставляли на коленях ползти к столу мужниной родни, просить прощения, а те били ее по лицу до тех пор, пока муж не запретит. Иногда – впрягали в телегу вместе с лошадью и стегали кнутом. Зачинщиками наказаний были недруги девицы – брошенные парни, завистливые подружки. При этом доставалось не только самой девице, но и родне, которую тоже «позорили».
В Каменецком уезде в начале XIX века суд постановил выпороть отца девицы розгами. Под Калугой в борону запрягали мать девицы и гоняли по деревне.
Церковные правила предписывали старосте провести расследование по делу появления на свет внебрачного ребенка, затем такой невесте повелевалось трижды обползти храм на коленях. В центральных губерниях невесту допускали к венчанию лишь после того как над ней читали очистительную молитву, – об этом пишет в своей статье «Позорящие наказания для женщин в России» антрополог Наталья Львовна Пушкарева. В Литве и в Малороссии девиц сажали на цепь на паперти. Могли и выпороть нагайкой.
Как поступали у крестьян
При этом стоит помнить, что потеря девственности прощалась гораздо чаще, чем неверность в браке. Часто на соблазнение юных крестьянских девушек барчуками и дворянами крестьяне смотрели сквозь пальцы. Материальная выгода, которая «светила» девушке, прощала ее грех, но недопустимым являлось распутство по любви.
Девственность проверяли по-разному – иногда перед венчанием невесту заводили «в камору» и выпытывали у нее подробности жизни. Если оказывалась, что она не целомудренна – позорили. Если же она признавалась раньше, чем заведут в камору, – прощали. Демонстрацией невинности служила выносимая гостям ее ночная рубашка либо битье посуды молодым мужем – это значило, что он был у жены первым.
Но часто бывало, что молодой муж старался скрыть грех жены, здраво рассуждая: «Хоть срами, хоть нет, а другую жену уж не дадут!» И чем дальше от центра России располагалась деревня, тем менее строго подходили к потере девственности до брака. На окраинах Тверской губернии расправ над женщинами не устраивали, под Казанью считали: «Жену с почина берут», под Пермью крестьяне не видели в этом ничего зазорного, а в Мензенском уезде у девицы с ребенком шанс выйти замуж возрастал. На Русском Севере не водилось позорящих обрядов, хотя девственность ценилась.
У купцов и у дворян
Таким образом, можно смело говорить, что в крестьянской среде на отсутствие девственности часто закрывали глаза, особенно если девица была жениху люба и не имела дурных привычек. Что же касается купеческой среды, то в ней часто расчет перевешивал аморальное поведение. Отцы дочерей старались грех скрыть, а дочь побыстрее отдать замуж «с глаз долой», давая за ней большое приданое, которое должно было раз и навсегда заткнуть родню жениха и всех, кто знал о позоре.
В дворянской среде потеря невинности была настоящей трагедией. За дочками следили строго, на сексуальные темы с ними не говорили, следили, чтобы не читали «опасных» романов, наедине с мужчинами не оставляли. Исключение могли сделать только для «просватанного жениха».
Как пишет Пушкарева в статье «Представление о женской чести в дворянской культуре», юные дворянки находились под неусыпным контролем взрослых. Те были своеобразными «хранителями чести». Сама же дворянская культурная традиция была в большом сходстве с крестьянской, и в ней существовал обычай благодарить родителей невесты, если та оказывалась девственницей.
Случаи потери девства до брака среди дворянских дочерей были крайне редки, и такие девушки немедленно лишались родительского благословения, отсылались в деревни или отдаленные поместья, где часто выдавались замуж за людей, стоящих ниже их по социальной лестнице. При этом поведение замужних дворянок было более свободным: на адюльтеры и увлечения смотрели часто сквозь пальцы.
У священников
Но самым придирчивым в этом отношении сословием было духовенство – девственность невесты будущего священнослужителя должна была быть несомненной, так как ее отсутствие ложилось несмываемым пятном на выпускника семинарии: если его невеста оказывалась блудницей, то обоих ждал либо монастырь и монашество, либо со священника снимали сан.
Это связано с тем, что брак у священника – это олицетворение союза Христа и Церкви Христовой, непорочность невесты связывали с непорочностью Церкви в последние времена перед Вторым пришествием Мессии. Женщина должна была соответствовать этому образу, а брак священника – служить примером остальными прихожанам.
Именно поэтому священник РПЦ мог быть женат только один раз; он не женился, овдовев, и не мог взять в жены разведенную или вдову, то есть ту, которая когда-то принадлежала другому. При этом невеста обязана быть девственна не только физически, но и в духовном смысле – быть неразвращенной, любить Бога, почитать мужа и во всем его слушаться.
