НА КАЛЕНДАРЕ
ЧТО ЛЮДИ ЧИТАЮТ?
2024-05-24-02-39-35
В связи с недавним празднованием Дня Победы над гитлеровской Германией и ее сателлитами хочу напомнить читателям, как Франция стала «победительницей» во Второй мировой войне, начавшейся 1 сентября 1939 года оккупацией...
-5-
Книг так много, что часто бывает сложно решить, какую из них выбрать. Десятки жанров, тысячи авторов, разные вкусы... Пока ищешь подходящую книгу, можно получить почти высшее образование, шутят иногда...
2024-05-30-12-53-12
Поэт всегда шел рядом с нами. С первого класса. Конечно, в школьной программе были десятки имен известных и талантливых поэтов и писателей: Кольцов, Плещеев, Фет, Тютчев,...
2024-05-31-03-59-16
По следам экспедиции в Куйтунский район. Форма имени ребенка или подростка с окончанием на -ча в сибирской деревне употребляется и по сию пору: Кольча, Таньча, Тольча… Но чем она ...
10-
6 июня исполнится 225 лет со дня рождения великого русского поэта

«ЗАРОСШИЕ ТРОПЫ». Я урановый пенсионер. Я готов к исповеди. Эпопея урана

06 Марта 2012 г.

Я – урановый пенсионер. Я готов к исповеди

Мои друзья Сева Медведев и Борис Власов – руководители Центральной экспедиции, позволили мне заняться творческой работой по изучению геологии Иркутского региона и локализации площадей для поисков урана на перспективу…. Я  просмотрел много отчетов. Бывал на местах. Через год была готова обзорная карта наиболее перспективных на уран площадей и объектов Присаянья, а также контуры площадей для поисков в Прибайкалье, в Акитканском хребте.

По ходу моих работ в партии № 140 и в должности главного инженера я собрал много фактического материала для диссертации по любимой теме – локализация площадей на уран и рациональный комплекс методов их поисков. За основу были взяты фактические данные по Горному месторождению урана «цеолит-бета-уранотилового типа».

Основной тезис моей диссертации утверждал: «В пределах гранитных массивов месторождения урана, указанного типа, приурочены к «рудоформирующим блокам» трещиноватых, эпигенетических измененных  окисленных  пород  с относительным «дефицитом урана», локализуются в зонах дробления и тяготеют к уровню восстановительных вод местного базиса дренирования (эрозии), проявляясь на поверхности незначительными аномалиями урановой природы».

При этом термин «рудоформирующий блок» вводится мною в геологию, как поисковый объект.

И что, казалось бы, противоестественно, он характеризуется «дефицитом урана». То есть – пониженным содержанием урана, относительно таких же, но не измененных, окружающих пород.

Я снова вспоминаю времена Лаврентия Берии – сколько бы нашлось «доброжелателей» донести, куда следует об этом, и каково было бы мне, если не суметь защитить этот поисковый критерий!

Однако меня с давних времен поддерживали такие авторитеты урановой геологии и методов поисков урана, как Шумилин М.В., Сурожский Д.Я. и профессор Московского университета Перельман А.И.

Становилось ясным, что установленные особенности дают возможность представить модель рудообразования, даже делать прогнозно-качественную оценку потенциальным месторождениям (за счет разницы средних содержаний «неизмененных» пород с большим содержанием урана и «измененных» пород с меньшим содержанием урана) и позволяют влиять на методику поисков с целью повышения эффективности геологических работ.

Моя «Записка» с картой по Присаянью и Прибайкалью, а также диссертация, хранятся в «спецфондах» и ждут последователей при будущих поисках урана.    Я желаю им удачи!

И прошу помнить, что «крупнейшее в СССР месторождение урана Учкудук является полностью эпигенетическим, и образовалось в результате осаждения урана из нисходящих кислородных вод при переходе в восстановительную геохимическую обстановку» (Пятов Е.А.).

Это пример любителям демагогии, призывающим искать мифические «очаги» - «источники» урана на неизведанных глубинах – впустую!

А тому, кто  пренебрежительно относится к аэроаномалиям, следует взять, как пример, открытие этого Учкудукского месторождения в 1952 году аэрометодом, начиная с  выявления аэроаномалии и площадных протяженных ореолов радиоактивных повышений с установлением при наземной проверке  вторичной урановой незначительной минерализации. Все началось с малого. Но уже в 1954 году было пробурено 170 скважин, еще через два года – отчет по разведке с запасами урана в ГКЗ СССР. Через следующие два года, в 1959 году, геологи Краснохолмской экспедиции были удостоены звания «Лауреатов Ленинской премии», а многие награждены государственными наградами.

Но мне более всего отрадно, и пусть это будет образцом для других, верующих и неверующих в аэроаномалии – в списке первооткрывателей уникального уранового месторождения Учкудук  первым значится бортоператор аэропартии № 6 Синцов И.Ф., а потом уже старшие, главные разведчики и начальники.

Вот он, духовный стимул к открытиям урана, начиная с истинных первооткрывателей, сидящих  с радиометром в самолете или несущих радиометр на груди, идущих в паре с геологом по земле!


Нашим ветеранам Приаргунья, к сожалению, не хватило энергии, знаний  в те 50-е годы проделать подобное – отнестись с уважением к аэропоисковикам, к истинным первооткрывателям Стрельцовского урановорудного поля и предложенным ими рекомендациям.

Сегодня, полвека спустя, анализируя геологическую позицию аэроаномалии № 4, переведенной при наземной проверке в разряд перспективных рудопроявлений и три площадных аэроповышения в непосредственной близости к этой аномалии, и сопоставляя контуры трех разведанных месторождений урана – «Пятилетнее», «Жерловое» и «Аргунское», невольно приходишь к выводу – это же полный аналог геологических ситуаций на Учкудуке и на западной Стрельцовке.

Только там с уважением отнеслись к аэроданным,  и незамедлительно открыли уникальное месторождение урана. А наши древние ветераны с пренебрежением, отталкивая «всякие аэроаномалии», оттянули открытие месторождений более чем на четверть века.

И не будь результатов читинских геологов, еще не известно, кто бы жил на Стрельцовке – наши друзья краснокаменцы или коренные жители степей – тарбаганы!


Эпопея урана

Лапин не забыл свое предложение о составлении «Истории создания сырьевой базы урана СССР». Как только его назначили начальником Главка, после ухода Карпова на пенсию, он вызвал меня в Москву и заявил:

- Ну что, пора создавать эпопею про нашу урановую жизнь и результаты Главка? – и сам утвердил, - пора! Берись! Я вызвал тебе напарника, такого же «штрафника», как ты. Сейчас позвоню, и он зайдет.

И, действительно, заходит, но не штрафник, а самый авторитетный среди руководителей экспедиций и объединений уранового Главка, участник войны, участник открытий месторождений в Германии, начальник экспедиции на Крайнем Севере, на Таймыре, начальник Октябрьской экспедиции на востоке страны. За его спиной 27 лет руководства Кировской экспедицией, «Кировгеологией», лауреат Государственной премии в области науки и техники – Виктор Николаевич Низовский.

- Вот это да! – захотелось крикнуть мне, но я встал и пошел навстречу.

- Здравствуй, Владимир Петрович! Выходит, что нам предлагается поработать над историей урана.… Как думаешь, справимся? – пожимая мне руку, проговорил он.

- Здравствуй, Виктор Николаевич! Под Вашим руководством мы любое дело сделаем, - поддержал я приветствие.

- Вот и срабатывайтесь. Оставайтесь в кабинете, меня часа четыре не будет. Составляйте план действия на ваше усмотрение, потом расскажите мне…. Гостиница заказана. Дни проживания определяйте сами, - распорядился Лапин и вышел.

Оставшись одни, мы прикидывали, кого нужно привлечь к нашей работе. Ясно, что надо пригласить по несколько ведущих специалистов из каждого объединения. Их одиннадцать, значит, 11 томов. Я предложил первый том сделать как вводный, с названием

«Главное управление. Стратегия и тактика». Низовский сразу одобрил. Я понял, сработаемся. Постепенно мы составили единую схему построения и оглавления для каждого тома, чтобы потом было удобно работать с этой огромной монографией. Шутили - будем работать на будущее!

По ходу договорились, что он берет на себя курирование организаций западнее Урала. На меня ложится восток. Куратором Средней Азии он предложил Муромцева Николая Николаевича. Муромцев, так же, как Низовский, авторитет в Главке. Он танкист, участник войны. Я видел, когда-то, огромные шрамы на его теле, когда был на Учкудуке – мы грелись на солнышке.

Он прошел большую геологическую урановую жизнь – геолог, старший геолог, начальник объекта на Ленинабадском горно-химическом комбинате Средмаша, начальник  Управления загранпредприятия, 20 лет главный геолог «Краснохолмскгеология». В нашем плане – пенсионер. Первооткрыватель. Лауреат Государственной премии УЗССР.

В общем, первая троица активистов наметилась. Я предложил правление группой взять Низовскому на себя, на что он сказал:

- Мнение Лапина, согласно его наброску приказа – ты ответственный составитель «Истории…». Лапин – главный редактор, я заместитель  главного редактора, а Ваш Гагарин – ответственный за типографское оформление и переплетение. Так что тебе в руки главная работа – составляй!

На что я высказал свое мнение:

- Любые заместители – это главные работяги за шефа! Так что главная организация  - за авторитетом и характером воина. Руководите, Виктор Николаевич!

По приходу Лапина, он поставил точки:

- Ты, Петрович, бери львиную долю работы на себя – ты составитель! Виктор Николаевич мой помощник по организации. Муромцев – очень хорошо. Вас уже трое – всегда будет «на троих». Скучно будет, меня зовите.

