После Октябрьской революции в Германии, еще недавно воевавшей против России в Первой мировой войне, обосновалось около полумиллиона белоэмигрантов. Своим новым домом Веймарскую республику избирали в основном представители ультраправых взглядов, сочувствовавшие нацистам и поддерживавшие идею гитлеровского «крестового похода против большевизма». Среди них были и представители династии Романовых.
Нарушивший присягу
Великий Князь Кирилл Владимирович, двоюродный брат Николая II, родился 12 октября 1876 года в Царском Селе. В роду Романовых он считался дурным семенем, доставляя царской семье массу хлопот своим необузданным нравом и вызывающим поведением. Самым скандальным его поступком стала женитьба на своей двоюродной сестре, принцессе Саксен-Кобург-Готской, Виктории Мелите. Венценосные представители династии долго не желали признавать этот брак, поскольку он не только состоялся между близкими родственниками, но к тому же был у Виктории Федоровны не первым – до этого она развелась с родным братом императрицы, великим герцогом Эрнстом Людвигом Гессенским. И хотя конфликт со временем был улажен, Кирилл Владимирович затаил обиду.
Во время Февральской революции, будучи командиром флотского гвардейского экипажа, он первым из императорской фамилии нарушил присягу и перешел вместе с вверенной ему воинской частью на сторону Временного правительства. Впрочем, этот шаг не спасает его семью от скорой эмиграции. Возмущенный приказом Временного правительства об аресте Николая II и его семьи, великий князь подает в отставку и нелегально выезжает в Финляндию, а оттуда в Швейцарию.
Император Всероссийский в изгнании
После эмиграции супруги Романовы обосновались в родовом имении Саксен-Кобург-Готских в Кобурге, на севере Баварии, где жил двоюродный брат Виктории, герцог Карл Эдуард. В 1922 году Карл Эдуард поддержал Адольфа Гитлера в битве за Кобург, а сама чета Романовых начинает жертвовать нацистской партии крупные денежные суммы. Общество Кирилла Владимировича пополняют такие близкие к Гитлеру лица, как прибалтийский немец Макс Эрвин фон Шойбнер-Рихтер, сыгравший ключевую роль в объединении ранних нацистов и радикальных русских монархистов. Именно Шойбнер-Рихтер создает русско-германское общество «Возрождение», призванное сплотить белую эмиграцию вокруг фигуры Кирилла Романова, чтобы во главе с ним совершить «крестовый поход» против большевиков за «Царя, Веру и Отечество». Впоследствии, 1 августа 1924 года, Кирилл, как старший представитель династии, уже во всеуслышание объявит себя Императором Всероссийским в изгнании.
После гибели Шойбнер-Рихтера во время Пивного путча 9 ноября 1923 года, его место возле Кирилла занимает генерал Василий Викторович Бискупский. Именно он, по свидетельству главного идеолога нацизма Альфреда Розенберга, становится финансовым посредником между НСДАП и четой Романовых. Сами же Романовы получали необходимые средства на поддержу НСДАП от американского автомобильного магната Генри Форда. Наладить необходимый контакт Кириллу Владимировичу помог еще один белоэмигрант, президент Русского монархического клуба в Нью-Йорке Борис Бразоль, бывший, как и Форд, ярым антисемитом.
Передавая связи по наследству
Вопреки чаяниям самопровозглашенного императора, как только НСДАП встает на ноги, Гитлер, прежде активно заигрывавший с русскими монархистами, быстро дистанцируется от Кирилла Романова и его окружения, а власти Веймарской республики, не желавшие конфликтовать с Советским Союзом, запрещают «императору в изгнании» заниматься политической деятельностью. После этого в конце 1920-х Кирилл Владимирович с семьей переезжает во Францию, не теряя при этом своих немецких связей.
По совету генерала Бискупского, Кирилл Романов приближает к себе Александра Казем-Бека, руководителя эмигрантской организации «Союз младороссов», много позаимствовавшей у итальянского фашизма. Однако к концу 1930-х годов организация проявляет все больше симпатий к большевизму, что заставляет Кирилла разорвать с ними всякие отношения.