После замужества жена священника должна была продолжать служить примером. Даже сейчас к изменам в семье священников церковь относится строго. Считается, что измена жены оскверняет мужа, а измена мужа – оскверняет жену. Священникам после такого греха приходится выбирать – уходить в монахи или оставаться в миру, но при этом продвинуться в иерархии дальше псаломщика или иподьякона никогда не получится.
Сейчас к потере девственности до брака в обществе более лояльное отношение, хотя не все люди, безусловно, это приемлют. А вот по поводу измен уже в браке.... Зачем же тогда морочить голову второй половине? Может честнее развестись и делать, что хочется и когда?
История человечества полна удивительных парадоксов, когда гениальное изобретение долгое время лежит на поверхности, но люди упорно продолжают пользоваться неудобными, а порой и опасными методами. Один из самых ярких примеров — история консервной банки и консервного ножа. Мы настолько привыкли к тому, что жестяная банка открывается легким движением руки за пару секунд, благодаря специальному ключу или кольцу, что даже не представляем себе другой реальности. Между тем между появлением консервов и изобретением первого бытового консервного ножа прошло ровно полвека.
Когда мы садимся в поезд дальнего следования, чтобы навестить детей или отправиться в путешествие к морю, мы редко задумываемся о том, по какому удивительному инженерному пути бегут колеса состава. Между тем стоит пересечь белорусскую или украинскую границу со странами Евросоюза, как пассажирский поезд задерживают на несколько часов. На специальной станции колесные пары буквально «переобувают» или переставляют вагоны на другую ширину рельсов. Всё дело в том, что в России и на пространстве бывшего СССР ширина железнодорожной колеи составляет 1520 миллиметров (исторически — 1524 мм, или ровно 5 футов), в то время как в большинстве стран Европы принят так называемый «стефенсоновский» стандарт — 1435 миллиметров.
Мы часто используем в речи крылатые выражения, даже не задумываясь об их буквальном, порой весьма мрачном происхождении. Фразеологизм «всыпать по первое число» знаком каждому с детства. Сегодня мы произносим его в переносном смысле, подразумевая строгий выговор, нагоняй или наказание за провинность. Однако за этой привычной фразой стоит вполне конкретная, суровая и безжалостная историческая реальность дореволюционной российской школы, где телесные наказания долгие годы считались главным методом воспитания и дисциплины.
Мы настолько привыкли к чугунным гармошкам под нашими окнами, что воспринимаем их как нечто само собой разумеющееся — неотъемлемую часть интерьера, на которую обращаешь внимание разве что во время генеральной уборки или ежегодной покраски. Между тем появление привычной батареи центрального отопления в XIX веке стало настоящим технологическим прорывом, перевернувшим представления о комфорте, архитектуре и планировке жилых помещений. И обязаны этим изобретением мы не заграничным инженерам, а выдающемуся русскому предпринимателю и промышленнику прусского происхождения Францу Сан-Галли.
Каждый из нас видел этот знак тысячи раз: изящная чаша, обвитая змеей, украшает фасады аптек, медицинские справочники, халаты врачей и машины скорой помощи. Мы привыкли к нему с детства и редко задумываемся, какое удивительное переплетение мифов, философии и реальной науки скрывается за этим изображением. Почему именно пресмыкающееся стало главным вестником исцеления, а чаша превратилась в хранилище жизни? История этого символа уходит своими корнями вглубь веков, к истокам античной цивилизации.
Неделя внутренней работы, подведения итогов и подготовки к новому лунному циклу. Она начинается с бережной поддержки близких и погружения в суть вещей, требует экологичного очищения пространства на новолуние и завершается яркой вспышкой созидательной эстетической энергии.
«Я из рабочих-крестьян. Окраина Москвы, бедность, хулиганы», – так Леонид Куравлёв говорил о своем происхождении и юных годах. Родился будущий актер в столице 8 октября 1936 года.
Наша Люба, Любушка, Любава – Любовь Сухаревская – прекрасный человек и товарищ. И по совместительству – известный иркутский поэт, писатель, публицист, журналист, член Союза журналистов СССР и РФ, член союза российских писателей, неоднократный лауреат областных конференций «Молодость, Творчество. Современность» (секции поэзия, журналистика), автор трех прижизненных сборников стихов, многократный лауреат многих профессиональных журналистских премий и званий (губернатора Иркутской области, «Золотое перо», «Золотая запятая», «Лучший журналист Иркутской области», «Мэтр журналистики»…)
Неделя глубоких контрастов, внутренней работы и очищения. Начинается с интуитивного подведения итогов, в середине требует решительности и отсечения лишнего, проводит через эмоциональный шторм к выходным и завершается долгожданным чувством возрождения и покоя.