Мои кадровики предупреждены, намечайте, созванивайтесь, договаривайтесь с исполнителями наших подразделений. Будет нужно, собирайте «съезд писателей» - в Подмосковье, Нарофоминске или в Иркутске, или в Новосибирске. В общем, действуйте. Считайте, приказ подписан – все вы по званию и по оплате – ведущие специалисты своих предприятий. Все!

Наша работа длилась около года. Помню заключительный «съезд» в Новосибирске. Санаторий. Матусеев Михаил Миронович – организация работы отличная, обстановка душевная… Параллельно проходило совещание главных инженеров. Какие теплые встречи!

Помню застолье. После пятой или десятой чарки Георгий Семенович Куценко выдает, как всегда, искренний и душевный тост:

- Я горд, что работал с такими людьми нашего Главка, как вы, сосновичи – открыватели «жемчужных» урановых залежей.

Я горд, что работал с тобой, Петрович! Надеюсь, «История…», которую вы пишите, будет правдивой! Завещаю – только правду!

Я видел восхищенные глаза моих друзей, участников совещания по ТБ – Коли Гуменюка и Сергея Кувина.

Я поклялся, тайной клятвой, что в книгах моих будет правда, завещанная Гошей Куценко…

Я не нарушаю эту клятву в своей исповеди о делах и жизни моих друзей, о светлом и черном на их пути  к урану.

История по номерам – 12 томов, в том числе – 11 по регионам. Но первого тома нет.

Мы с Низовским предлагали кратко написать его Карпову, будучи у него дома в гостях.

Он был приветлив. Со смехом вспоминал неприятности, которые доставлял Низовскому и мне, наливая коньяк, который мы принесли с собой, в маленькие рюмочки. Смотрел план-схему первого тома, обещал написать о работе Главка, о стратегии и тактике.

Мы тепло попрощались, не помня прошлого зла и слабо веря, что он выполнит свое обещание. Так и вышло. Первого тома нет! Не ищите его, Читатель.

Сегодня все рассекречено. Номера томов «Истории...» начинаются со второго. Но ничего, история и результаты всех дел освещены полно. В типографии после переплета стопу томов женщины поднять не могли. Все было в них – история открытий, разведка и запасы, измеряемые тысячами тонн – тяжелая история.

Десятки ведущих специалистов Уранового Главка плотно работали над «Историей создания урановой базы СССР». Спасибо им!


Родилась идея, пока мы организованы, сделать книгу воспоминаний, которую я предложил назвать «Путь к урану».

С тех пор фигурирует это емкое название. Сделали и эту книгу. Переплели в Сосновке, и ящиками разослали тысячу книг по организациям Главка и в подарок Приаргунскому комбинату. «История создания сырьевой базы урана СССР» сделана и величественно переплетена – три комплекта по 11 томов. По спецпочте отправили 1 комплект в фонды Главка, по одному тому - в соответствующие экспедиции и объединения. Третий экземпляр хранится в фондах «Сосновгеологии».Когда и кому они послужат  эти тома, сегодня сказать невозможно – другая страна. Главное – сохранить эти тома! Нельзя допустить, чтобы они были уничтожены какой-нибудь торопливой комиссией по сокращению архивных материалов. Это на совести руководства «Урангеологии»!

Настойчиво повторяю, как заповедь, - эти тома истории должны сохраниться! В них труд и опыт тысячей геологов-работяг. В них содержатся критерии и признаки месторождений урана. В них значатся многие  интересные аномалии, рудопроявления, недооцененные  месторождения урана и их координаты. Они должны послужить тем, кто после нас пойдет по зарастающим тропам к урану…

Годы работы нашей «исторической группы» и новые данные по состоянию урановых дел на 2007 год, позволяют мне подойти к итогам работ нашей юбилейной «Сосновгеологии» в день ее 60-летия.


Что же мы сотворили и натворили?

Результаты сосновских геологов-работяг

Юбилейный вечер. Зал был полон. Я сидел в президиуме и всматривался в лица ветеранов Сосновки. Многие надели ордена и медали. Выделялись знаки «Шахтерская слава». Люди ждали добрых слов доклада.

Докладчиком был главный геолог «Сосновгеологии» Дмитрий Аркадьевич Самович, ветеран аэропоисков.

«60-летний юбилей – хороший повод вспомнить историю создания минерально-сырьевой базы урана Сибири, - начал он, - а точнее говоря, - нашей страны России.

Сосновская Краснознаменная ордена Ленина экспедиция Первого главного геологоразведочного управления была организована по приказу министра геологии СССР № 165 от 3 ноября 1947 года для поисков и разведки месторождений радиоактивных руд на территории Восточной Сибири".

В 1948 году экспедиция развернула аэропоисковые работы в Чаро-Удоканском районе, где было выявлено первое наше месторождение урана – «Мраморное».

Я находил глазами ветеранов работ того времени – Женечку Никольскую, которой недавно исполнилось 80 лет. Именно она была первой женщиной, почти девочкой, - бортоператором на маленьком самолете «ПО-2» и летала с пилотом Логином Убеевым. В  зале сидел, улыбаясь, первый горный мастер, еще мальчишкой прибывший после техникума на Крайний Север, и в составе таких же пацанов, работавший в системе МВД с бригадами заключенных, пробивая штольни в скалах Кодара к рудным залежам урана – Куделя Иван Емельянович.

- В 1949 году, - продолжал докладчик, - было выявлено крупное месторождение меди – «Удоканское».

Но мне уже не суждено было увидеть в зале Елизавету Ивановну Бурову – «хозяйку Медной горы» - первооткрывателя месторождения и Юленьку Гребенникову – «медную даму» -  первую разведчицу. И Анатолия Анатольевича Семихатова – Лауреата Ленинской премии, нарекшего славных геологинь этими звонкими именами, Клаву Тарасову – первую маршрутчицу, поднявшую первый образец медной руды. Самовольного организатора первого этапа разведки Удоканской меди – Гарифулина Анвара Габидуловича, получившего за этот «проступок» строгий выговор, и за это был вычеркнут из списка на присуждение звания Лауреата Ленинской премии.

«В 1954 году было выявлено Дурулгуевское месторождение урана, а в 1956 году открыто Оловское промышленное месторождение урана в результате аэропоисков», - подчеркнул Дмитрий Аркадьевич.

«В 1957 году аэропоисками открыта Могочинская группа месторождений с богатыми и контрастными рудами. Месторождения являются металлогенической загадкой – вполне реально возобновление интереса к ним». Я же подумал, но Костя Шурапов не вернется. Он погиб в штольне со сказочной рудой на Королевском участке.

«В 1959 году аэропоисковой партией № 327 открыто Торгойское месторождение урана и множество рудопроявлений урана с присутствием золота, молибдена, полиметаллов и ванадия. Ко всему прочему, здесь открыто ранее неизвестное в мире месторождение «чароита».

Я увидел в зале Юрия Гавриловича Рогова и Веру Парфентьевну Рогову – первооткрывателей этого сиреневого камня.

«Звездный час Сосновской экспедиции – открытие Стрельцовского уранового рудного поля в Забайкалье. История открытия изобилует  драматическими моментами.  Но состоялось оно благодаря совместным усилиям геологов Читинского геологического управления, вскрывших урановую руду буровой скважиной с содержанием 0,24% на полметра керна, и геологов Сосновской экспедиции, проводивших аэропоисковые и наземные работы».

С добрыми чувствами я поискал глазами геофизиков, выделявших по ходу полетов и заездов интересные аномалии – Меншина Владимира Александровича и Рубцова Геннадия Васильевича. Я понимал, что в юбилейном докладе критика не всегда уместна, но отметить того, кто сутки проводил каротаж знаменитой скважины № 175 – Рубцова, было бы своевременно и приятно ему в этот торжественный день. Далее в докладе было сказано о работах партий №№ 324 и 32 с 1962 года по 1990 год, в результате работ которых было выявлено 19 месторождений урана.

Попутно приведу выдержку из юбилейного сборника в честь ГРЭ № 324:

«К 1990 году были закончены работы по детальной разведке месторождений «Аргунского» и «Жерлового». Разведка запасов урановых и молибдено-урановых руд Стрельцовского рудного поля была практически завершена».

Мы с вами, Читатель, сейчас не на торжественном вечере, а за исповедью геолога-уранщика тех времен. Помню мнение одного вождя – «лучшее проведение юбилея – это заострить внимание на нерешенных вопросах». Поэтому замечу, в пользу эффективности аэроработ, подкрепляя хороший доклад фактами 1955 года и последующих долгих лет. Мы уже знаем с вами, что в 1955 году аэропартией № 325 были открыты в Стрельцовском прогибе аномалии № 29 и № 4, одна из которых - № 4 при наземной проверке была переведена в рудопроявление № 4, с видимой урановой минерализацией и двумя глубинными радоновыми зонами   №№ 1 и 2. Более того, в районе аэроаномалии № 4 были выделены три площадных аэроповышения радиоактивности. На этом основании  были даны и утверждены на НТС специалистами и руководством Сосновской экспедиции рекомендации с указанием конкретных локализованных площадей для поисков урана с применением буровых работ. Но, как вы знаете по ходу нашей повести, они были проигнорированы исполнителями работ при поддержке «специалистов» по Приаргунью.

Тем самым, открытие последнего уникального Аргунского месторождения было отодвинуто на 33 года – это же долгий отрезок лет, вмещающий всю жизнь Иисуса Христа!

Я не гневаюсь. Я улыбаюсь. Главное, рекомендации аэропоисковиков подтвердились – месторождения в районе контуров аэроповышений открыты и переданы промышленности! Этот эпизод приведен для укрепления веры в эффективность аэрометода поисков урана.