В 1938 году Кирилл умирает, и главой Императорского Дома становится его сын Владимир. В отличие от отца, Владимир предпочитал вести светскую жизнь, держась подальше от политических интриг, и даже подчеркивал, что «никогда не встречался с германским канцлером». Однако, когда войска Германии оккупировали Францию, он согласился выразить рейху полную лояльность. Самым известным политическим шагом Владимира Кирилловича стало опубликованное 26 июня 1941 года официальное обращение в поддержку «крестового похода» Гитлера на СССР.
– Летать стали на «боингах», свои авиазаводы еле-еле существовали, и только потому, что армия не могла остаться без истребителей, бомбардировщиков. А профсоюз не помог и не вступился, он завял, о нем у нас даже никто не вспоминает. Вы-то лучше меня это знаете, – она понимающе взглянула на Свистунова. – Муж с завода не стал уходить, иногда по вечерам и даже в праздники занимался извозом на машине, как говорят у них, таксовал. Слава богу, гараж рядом с домом… удобно. Я ужасно переживала, потому что он чаще всего выезжал вечером, сейчас такой беспредел, бандит на бандите… Выживали кое-как, а потом неожиданно поступил заказ, и работа появилась, не в таком объеме, как раньше, но жить стало получше.
Будущий народный артист СССР, один из лучших актеров советского кинематографа («король и шут в одном лице») родился 28 марта 1925 года в деревне Татьяновка – ныне это Шегарский район Томской области – в семье Михаила Петровича Смоктуновича и Анны Акимовны Махневой, в которой был вторым из шестерых детей.
Это было не сегодня, а сегодня рассказано, то есть вошло в этот солнечный день, как явь. Могло случиться вчера, а не более пятидесяти лет назад, как на самом деле. Есть большая разница: одно – когда о чем-то рассказывает очевидец, другое – когда рассказывают о том времени, когда его очевидцев ни одного не осталось. В первом случае давнее полно неостывшего трепета, и слова, о нем сообщающие, наполнены воздухом и дыханием.
Еще в апреле 2020 года дума Иркутска обратилась к руководству страны с инициативой о присвоении посмертно звания Героя Российской Федерации уроженцу Прибайкалья, летчику Николаю Ковалеву за подвиги, совершенные в период Великой Отечественной войны.
Он пришел домой подавленным. Работы больше нет. Вставали простые жизненные вопросы: на что жить, есть, пить. Нависла пустота, в душе пропасть, казалось, что наступила непоправимая безвыходность.
Точнее было бы назвать эту статью «Вопль беспомощного пенсионера!». А заодно и засвидетельствовать еще, что та ценовая интервенция, которая и невооруженным глазом видна каждому и повсюду на ценниках, вовсе даже и не ползучая, а прямо-таки скачущая во весь опор!
Дмитрий Гаврилович Сергеев (07.03.1922 – 22.06.2000) после окончания Омского пехотного училища в звании младшего лейтенанта воевал на Брянском фронте командиром стрелкового взвода. В составе 1-го Белорусского фронта дошел до Берлина. Был награжден орденом «Отечественной войны» II степени, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Берлина».
Ох, и дорого же стало болеть в нашем «социально ориентированном государстве»! Я уж не говорю про «гениально» организованную систему медицинской помощи, когда граждан просто толкают обращаться в платные клиники из-за того, что в государственных не хватает врачей.
Юлию Борисову считают настоящей легендой, ослепительной звездой театральной сцены. Таких актеров, как она, единицы, но благодаря их творчеству этот мир становится светлее и добрее. В Борисову были влюблены все ее партнеры, но она ни разу не предала тех, кого любит – ни семью, ни родной театр, которому отдала семьдесят лет своей жизни.
В заботах и делах как-то незаметно пришла весна. А с нею март и праздник, посвященный нашей дорогой и любимой половине человечества – мамам, женам, подругам, сестрам, дочерям… И, конечно же, ее Величеству Любви.
Одним из первых наших земляков, вступивших в бой с фашистами, был уроженец Зимы Георгий Александрович Ибятов (1908–1998). Он встретил войну под Брестом, контуженным попал в плен, бежал и сражался в партизанском отряде до конца войны. Ему бы домой, к родным, а воина-победителя в… фильтрационный лагерь. Разобрались, выпустили, реабилитировали и... наградили орденом. Жестокие удары судьбы его не сломили и не озлобили. Сибиряк жил, как воевал, – по чести и совести, став легендой иркутского спорта.