Он стал всемирно известным композитором в 20 лет, когда его Первая симфония прозвучала в концертных залах СССР, Европы и США. Через 10 лет его оперы и балеты шли в ведущих театрах мира. 15 симфоний Шостаковича современники называли «великой эпохой русской и мировой музыки».
110 лет назад
20 сентября 1916 года в Москве образован кружок содействия учреждению университета в Иркутске. В его состав вошли Н. А. Второв, М. В. Пихтин, Б. А. Швецов, В. А. Касьянов, И. И. Попов, К. П. Михневский, И. С. Кальмеер, А. Е. Владимиров, А. Б. Воллернер, Е. С Второва. Председателем избрана Е. С. Второва, заведующим делами – И. И. Попов. Деятельное участие в работе кружка принял профессор В. А. Обручев.
Каждый, кому доводилось садиться за руль в Великобритании, на Кипре или в Японии, помнит это острое чувство пространственной растерянности. Привычные с детства рефлексы дают сбой: зеркало заднего вида оказывается не там, поворот на перекрестке требует непривычного расчета траектории, а рука машинально тянется к переключению передач в пустоту дверной карты. Сегодня около трети населения планеты передвигается по левой стороне дороги, а две трети — по правой. Мы привыкли считать это случайной причудой национальных стандартов, однако за этим разделением стоят века военной тактики, законы фехтования и логика гужевого транспорта.
Даже в XXI веке, среди цифровых технологий и прагматичного ритма жизни, каждый из нас регулярно сталкивается с этой негласной традицией. Стоит протянуть руку с ключами, документами или деньгами через открытую дверь, как собеседник почти рефлекторно отдергивает ладонь или произносит знакомое с детства: «Не передавай через порог — перешагни или зайди». Большинство людей соблюдают это правило машинально, объясняя его туманной бытовой приметой: «поссоримся» или «денег не будет». Однако за этой привычной осторожностью скрывается не просто суеверие, а один из самых глубоких, архаичных и сакральных пластов нашей культурной памяти.
Фраза «я умываю руки» прочно вошла в наш повседневный лексикон. Мы произносим ее, когда хотим подчеркнуть свой нейтралитет, выйти из затянувшегося конфликта или снять с себя моральную ответственность за чужие ошибочные решения. В сознании большинства этот жест неразрывно связан с евангельской сценой: римский наместник Понтий Пилат перед ревущей толпой омывает ладони водой, отдавая невинного на казнь. Однако мало кто знает, что Пилат вовсе не был автором этого движения. Римский префект прибегнул к древнейшей юридической процедуре, корни которой уходят в ветхозаветное уголовное право за тысячу лет до нашей эры.
Неделя лидерства, активного обучения и внутренней трансформации. Она начинается с выстраивания прочных рабочих фундаментов, достигает творческого пика в командном взаимодействии, а завершается полнолунием, требующим физического очищения и спокойного отдыха.
Будущий виртуоз киноэкрана и театральной сцены появился на свет 21 сентября 1916 года в городе Себеж Витебской губернии (сейчас – Псковская область). Его имя по паспорту – Залман Храпинович, а в семье звали Зяма.
Всероссийский день трезвости 11 сентября областная власть отметила очередным запретом на розничную продажу горячительных напитков, да еще и под угрозой астрономических штрафов.
Знакомая многим картина: комнатный термометр показывает комфортные +22...+24 °C, домочадцы спокойно ходят в легкой домашней одежде, а вам непреодолимо хочется набросить на плечи шерстяной платок или надеть теплые носки. Окружающие нередко шутят о «мерзлявости» или списывают всё на капризы, а сам человек начинает подозревать у себя серьезные сосудистые патологии. Однако в подавляющем большинстве случаев стойкое ощущение прохлады в натопленной комнате — это не болезнь и не каприз, а закономерная физиологическая перестройка терморегуляционного аппарата в зрелом возрасте.
Периодическое онемение пальцев ног, странное ощущение «чужих стоп», легкое покалывание в ладонях или внезапная неустойчивость при ходьбе в сумерках — симптомы, которые после 50 лет привычно списывают на остеохондроз, артроз или «возрастную усталость сосудов». Человек добросовестно включает в рацион говяжью печень, яйца, творог и рыбу, уверенный, что его организм получает всё необходимое. Однако клиническая практика показывает парадоксальную картину: даже при образцовом мясном столе в тканях может развиваться глубокий дефицит кобаламина (витамина B12).