Более того, по ходу составления «Истории создания сырьевой базы урана СССР», авторы – заслуженные специалисты на большом фактическом материале пришли к твердому выводу – все месторождения урана в той или иной мере фиксируются аэрорадиометрическим методом. Простите, Читатель, я повторяюсь только с благородной целью – вселить веру в аэрометод поисков урана и передать эту веру другим.


Однако продолжим тему по результатам работ Сосновской экспедиции. «В результате открытия и разведки 19-ти месторождений урана общий потенциал Стрельцовского рудного поля превысил 300 тысяч тонн урана. А Приаргунское ПГХО, ныне единственное действующее в России уранодобывающее предприятие, приняло от нашей Сосновки 247 тысяч тонн запасов урана, при среднем содержании 0,24%. Ну как не улыбнуться этому магическому числу?!

Эти результаты не были манной небесной – это был гигантский труд геологов-работяг, сосновичей. Приведу объемы выполненных, только некоторых видов работ с 1963 по 1991 год:

- поисковые работы разных масштабов – 1163 кв. км;

- бурение скважин (в отдельных случаях глубже 2 км) – 2698167 м – это же около трех миллионов метров;

- проходка шахтных стволов – 6 км 222 м;

- проходка подземных выработок – 293 км 615 м! Трудно поверить, но это по замерам маркшейдера.

К этому следует добавить – геологоразведчиками комбината пройдено 85898 метров разведочных подземных выработок и более  двух миллионов метров бурения, с добавкой запасов урана на 10%!


Вторым по значению урана было открытие Витимского урановорудного района.

«В 1959 году по материалам аэропоисковых работ было открыто Имское месторождение урана, которое определилось как крупный объект. Запасы урана составили 32200 тонн.

Но основной рудный потенциал Витимского района определился после выявления серии гидрогенных месторождений урана, пригодных для отработки месторождений методом подземного выщелачивания. Вначале это были одиночные месторождения: «Джилиндинское», открытое геологами Бурятского ПГО; «Родионовское» (1976 г.), затем в 1980-1987 годах (приятно, что это было в годы моей работы главным инженером Сосновки) экспедиция № 130 выявила целую группу месторождений, составляющих Хиагдинское рудное поле. Таким образом, потенциал Витимского урановорудного района – 315 тысяч тонн урана. Это уже не тактика, это стратегия.

Как мы знаем, с началом разведочных работ на Стрельцовке  практически прекратился разворот поисков и разведки на Алдане, хотя там результаты были весьма значимые.

Подобное коснулось почти всех поисковых партий «Сосновгеологии», но геологи-работяги вкалывали и даже с небольшими ассигнованиями и объемами работ, делали открытия месторождений.

Партиями  № 327 и № 137 были открыты месторождения урана – «Восточное», «Акухтинское», «Барун-Улачинское»; партией № 128 – «Степное», «Кукинское»; партией № 327 – «Марсон»; партией № 129 – «Журавлиное»; партией № 139 – «Буяновское», «Витлаусское», «Талаканское» и ряд перспективных объектов в Еравнинском и Южно-Витимском районах; экспедицией № 1 – «Ансах» в Присаянье; партией № 140 – «Горное» и «Березовое».

Кроме того, «Сосновгеология» выполняла особые задания Правительства СССР и МГ СССР:

- Поиски и разведка урана в Монгольской Республике в особо крупных масштабах – производительно и эффективно;

- Буровые работы и подземные скоростные проходки: на месторождении урана «Ласточка» в Хабаровском крае; на месторождении нефти на Ванаваре; на месторождении золота на Колыме; на алмазной трубке в Архангельской области и на месторождении олова в гольцах Приморского края;

«За 60-летний период деятельности «Сосновгеология» выполнила большие объемы поисково-разведочных работ на уран, включая:

- аэрогеофизические поиски на площади 2 млн. 370 тыс. кв. км;

- наземные специализированные поиски урана на площади 590 тыс. кв.км;

- бурение – 10 млн. 720 тыс. пог. метров;

-  подземные горные выработки – 307 тыс. м, а нагляднее – 307 км.

Пожалуй, достаточно. Подробный перечень – листов книги не       хватит.

 

Что же мы сотворили на благо Родины?

Начнем с «попутного» – открыто в России 37 различных месторождений полезных ископаемых – меди, золота, полиметаллов, олова, молибдена, железа, редких металлов, флюорита, каменных и бурых углей, поделочных и драгоценных камней, в том числе сиреневого камня – чароита.



Общий итог работ Сосновгеологии на уран:

- 78 месторождений урана;

- 500 рудопроявлений урана;

- более тысячи зафиксированных радиоактивных аномалий.

Суммарные запасы урана (разведанные, предварительно оцененные и ресурсы всех категорий) – 1 млн. 430 тыс. тонн.

Часть этих запасов отрабатывается, часть требует доразведки, а часть нужно доводить до кондиций промышленных месторождений.

В порядке справки, «Красная книга» (МАГАТЭ, 2007 г.) показывает мировые запасы (по средней стоимости добычи урана) – 4456 тыс. тонн урана. Из них на Россию приходится 495 тыс. тонн. В России, это в основном – Стрельцовка, Витим, Алдан и десятки разобщенных месторождений на просторах Восточной Сибири. Приходится удивляться, как же был прав Михайло Ломоносов, говоря, что «Могущество России будет прирастать Сибирью».  Не забыть бы мощь атомных бомб!


Уран в рюкзаках

Как несли урановую ношу на своих плечах геологи Сосновки, можно представить из воспоминаний поисковика Сергея Мешалкина и разведчика урана  Георгия Зверева.

С. Мешалкин: «Осень 1961 года. Восточные Саяны. Хребет Кропоткина, называемый «полюс недоступности». В одном из «цирков» были выявлены две аномалии, переведенные в рудопроявления «Скальное» и «Снежное». Образцы с радиоактивностью, явно несколько тысяч микрорентген в час. Рюкзаки с вещами и образцами весом по 40 кг. Скоро снег. Надо успеть на базу. По конной тропе – 150 км, а напрямую, через хребет – около 50 км. Начальник отряда Евгений Александрович Максимов и я решили – напрямик! Когда поднялись на перевал и помогли друг другу снять рюкзаки – спина не распрямлялась. Но вид с вершины перевала – неземной. Человек – песчинка среди нагромождения скал и вершин… Спуск с перевала прошел успешно, хотя временами приходилось применять страховочную веревку, но спустились. К концу второго дня мы были на базе.

Образцы в рюкзаке с процентным содержанием урана весили 40 кг!».


Георгий Зверев: Выездная комиссия ГКЗ по защите запасов Тулукуевского месторождения урана закончила работу. Два официальных спецкурьера с оружием и мы с Сашей Цабиенко должны были увезти плотно упакованные материалы отчета в фонды в Иркутск. Саша не мог нести такой рюкзак. Он нес графику, а я упакованные тома отчета. Очень тяжелый рюкзак! В порту поставил его на весы и удивил дежурного с повязкой – рюкзак весил почти 40 кг. А что удивляться, - подумал я, - в рюкзаке тулукуевские запасы урана – около 40 тысяч тонн!

Как видим, уважаемый Читатель, ноша сосновских геологов-работяг  не была легкой. Уран – тяжелый элемент.

Сотворили они многое – пусть другие сделают больше.


Вернемся к юбилейному торжеству и словам главного геолога.

«За достигнутые успехи – открытие и разведку месторождений урана Сосновская экспедиция в 1967 году награждена памятным Красным Знаменем Совета министров СССР и в 1970 году – орденом Ленина.

Пять руководителей геологоразведочных работ на Стрельцовке – Гагарин Георгий Петрович, Зенченко Владимир Петрович, Ищукова Лидия Петровна, Рогов Юрий Гаврилович, Степанов Вадим Михайлович и два геолога за открытие Удоканского месторождения меди – Бурова Елизавета Ивановна и Семихатов Анатолий Анатольевич были удостоены звания Лауреатов Ленинской премии. Восемь человек получили звание Лауреатов Государственной премии – Бобрицкий Дмитрий Петрович, Дрижд Петр Петрович, Карманов Ревир Григорьевич, Поляков Алексей Андреевич, Пулин Виктор Иванович, Солодовников Вячеслав Александрович, Шанюшкин Очир Николаевич, Шлейдер Владимир Антонович. Сотни работников экспедиции награждены орденами, медалями и знаками отличия, а знатные горняки – знаками «Шахтерская слава».

Но в конце доклада была видна тень грусти, когда было сказано: «Исчез урановый Главк. Сосновка стала Байкальским филиалом под «Урангеологоразведкой» Агентства по недропользованию.

Перестройка принесла геологам беды. Не стало прежних ассигнований, нет прежних индустриальных баз и крепких полевых партий. Осталась группа ветеранов и патриотов геологических поисков, которые ведутся с небольшими объемами работ на Витимских рудопроявлениях и в горах Акиткана…».

Меня тронули слова: «Все должно сводиться к одному – результативность работ. А от этого все остальное – зарплата, кадры, перевооружение – мы обречены давать результаты! Мы можем жить на трех точках опоры: работа за госбюджет, разведка известных месторождений по контрактам и участие в работе малых добычных предприятий…».

Я машинально добавлял – если найдутся деньги в бюджете, если недропользователи пожелают этого  и если найдутся добытчики урана, которых пока не видно на горизонте…

Дмитрий Аркадьевич закончил доклад словами пожелания –

«Успехов всем нам, здоровья и счастья. Удачи тем, кто в поле!».

Аплодисменты. А потом юбилейные подарки. Слова приветствия.


Я тоже выступил со словами приветствия и приглашал подняться самых заслуженных ветеранов, сопровождая фактами ярких дел этих замечательных людей. Я заранее пригласил старшего, последнего еще живущего, пилота Фролова Петра Дмитриевича, с которым приходилось летать над Стрельцовкой в 1955  результативном году. Он встал. Ему было за 90 лет. Испытатель военных самолетов. Летчик-истребитель, а после войны четверть века на бреющих полетах – поиски урана и … алмазов. У старого воина на глазах были слезы благодарности – не забыли…

Затем был банкет в зале столовой и по комнатам геологов. Я был с нашими ветеранами летных работ и, как всегда, пошел поздравить своих славных технарей.


Эпизод, который нельзя забыть

Напомню, я поднимал для обозрения  особо заслуженных людей, в том числе бурового мастера Иннокентия Елизарова. Я рассказал кратко о том, как он самодельным буровым снарядом, изготовленным умельцами партии № 32,  бурил многие скважины, почти полуметрового диаметра, на горизонты сильно радоновой шахты Тулукуевского месторождения, для дополнительной вентиляции, спасая здоровье подземных проходчиков и геологов документаторов рудных обнажений.  Реакция зала была одобрительной, приветственной!

И вот в коридоре я встречаюсь с крепко выпившим, довольно известным буровым мастером, который начинает на глазах проходящих веселых сосновичей громко поливать меня и Елизарова отборным матом, сопровождая выкриками:

- Мы тоже пробовали бурить на Олове такую скважину! Чего ты, мерзавец, его засранца одного поднял? Да я таких, как ты и он…!

Люди в коридоре застыли на миг в недоумении. По характеру я должен был моментально и резко среагировать…

Но у меня, глядя на него, крупного, пьяного, с толстой красной физиономией, большими круглыми и  белыми глазами,  появлялся образ –

с такой же физиономией в помятой бескозырке и грязной тельняшке, с маузером на поясе… Я даже не злился. Я вникал в этот образ и начинал понимать, почему вождь революции опирался на таких головорезов и латышских стрелков, чтобы – брать Зимний дворец, ломать в нем все подряд, и удерживать власть, а потом… создавать продотряды во времена продразверстки,  грабить церкви и соборы с тайным призывом к своим соратникам – «чем больше расстреляем священников, тем лучше»!

Подоспевшие технари увели бунтаря вниз, посадили в дежурный автобус и с парой сопровождающих аккуратно отправили его домой. Через несколько дней умер Кеша Елизаров. К гробу подходил и тот бурильщик.

Я зла на него не держу, в нем сработал великий порок человечества – зависть, который Иван Ефремов назвал основой всех преступлений!

Но тон моей повести меняется, как порой меняется наша жизнь. Мы обязаны ответить на вопрос:


Что же мы натворили?


Мы, дети войны, работали на создание атомных бомб, мечтая об атомной мирной энергии.

Мы были рабами войны, но верили, что строим Храм, который будет освещаться энергией атомных станций. Мы работали на убийство людей, на убийство миллионов людей!

Может потому и слова исповеди…

На словарном языке, «война – вооруженная борьба между государствами или народами, между классами внутри государства».

А может надо сказать проще. Война – это проявление людоедства, это жажда захвата чужого – жизненного пространства, природных и накопленных ресурсов и всего, что попадется под руку. А если к этому добавить алчное стремление к власти и всемирному господству на основе атомного оружия и массового убийства, получится  современная война.

Вам это нравится, Читатель? Вот и нам не нравилось! Многие помнили немецких молодчиков с засученными рукавами и автоматами, шагающими по нашей горящей земле, с улыбками достреливая раненых советских солдат, наших братьев и отцов…

Именно немецкие ученые интеллигенты в 1939 году представили руководству третьего Рейха свой вывод о том, что «Страна, которая первой поставит себе на службу достижения ядерной физики, обретет абсолютное превосходство над другими». К счастью народов мира, немцы не успели создать атомные бомбы.


Создатели атомных бомб. В США – Рузвельт, Трумэн, Гровс, Оппенгеймер, Ферми, Теллер…. В СССР – Сталин, Берия, Курчатов, Харитон, Зельдович, Гинзбург, Сахаров… Одни работали на захват! Другие – на создание «атомного щита»! Все вроде понятно. Но разногласия появлялись и во времена мирного использования ядерной энергии. Для монополий гонка ядерного вооружения является гораздо более прибыльным бизнесом. Выяснилось, что гораздо выгоднее заниматься производством ядерного оружия и бомбардировщиков на продажу. Появился ненавистный мне термин – «правила игры». Игры на тяжелом труде и крови людей! Эта терминология и политика, к сожалению, вошла в обиход политической жизни в нашей «постперестроечной» России…. Что же происходило в этой «игре мнений»?

Если атомные электростанции – АЭС были впервые построены в России в 1954 году, а в США – в 1957 году; то первые атомные бомбы были получены и взорваны в США в 1945 году, а в СССР – 1949 г.

Мощности бомб росли неимоверно быстро. На ХХП съезде КПСС  Хрущев сообщил о создании бомб с тротиловым эквивалентом в 100 млн. тонн. Это, Читатель, мощнее бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки в 10 тысяч раз! Что может остаться, к примеру, от Нью-Йорка или Москвы?! Кстати, поведаю, что Славский Е.П. говорил о создании трех изделий мощностью по 300 млн. тонн тротила и реальном создании, по предложению Харитона Ю.Б., – 1000 мегатонн, т.е. мощностью эквивалентной миллиарду тонн тротила.

Однако хватило ума не запускать эту идею в производство работ. Это было бы безумием! Вы помните, что при мощности бомбы США в 30 мегатонн засветилась атмосфера в противоположном полушарии Земли, а при взрыве советской бомбы в 58 мегатонн – ударная волна шесть раз обошла Земной шар, встречаясь у берегов Антарктиды, создавая всплески – лучше в них не попадать. А что было  бы, если применять бомбы реально придуманных мощностей в 1000 мегатонн?! На обетованной Земле   остался бы пепел!

Но не забыть бы того, что в октябре 1962 года во времена Карибского кризиса все виды ядерного оружия США и СССР были на боевом старте. Была объявлена 3-х часовая готовность США к удару! В Кремле сутками заседало Политбюро, обдумывая, как бы не запоздать с ответным ударом, или ударить первыми. Хорошо то, что по инициативе Джона Кеннеди, президент США и генеральный секретарь КПСС Никита Хрущев поладили дело миром!

Часто касаясь понятий нравственности, я вспоминаю этот исторический эпизод и думаю - за что же американцы  вскоре убили своего спасителя – Джона Кеннеди? Ох, как это свойственно и нашему обществу!

В завершение темы о реальности суммарной мощности бомб и взаимоуничтожения США и СССР, есть вопрос и ответ.

- Вопрос: «Правда ли что США и Советский Союз имеют ядерные арсеналы, способные уничтожить друг друга более десяти раз?».

- Ответ министра обороны США Р. Макнамара: «Да, это совершенно очевидно.… Каждая из сторон в суммарном выражении располагает разрушительной силой порядка 700 тыс.  хиросимских бомб. Есть ли в этом какой-то смысл? Никакого! Продолжать идти по пути гонки вооружений – безумие!».

Вдумайтесь, Читатель. Это говорил сведущий человек!

Чтобы не было безумия войны, чтобы сдерживать пыл хищных агрессоров ответным, беспощадным, убийственным ударом, работали мы – урановые люди, геологи-работяги. Исповедуясь, мы не должны каяться! Мы совершали правое дело! За это были награды – золото на груди и … шрамы на сердце.

Золото на груди – понятно! Но почему – шрамы? Попробую коснуться этого вопроса, завершая свою исповедь.


О шрамах на сердце

Начнем с главных конструкторов атомных и термоядерных бомб – Теллера и Харитона. Они создавали бомбы для убийства миллионов и даже миллиардов людей, но! – прожили оба по 90 лет! Спрашивается – где бог? Все по-божески. Они были гениальными рабами в руках власти и не подлежат божьему наказанию!

А почему же другие, включая нас грешных, умирают досрочно? Ответ надо искать в нас самих и в грехах наших житейских, и главное, в пороках законов нашей власти и наших взаимоотношений.

Начнем с вопросов, пробуя где-то найти ответы…

Почему расстреляли Лаврентия Берия? Ведь он не был агентом иностранных разведок. Он был ярым организатором атомной промышленности нашей страны! …Очевидно, убрали его в борьбе за власть.

А вот почему Харитон Ю.Б. попал в больницу? Похоже, «стресс» в работе. Курчатов И.В. приехал в больницу поддержать друга. Игорь Васильевич был высоконравственный человек и верный друг, человеколюб. Это он, вернувшись с испытания водородной бомбы, сказал академику Александрову: «Анатолиус, это чудовищно! Не дай бог, если это применят против людей. Нельзя этого допустить!».

Это он, Курчатов, предельно занятый, с болью в груди, поехал в режимную больницу, где находился его друг, у которого на работе случилась неприятность.

Игорь Васильевич хотел смягчить огорчение друга и не дать ему выписаться раньше времени из больницы, - пишет Петр Асташенков. «Они подошли к скамеечке. Размели снежок. Сели. Им было о чем поговорить.

И в этот момент, с каким-то слабым стоном, Игорь Васильевич уронил голову на плечо друга. Так и умер он – на ходу, на полуслове, в заботе о делах, о товарищах по работе». Конечно же, - инфаркт!

Он спас от инфаркта друга, но не жалея себя, умер сам.… Вот образец великой дружбы великих людей. Нам бы научиться этому! Но почему оба в больнице?...

Почему, отрешенный от больших дел, умер в одиночестве от инфаркта, создатель атомной отрасли страны Ефим Павлович Славский? После Чернобыльской аварии из-за некомпетентности руководителей АЭС, утвержденных на ответственные посты  ЦК КПСС, виновниками определили академика Александрова и Славского, предложив им написать заявление об отставке по состоянию здоровья.

Подчеркивая работоспособность своего ума, Славский написал с издевкой - «по состоянию болезни уха». Требовали переписать заявление, но не тот человек был Ефим Павлович, чтобы становиться на колени. Он сожалел и понимал, это все проделки «деградирующей Горбачевской компании», которая уже в те годы заметно вела к «перестройке» и разрухе страны. Я лично знал Е.П. Славского и уверен, что лучшего министра урановой отрасли не было, нет, и, похоже, невозможно подобрать. Печально то, что умирал он в одиночестве, как и многие другие – от инфаркта души!

Невозможно доброму хозяину, отдавшему жизнь для добычи урана и создания атомной промышленности, безболезненно отнестись к данным МАГАТЭ – вывозу урана из Советского Союза и СНГ в США: 1988 г. – 105 т; 1989 г. – 534 т; 1990 г. – 3427 т; 1991 г. – 5625 т; 1992 г. – 5243 т; 1993 г. – 4216 т; 1994 г. – 9450 т; всего за 7 лет – 28000 тонн урана! Следует добавить – вывоз продолжался до конца века и производится в начале ХХI века. Как вам это нравится, Читатель? Особенно вывоз из России в количестве, превышающем добычу, т.е. из складских запасов. А вот дополнительная публикация ИТАР ТАСС 14 мая 1998 года: «Москва. В течение ближайших двух месяцев Россия закончит  выбор между имеющимися вариантами продажи 150 тыс. тонн природного урана». Хочется завопить: «Что мы вытворяем?!». «Кто ответит?».


Особый случай расплаты – за беды перестройки

Одно у меня удовлетворение души – в конце июля 1996 года районным судом города Омска был немедленно освобожден из-под стражи и уголовной ответственности Михаил Малюков, который врезал кулаком по уху Горбачеву М.С., ведущему пропаганду своей кандидатуры на пост президента России. В решении суда четко и ясно сказано –

«нанесение пощечины в состоянии гнева и невменяемости». Молодец, судья Нина Куряхова! Сам Малюков заявил: «Идя на встречу с Горбачевым, не знал, что отважусь на такой поступок. Но когда увидел Горбачева перед собой, переполнился гневом за то, что он сделал с нашей страной».

Я преклоняюсь перед гражданином страны - Михаилом Малюковым и судьей - Ниной Куряховой. Спасибо вам, люди русские!


Об отношении власти к геологам говорят безнравственные факты, ведущие к шрамам и трагедиям.

Геологи России – это люди, которые дали стране природные богатства – нефть, газ, золото, алмазы, уран, никель и другие полезные ископаемые, за счет которых живет в основном страна. А что в ответ? Обещание: «Родина вас не забудет!». Но забыла…

Забота с перекосами - о Лауреатах Ленинской премии СССР.

По статусу, это высшая награда  в стране в области науки и техники. Геологов-уранщиков в России, всего-то остались три человека.

Им положена прибавка к трудовой пенсии, но!..

Нас пригласили в Собес. Пришли мы вдвоем с Лидией Петровной Ищуковой.

Нам предложили – пишите заявление на добавку, иначе не будем начислять. При этом предупредили - работать и прирабатывать нельзя! Увольняйтесь.

Я не работал. Занимался геологическим творчеством бесплатно.

Лидия Петровна с горячностью заявила: «Увольняться не буду! Буду вкалывать в геологии, не нужна мне такая подачка с такими условиями!». Это заслуживает уважения. Она так и поступила, и ушла.

А вот Юрия Гавриловича Рогова вызывали повесткой в народный суд и предложили полученную сумму за Ленинскую премию вернуть или сумма будет высчитываться из обычной пенсии по решению суда до   полного возврата.

За что? – спросите вы. Отвечаю:

«За то что, будучи на пенсии, он дежурил в своем товарищеском гаражном кооперативе и получал небольшие рубли за дежурства».

Стыдно писать о таком позорном отношении власти!

Хорошо, что нашлась судья Татьяна Орешкина. Она отклонила иск Собеса, найдя ошибки в сроках оформления и отсутствии письменного предупреждения Рогова о запрете работы.

Нельзя работать! – как это звучит?! Как бы реагировали на все это Курчатов, Славский, Харитон, Туполев, Королев?

Мэр Москвы Ю. Лужков запретил чиновникам  Пенсионного фонда прикасаться к подобным надбавкам. А как быть сибирякам, которые наращивали «могущество России Сибирью?».

С лауреатами проще – их всего трое уранщиков на всю страну. На днях вымрут, и страна не будет на них разоряться…

А как быть еще живым, обычным «геологам-работягам»?


О геологах пенсионерах, отработавших свой срок и живущих «на урезанной» обычной пенсии.

Первый президент России, ярый перестройщик, издал Федеральный закон № 113 от 21 июля 1997 года – «О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий». Как прекрасно звучит закон! Но это не закон, а вредное беззаконие – не увеличение, а урезание пенсий! Безмозглая лицемерность!

В первой статье – ограничение зарплаты коэф. 1,2, т.е. не более 20% к средней по стране. И это за твои лучшие по зарплате годы на Севере и под землей! Полная уравниловка! Но этого кому-то показалось   мало!

В третьей статье в определении стажа вставлено  безобидное слово «календарный». Держись, старики – северяне, геологи, инженеры и техники! Ваш вузовский, технический, северный стаж – за условия работ на Крайнем Севере - изъят из ваших «Пенсионных дел» задним   числом!.. На возмущение пенсионеров о срезании стажа чиновники издевательски отвечают: «Мы можем вернуть вам ваш стаж, но вы будете получать еще меньшую пенсию». Под этим можно понимать - что выкусили старики!? А заявления новых президентов о том, что с пенсиями северян «все утрясено» - эта вера президента в обман чиновников!

Неужели не понятно - не могут старики начать жизнь сначала и     дорабатывать стаж.

Краткое пояснение: геологу положено выходить на пенсию в 55 лет (мужчине). Чтобы заработать по стажу полную календарную пенсию, надо иметь стаж 45 лет. Это все по закону. Его никто не отменял. Выходит, надо пойти работать в 10 лет. А если ты инженер, то за минусом «выброшенного» стажа за учебу в вузе  5 лет, получается, что тебе надо пойти работать в 5 лет. Подземщику, которому положено уходить на пенсию в возрасте 45 лет, нужно родиться, и сразу на работу в шахту! Если ты инженер - горный мастер, то начинай работать за 5 лет до рождения! Как вам все это нравится, Читатель?

Следует добавить, что «направляли» инженеров-геологов на работу в «обязательном порядке» на правах «договорников» – по закону в стране. Вот за эти суровые северные, подземные, полевые условия рассчитывались сроки выхода на пенсию и пенсионный стаж, называемый тогда «льготный». Черт бы побрал этот термин! И черт нашелся…

Я задавал эти волнующие вопросы депутатам Госдумы – никакого ответа. Одни сочувствия.

Но, как однажды крикнул вождь пролетариата – «Есть такая партия!». Эта партия сегодня – КПРФ. Сразу скажу, я никогда не разделял конечных идей коммунизма. Я сторонник социализма с уточненными принципами – не по «труду», а по «результатам труда»! Это разные понятия!

И билет партийный не бросил, как многие. Из солидарности ко многим порядочным коммунистам, я остался в рядах партии.

Так вот, я задал  вопросы, волнующие геологов, Зюганову и его первому заместителю, доктору математических наук, Мельникову - о расчете северного стажа и об урезании этого стажа из «Пенсионных дел» задним числом. Полное понимание, и никаких результатов!

Проходит год, снова при встрече спрашиваю Мельникова. Ответ таков:

- Мы сейчас боремся с различными «льготами», особенно с «мигалками» на служебных  машинах. Ваши северные и подземные стажи – это льготные стажи! Поэтому разговора о возвращении этого стажа не будет! И добавил: «Вообще, я за партмаксимум»! И за уравниловку - мысленно добавил я. Конец великой утопии! Материться хочется! Куда ведут? Куда идем? Кому верить?

Как видим, натворила безобразных дел «руководящая и направляющая» и созданная ею разрушительная перестройка, что не могло не сказаться на сроках жизни сибиряков, в первую очередь геологов Крайнего Севера и нас, уранщиков, работающих везде по просторам России - куда Родина пошлет. Известно, что сроки жизни сибиряков меньше, чем в европейской части страны.

Сказалось это и на характерах постаревших ветеранов – отчужденность, угрюмость, а иногда - необъяснимая злоба.


Пример зла вокруг открытия Стрельцовского месторождения урана

Я покажу это на отношении  главного геолога партии № 324 Ищуковой Лидии Петровны к бывшему начальнику этой партии – ко мне.

Нам пришлось поработать совместно с ней  всего-то четыре месяца в 1962 году, в первый год работы этой партии в Приаргунье и частично на Стрельцовском рудопроявлении урана, открытом Читинскими геологами  еще в 1957 году.

Если моя повесть названа исповедью, отдаюсь на ваш суд, Читатель, опираясь на правду, чтобы зло рассеялось! И не повторялось.

Пожалуй, главная причина антипатии ко мне со стороны Лидии Петровны – это разный подход к оценке открытия Стрельцовского месторождения урана.

Я придерживаюсь мнения А.Е. Ферсмана:

«Так часто спрашивают: кто открыл?
И так редко сходятся в ответе.
Открытие почти никогда не даётся сразу,
Оно лишь последняя ступенька длинной лестницы,
Которая создана трудом очень многих».

Но, лично я уважаю особо – самых первых!

Вот поэтому, я всегда, справедливости ради, вопреки самомнению Лидии Петровны, считал и считаю первооткрывателями Стрельцовского месторождения урана Читинских геологов (Фонды ЧГУ, СЭ, 1957г), о чём обоснованно и пофамильно говорил публично и в предыдущих частях  повести. Это всегда вызывало гнев и недовольство у Лидии Петровны. Что поделаешь, - «человеческий фактор».

Я уже рассказывал в этой повести о буровых работах на Стрельцовке в 1962 году и трех заданных, без согласия главного геолога, первых скважинах №№ 170, 172, 173 впервые под флагом Сосновской экспедиции на Стрельцовском рудопроявлении урана. Всё это при полной поддержке старшего геофизика Рубцова Г.В. и главного инженера Анохина Н.С. и геологов в сводном отряде Медведева В.И..
Напомню, 29 сентября скважина № 170 подтвердила результат Читинских геологов и расширила интервал оруденения…

Дополнительно, 30 сентября по моему указанию забурены скважины №172 и №173 -  в присутствии и недовольстве Лидии Петровны.

Но с утра 1 октября 1962 года, т.е. через одну ночь, как оказалось, согласно приказа начальника Сосновской экспедиции – я уже не начальник партии № 324! Им назначен Журавлев Б.М., который уже с утра сидит в моём кабинете. А я в роли начальника партии № 97 отбываю на Крайний Север за тысячу километров от Стрельцовки.

Казалось бы, продолжайте работать – никто не мешает!

Но через несколько дней скважины №172 и №173 ликвидируются, несмотря на вскрытое ими оруденение.

Это закрытие могло быть только по указанию главного геолога партии, тем  самым поставлен очередной крест на Стрельцовке.


Теперь прошу внимания – прошло почти полвека. Читаю в разных номерах забайкальских газет:

- Статья. «Открыла женщина уран». Слова Л.П. Ищуковой: «До 1963 года велись поиски в районе и были обнадеживающие результаты…. Мы получили окончательное заключение: прекратить все поиски! Руководитель аэропоисковой партии № 324 Владимир Петрович Зенченко на моих «Предложениях о продолжении работ…» написал: «Здесь урановых месторождений нет и быть не может!» («Заб. рабочий» 4.4.1998 г.).

Замечу, «Предложений по направлению работ Сосновской экспедиции на Стрельцовском рудопроявлении урана» – со стороны Ищуковой Л.П., никогда не было, включая годы его открытия (Фонды, С.Э.)

Другая газета. Статья. «Я вернулась к вам, горы!». Снова подобные слова, но с некоторой неувязкой во времени.

«В 1962 году меня назначили в аэропоисковую партию № 324, совершенно не свойственную мне. Летом в Чите состоялось совещание Сосновской экспедиции. Начальник партии своим решением прекратил все дальнейшие работы. Он твердо был уверен, что урана здесь нет, и не может быть. Партию расформировали. И начали организовывать эту партию заново. Кое-как набрали 7 человек, и в начале апреля 1963 года выехали, поставили палатки» («Заб. рабочий».19.9.2002 г.).

В этой статье указаны факты, каких в жизни не бывает и невозможны. Начальник партии не может самовольно закрывать партию. Тем более, партия в полном составе до 1 октября 1962 года проводила поисковые работы и даже бурила скважины, которые вскрывали руду (№ 170) и оруденение (№№ 172, 173), переходящие на октябрь уже другому начальнику партии (Журавлеву Б.М.). А далее непрерывно – все последующие годы. И все это при одном неизменно главном геологе – Ищуковой Л.П., которая наверняка помнит, что сама, лично закрывала недобуренные скважины с урановым оруденением в начале октября 1962 года.

Возникает вопрос: В чем дело? Зачем? Чего добивается Ищукова?

Зачем полвека сеять зло?

Если это для личной славы, то в 2002 году (дата газеты) этой славы у Лидии Петровны больше, чем у кого-либо. В моей книге «Мифы и факты об уране» в разделе «Женщины уранщицы» есть замечательные слова в адрес Л.П. Ищуковой –

«Это она является первооткрывателем многих промышленных месторождений урана. И может, нет ей равных по результативности работ в России, а, может, и в мире».

- Кто написал о Вас лучше и возвышеннее? Каких похвал Вы ещё хотите? Зачем зло сеете? - пишу и мысленно спрашиваю Лидию Петровну.

Можно бы не продолжать тему, но впереди – о шрамах.

В 2007 году вышла книга, которая является научным руководством для широкого профиля геологов – «Урановые месторождения Стрельцовского рудного поля в Забайкалье», составитель – Ищукова Л.П.   Потерпите, Читатель…

И снова, ужев учебнике (!) стоят слова:

«Л.П. Ищуковой на основании результатов 1962 года были обоснованы предложения на 1963 год о продолжении поисков на этой территории. В.П. Зенченко пришел к выводу и написал особое мнение на этих «Предложениях» об отсутствии промышленного уранового оруденения в Южном Приаргунье, и аэропоисковая партия № 324 по его инициативе была ликвидирована осенью 1962 года» (Иркутск, 2007 г.).

Этого не только не было, но – не могло быть каких-либо закрытий партии № 324 все годы. Существует архивное «делопроизводство». Зачем ложь?

Справка: Зенченко В.П. нач. партии № 97 в это время работал  круглогодично на Крайнем Севере.

Больной вопрос: Зачем это в учебнике? Показать, что ты одна вела к открытиям, а все были против?!  Вспомните: Вы планировали поиски на 1963 год – везде по Приаргунью, только не на Стрельцовке!

Зачем лить яд в души молодых геологов? А если любознательные из них доберутся до истины, Вам, Лидия Петровна, не будет стыдно?

Я переживаю потому что, это может попасть в руки моему внуку, инженеру-геологу, который уже поработал, как его дед, на Крайнем Севере – на Чукотке, а сейчас в аспирантуре. У него много друзей и товарищей, которые могут сказать:

- Дед-то  твой – туфтовый лауреат! Он враг урана. Не ходи, Мишка, по тропам деда, в грязи увязнешь!

… Надеюсь, не скажут. Не поверят. Но всякое бывает. Потому, не Вам, Лидия Петровна, а ему говорю:

- Держись, Мишка! Верь только правде, и зло рассеется!


А вам, Лидия Петровна, все прощаю. Зла не держу. Живите долго. А на застольях, если придётся, от моей протянутой руки с рюмкой,  …свою руку с рюмкой в сторону не отводите. Пробуйте делать добро! Вам легче будет и вашим близким.

За тон сказанного, прошу прощения. Наболело.

Мои примеры – взаимоотношений на пути к урану, это – не разборка мелких дрязг и недоразумений.

Это пример неблагопристойных фактов на важном пути к урану.

К сожалению, человеческие пороки живучи. Они влияют на судьбы людей и даже приводят к трагедиям!

Не даёт покоя тревожная мысль: Если пороки рождаются на светлом пути, что же творится в миллионах человеческих судеб в обыденной жизни общества!

Страшно!... Вспоминаю Славского и Громыко – «Если рассказать обо всём, что происходит в верхах Властей – мир содрогнётся!».

Напрашивается вывод: Человечество обязано образумиться!

Не зло сеять надо, а спешить делать добро!

Только в этом случае, дальнейшая жизнь наша – станет возможной и долгой на благодатной Земле.
В этом, суть моей исповеди – перед Вами, Читатель, и моих заповедных пожеланий – для последующих времён Вашей жизни.


О моих покаяниях… и памятнике на моей могиле

Касаясь чужих ошибок или грехов, правомерно и необходимо коснуться своих грехов и просчетов.

В откровении скажу – я не был пай-мальчиком. Беспризорность. Хулиганство. Наказания.… Каюсь. Но у меня были чудесные учителя в школе, в институте и на Колыме – фронтовые штрафники и уголовные зэки. Я рано усвоил тезис: «Умри, но делай!».

Вот потому я сам работал на износ, и соратники мои поддерживали меня в любых условиях – на Севере, на аэропоисках и под землей.  Я видел радость в лицах уставших людей, когда  мы доходили до намеченной цели в северных походах к урану, и когда устанавливали очередные рекорды по скоростной проходке к рудным залежам урана под землей. Радость была за успех дела.

За работу свою я получал «пинки» и подзатыльники. Я не забываю смачных фраз от своего руководства: «Что теперь, вам всем медали вешать на задницы!». Или угрозы: «Уволю, не посмотрю на производительность!». Или еще хуже: «Вы враги народа! У вас нет урана на Тулукуе. У вас – торий!».
Золотой знак на груди не залечивает эти шрамы! Три инфаркта и бесконечные приступы – результат  прошлых работ.

Но нет у меня в душе сожаления, обид и раскаяния.

За друзей обидно – многие ушли рано из жизни из-за стрессов и шрамов. Изнашивались люди, и власть им помогала в этом…

В одном каюсь: не всем и не всегда я мог помочь в их бедах.

Возможно, поэтому однажды был телефонный звонок:

«За то, что ты людей заставлял на износ работать, на могиле твоей вместо памятника надо поставить - унитаз!».

Телефонная трубка положена. Но по голосу я узнал, кто звонил – хороший человек! Годы мы с ним изредка общались и вели разговор о работах Сосновки. Журналист известный, но со странностями. Потом, видимо, кошка дорогу перебежала, связь прекратилась.

Обдумываю этот звонок и говорю себе:

«Может, он прав?».

Но потом решаю, что он не прав – украдут с могилы унитаз и не будет символического памятника.

Это не шутка, Читатель, это правда с болью в душе.

Когда я анализирую вывоз нашего урана за границу в обмен на консервированную тушенку и куриные «ножки Буша», обидно за своих соратников, работавших ради своей страны на износ. В такие минуты я готов покаяться…


Вспоминаются результаты. Постепенно успокаиваюсь.

В памяти представляется колышек с карандашной надписью – Краснокаменск, а затем - красавец город Краснокаменск и могучий Урановый комбинат. А на скале «Красный камень» - Российский флаг. В городе – наш обновленный могучий памятник – буровой агрегат на гусеничной артустановке с прежней надписью – «геологам-работягам». В этом есть и – моя доля.

Возврату надписи «Геологам-работягам» помогли друзья краснокаменские – Б.Н. Хоментовский, С.И. Щукин, Р.А. Суханов, единомышленники и новое руководство комбината и власть города.

Спасибо Краснокаменцам!

И все это в России, дома! Значит не зря открывали и добывается  уран – он еще послужит Родине!

Потому я не каюсь и не хаю того, что было на пути к урану.

Моя судьба терпелива. Врачи удивляются - почему я еще живу?


О запорошенных судьбах

Самые тяжелые вопросы в нашей урановой жизни:

- Почему застрелился генеральный директор орденоносной «Сосновгеологии» Лауреат Государственной премии Дмитрий Петрович Бобрицкий?

- Почему повесился ветеран войны и труда, один из лучших руководителей геологических партий Константин Александрович Метцгер?

Почему его имени даже нет в рубрике кавалеров ордена Ленина на стенде «Сосновгеологии»?

- Почему покончил жизнь самоубийством кавалер «Шахтерской славы», один из лучших специалистов подземных работ на уран, начальник первой пройденной шахты - на алмазах северо–запада страны, начальник штольни - на олово востока страны – Сергей Васильевич Соколов? Почему его, прошедшего шахту спецметодом в «замороженном стакане», чего никто в Советском Союзе не  смог сделать до него – вычеркнули в Главке из представленного нами списка на орденскую награду?

Вычеркнули славного парня, после смерти которого, бригада Виктора Байдюка, проходившая шахту на «алмазной трубке», всю свою премию за эту шахту записала на сберкнижки (до совершеннолетия) маленьким осиротевшим его детям!

У подземных проходчиков хватило ума и души все отдать в память о своем соратнике – руководителе.
Но   у власти – ни слова благодарности, кроме мата, когда мы нарушали их «трусливые» запреты и проходили ствол шахты грамотно, с взрывчаткой и в сроки!

Получат ли повзрослевшие дети денежный вклад бригады, украденный «забывчивой Родиной»?


Не могу, приму нитроглицерин, отдышусь. Сердце жмет…


Вспоминаю двух руководителей нашей Сосновки Степанова Вадима Михайловича и его заместителя и друга Темникова Виталия Ивановича. Их в разное время руководители Главка отстранили от занимаемых должностей, не без помощи «соратничков» по работе!..

Виталий Иванович хотел доработать и дожить до пенсии (55 лет), успеть довести благоустройство жилого района сосновичей до «своей мечты» - бытовых комплексов и спортивного комплекса с искусственным льдом, на котором будут кататься маленькие внучки сосновских ветеранов, в беленьких балеринках!.. Не осуществилась его мечта. В возрасте 52 лет, крепкий Виталий Иванович в коридоре больницы упал и умер от сильного приступа.… Сказались систематические стрессы. Почему?

Почему?... Вадим Михайлович еще на Стрельцовке, после приезда из партии № 324 в нашу гостиницу партии № 32, часто глотал нитроглицерин при сердечных приступах.

А затем, после его отторжения от Сосновки с изъятием пропуска на вход в экспедицию, начал сдавать.

Новый, но не опасный стресс он получил после смены руководства и его приглашения в сосновский зал по случаю Дня геолога.

Когда после долгих лет отсутствия, объявили его фамилию в почетный президиум, полный зал сосновичей разразился долгими, несмолкаемыми аплодисментами. Люди помнили все доброе, что он сделал для Сосновки, для ускорения разведки урана и для каждого из них – гарантий труда, жилья и благоустройства!

Он умирал долго, мучительно, находясь в полном параличе от инсульта. Я помню последнее посещение – он лежал на искорёженной кровати, привязанный по рукам и ногам к дужкам кровати, как распятый Христос…

Его привязывали для того, чтобы он не выдергивал иглы «системы». А затем уходили, унося «систему», но забывая его отвязать.

Я понял, он не хотел больше сопротивляться объятиям смерти. Я тогда освободил его от этих варварских пут, положил его руку на свою и, глядя в его приветливые и благодарные глаза, пробовал говорить ему слова надежды. Он все понимал, давая своими пальцами руки мне знать:

- Не валяй, Петрович, дурака. Все кончено…. Спасибо, что зашел. Прощай…

Я вспоминал только доброе прошлое. Мы попрощались. Лауреат Ленинской премии, профессор Иркутского вуза, создатель самой крупной в России урановой геологической организации лежал в мучительной позе, без всякого присмотра. Даже его сын, подменивший на короткое время Евгению Максимовну, жену Степанова, которого он всегда в разговорах боготворил, сидел в вестибюле и читал журнал «Огонек».


Я вышел на свежий воздух  и, глядя в небо, выдохнул:

«Господи, что же это с нами, людьми, делается?! Почему мы не ведаем, что творим, убивая друг друга!».

Почему - многие специалисты умирали не от «радиационной онкологии», а от инфарктов и инсультов?...
Помню удивительно добросовестного геолога-работягу Юру Самойленко, который после московского техникума молоденьким парнишкой прибыл к нам на Крайний Север в район Гольца Мурун и сразу на подземную разведку…. Годы закалки. Затем институт.

Снова долгие годы подземной разведки с подсчётом запасов урана на Стрельцовке. Затем подземная разведка и запасы урана в Монголии. Незаконченная диссертация.… Рано законченная жизнь.

Помню, я встретил его сильно больного после тяжёлого инсульта. Он пробовал передвигаться рядом со своим домом.

Мы тепло вспоминали морозный Крайний Север, землянки, подземку, взрывные дела – светлую молодую жизнь в дружном коллективе.

На мой вопрос о работе в партии № 324, он с трудом ответил:

- О работе в этой партии и геологическом руководстве говорить не буду – это тёмная ночь в моей жизни и памяти…

Он вскоре умер, но его образ остался – целеустремленный, грамотный, красивый геолог…

Почему рано умер? Ему бы жить, да жить – по его  трудовым заслугам.... А может - стрессы и шрамы?


К Саше Колтышеву я всегда захожу на могилу, когда бываю на Александровском кладбище. Вспоминаю удивительную его жизнь. Худощавый. Приветливый. Трехтонная погрузмашина в его руках работала играючи, перебрасывая через себя урановую руду в вагонетки и освобождая забой, казалось, за считанные минуты. Это он, бригадир, инициатор всех скоростных проходок на Тулукуевской «урановой жемчужине», самой сложной по горно-геологическим условиям, был всегда первым! Его догоняли.… И он снова давал очередной рекорд, подгоняя темпы всех разведочных работ партий №№ 32 и 324 на Стрельцовке. Это его единогласно Сосновка оформила на получение звания Героя социалистического труда. Уже была выделена Золотая звезда и орден Ленина. Но один из секретарей Читинского обкома властно отменил Звезду, ограничивая награду орденом Ленина.

Этот паскудник из Обкома даже не понимал, за какой труд выделена Звезда.

Так никто в России из горняков-уранщиков и не получил за всю историю советской власти Звезду героя. Но кто-кто, а Саша Колтышев ее заслужил. После его смерти у меня в стихотворении, посвященном ему, есть слова:

«Ты ушел.… Не вернуть…. Новых дел не затеять.
И жаль, что нет сил у последних друзей
На могиле твоей с неба звезды посеять,
И одну – Золотую повесить над ней».

В вестибюле Сосновки есть Доска почета. На ней рубрика кавалеров ордена Ленина. Но имени Саши Колтышева там нет.

Несколько лет я убеждал директора «Сосновгеологии» восстановить справедливость, но не удалось. Директор, бывший начальник партии № 324, по профессии горняк, знал цену Колтышеву. Но порок, спрятанный с дальних лет, не давал сделать добрую обязанность руководителю орденоносной «Сосновгеологии». Отличный мужик был Владимир Георгиевич Попов, но не пересилил древнего порока. Я буду надеяться на порядочность нового руководителя Сосновки.

Замечу, два сына Александра Николаевича Колтышева стали проходчиками подземных работ. Каково им, не видеть имени отца среди других кавалеров ордена Ленина, которые всегда пробовали догнать в соревнованиях под землей их отца. Не знаю, как другим, а мне стыдно за свое бессилие.

Каюсь и клянусь – буду пробовать добиваться справедливости по отношению к фактическому герою подземного труда.

Не получится, значит зря я доживаю на грешной земле…


О Косте Шурапове мало кто помнит в прославленной Сосновке.

Почему погиб начальник штольни в рассечке из восстающей выработки? «Мало ли, кто погибает». Вот и все, что о нем помнят редкие ветераны. Но те, кто помнят – восхищаются этим красивым парнем.

Мой друг Валерий Шулаков был геологом на этой штольне.

Он рассказывал мне:

«Начало утренней планерки. Начальник штольни  был, и нет его.

Вопрос должен решаться – можно ли продолжить рассечку из «восстающего» в прекрасной смолковой урановой руде. Опасно. Но надо бы!

Кто-то крикнул: в восстающем свет от лампы!

Мы кинулись первыми – я и техрук Вася Мещеряков. Полезли…

Это же черная дыра, Читатель, высотой 6-ти этажного дома.

Мать честная!  Костя лежит на краю обрыва и не шевелится.

Мы стали задыхаться.… Однако, обмотав его кабелем, мы начали спускать Костю вниз  по расстрелам и полкам.

В самом низу Василий Иванович упал без сознания.

Я с кем-то водрузил Костю на электровоз и поехали из штольни.… А дальше,… ничего не помню…».

Дальше рассказывает, тоже мой друг, Владимир Румянцев, который вместе с начальником партии Темниковым подъехал на машине к штольне:

«Ребят откачивали другие. Мы по очереди пробовали оживить Костю. Часа три. Пришла машина «Скорой помощи» из Могочи. Врачи констатировали смерть. Мы продолжали оживлять, но бесполезно».

Суть такова: Костя взял на себя всю ответственность – быстрее в одиночку слазить в рассечку и определиться до планерки,  как сделать рискованное дело, но нужное для  геологов и разведки.

Он погиб. Он был мертв.… Только лампа давала свой свет, призывая в рудную выработку на помощь!

Я видел образцы урановой смолы с могочинских  месторождений. Это сказка! Такая руда была только на «Мраморном» в середине века. Она должна была влечь к себе и влекла…. И привлекла…

Шли годы. Свет той шахтерской лампы не давал мне покоя, призывая к памяти о той беде.

Стихи родились, когда я работал над книгой «Уран и человечество».

Вот они последние четыре напутственные строчки:

«Пусть наши следы бурелом завалил,
Но кто-то расчистит тропу средь могил
К земным кладовым, где наш свет не погас,
И, может, по-доброму вспомнит о нас».

Я посвящаю эти строки Косте Шурапову и всем погибшим на пути к урану – как светлая память о них.


Но беды были не только в Сосновской экспедиции. Подобное случалось и в других урановых организациях.

Вспоминаю главного инженера Степного ПГО, первооткрывателя месторождения урана в Казахстане, моего друга Георгия Семеновича Куценко, который завещал мне, чтобы –

«История урановых дел – была правдивой!»

Нет его – погиб Гоша Куценко!..

Не выдержал он черной грязи дельцов «Перестройки» -
- полоснул ножом по своим венам!..

Желающим спасти его, однозначно говорил:

- Не надо!.. Я ухожу от земной пыли…. Устал…. Невмоготу!…

О чем думал, Гоша, истекая кровью, глядя в ясное небо?..

Может шептал свою любимую песню –

«Будет мир. Будут радуги –
И шагнут внуки, правнуки – дальше нас…»

Мне хочется закричать – По-че-му!?..


А вот и – беда в науке, в секторе ВСЕГЕИ, курирующем урановую геологию.

Сегодня, когда мы с Ильей Ивановичем Засименко заканчивали последние правки в этой повести – телефонный звонок Сергея Бузовкина:

- Петрович, прискорбная весть – умер Юрий Михайлович Шувалов!.. О причинах потом.… Поступают со всего Союза «Соболезнования» … Казалось бы, по традиции – необходимы достойные похороны заслуженного геолога-уранщика, ученого и ветерана ВСЕГЕИ…

Но!.. Его дочь отменила всякие публичные проводы. Её решение – крематорий и захоронение праха отца в лесу или на дачном участке…

И – никаких похорон, ни проводин, ни поминок!..

Телефонный разговор прервался…

…Минуты молчания, переживания, сердечного приступа, анализа и вопрос – почему?..

Успокоившись, я вспоминал, как четверть века назад, мне довелось по делам быть в Ленинграде и, конечно же, у Юрия Михайловича в гостях.

Мы с ним садили кусты чёрной смородины на его садовом участке. Вспоминаю его – с лопатой в руках и рассудительные слова:

- Надоели дрязги и склоки… Они и у вас – в Сосновке и у нас – во ВСЕГЕИ. А на даче – тишина! Ласковая зелень.… Люблю в назьме повозиться – кустики подкормить.

Доживу до пенсии – уединюсь среди своих зеленых питомцев…

Я пробовал пошутить:

«А на кладбище всё спокойненько

Ни друзей, ни врагов – не видать…»

Но, он прервал меня – не хочу слышать о кладбищах!..

И горькая сегодня догадка: может «воля покойного» проявилась в эти печальные дни?.. Расскажет ли его славная дочь об этом?..

И всё тот же больной вопрос о преждевременной смерти – Почему?..

И судьбоносный вопрос, особенно важный для народа России:

Когда же мы, люди русские, образумимся и определимся, как нам жить на Земле – без зла, без лжи, без лишних стрессов и других причин, укорачивающих нашу, и без того – короткую жизнь?..Может хватит вопросов – Почему?!...  Пора – определяться!..


Вопросы и эпизоды на эту трагическую тему можно продолжать.

Но нет ясных ответов на заданные вопросы. Мне многое понятно. Но главное спрятано в душах людей – светлое и порочное.

Светлое ведет к добру, порой с риском и гибелью во имя добра.

Порочное ведет всегда к рождению зла - зависти, стрессам и, возможной трагической гибели, измученных травмами и шрамами  светлых людей.

Книгой своей, как на исповеди, хочу хоть как-то искупить вину прошлой власти и нас грешных, забывающих своих друзей и соратников, геологов-работяг – сынов Сосновки и нашей Родины.

Напрашивается заповедь тем – кому продолжать путь к урану.

Содержание:

  • Расскажите об этом своим друзьям!

  • 135 лет со дня рождения Анны Ахматовой
    Яркая, талантливая, самобытная, неповторимая. Именно такими словами хочется охарактеризовать поэта (она терпеть не могла слово «поэтесса») Анну Ахматову. Она пережила две революции и две мировых войны, узнала на себе, что такое сталинские репрессии и смерть самых дорогих людей. Она выходила замуж три раза, но ни один из браков не принес ей настоящего женского счастья. Ее сын тоже подвергся политическим репрессиям и до последнего считал, что для матери важнее ее творчество, а не он. Долгие годы ее стихи были под запретом, некоторые увидели свет спустя два десятилетия после ее смерти.
  • Сцена – выше жизни: вспоминая Юрия Соломина
    …Толпа заполнила Театральную площадь, перелилась через дорогу к зданию Большого. От ЦУМа – дальше, по Петровке. А люди все шли и шли. И у каждого в руках – цветы. Январский снег падал на яркие бутоны, превращая их в пушистые снежные шарики. Над площадью тихо плывет траурная живая музыка. Играет Камерный оркестр, за пультом – Башмет. Зрителей, учеников, чиновников всех рангов, дипломатов многих стран – всех собрал в этот зимний день Юрий Соломин. Люди пришли поклониться его памяти. Кто-то из учеников вспомнил, как совсем недавно на его юбилее они желали ему много… много… и долго… долго… А он, улыбаясь, спокойно сказал: «Ничего, скоро вы проводите меня в другую труппу. А труппа там подобралась очень даже хорошая». И вот – провожают.
  • Вчерашние новости
    Дело в том, что все новости, в принципе, вчерашние или даже позавчерашние, так или иначе случились, произошли. И журналист ловит лишь их отзвуки…Вот и я решил заострить внимание читателей на двух новостях, оставивших в душе моей эти отзвуки, отклики.
  • А что если Трамп?
    Казалось бы, тоже мне проблема – где мы, а где Америка. Хотя бы в географическом смысле. Но сейчас причины и следствия событий, касающихся чуть ли не каждого из нас, уходят, в том числе и туда, за океан. Вот и, наверное, не самая дружественная, но расхожая прибаутка гласит: «Какая в России национальная идея? Победа Трампа на выборах в США!». А как известно, в каждой шутке есть лишь доля шутки.
  • Несравненные «олимпийцы»
    Быстрее. Выше. Сильнее. Олимпийский девиз
  • Над Полесьем, над тихим жнивьем…
    19 июня Василю Быкову исполнилось бы сто лет. Это человек, который не только прошел всю Великую Отечественную, но и оставил после себя бесценное литературное наследие.
  • Странная жизнь Анатолия Солоницына
    11 июня в Москве 42 года назад скончался актер Анатолий Солоницын, вошедший в историю мирового кино ролью преподобного Андрея Рублева в великом фильме Андрея Тарковского.
  • «Хотел как лучше, но не успел…»: вспоминая Юрия Андропова
    15 июня исполняется 110 лет со дня рождения Юрия Андропова – генерального секретаря ЦК КПСС в 1982–1984 годах. Оценка его деятельности, вынесенная в заголовок, не будучи глубокой, тем не менее весьма популярна до сих пор.
  • Взгляд на классика с позиций иллюстраторов
    Выставка редких изданий произведений Н. В. Гоголя из собрания библиотеки Иркутского областного художественного музея им. В. П. Сукачёва, представленных к юбилею великого русского писателя, продолжает свою работу в главном здании музея (Ленина, 5).
  • «Этот случай запомнился мне на всю жизнь»
    Как назвать прозу Владислава Степановича Селиванова? Рассказы? Воспоминания? Эссе? Заметки? Определение жанра в современной литературе вообще занятие непростое – классические границы давно размыты. Можно встретить и роман объёмом с десяток страниц, и эссе размером в повесть, и вовсе несусветные формы – насколько уж позволяет фантазия автора. У Селиванова это всё-таки рассказы – короткие. Есть такое определение: короткий рассказ – краткое повествование в прозе с интенсивным эпизодическим или анекдотическим эффектом. А.П. Чехов считал, что это должен быть просто «кусочек жизни без начала и конца».
  • 36 секунд одного мига
    Засекреченный подвиг иркутских летчиков...
  • От родного порога
    Пётр Фёдорович родился в 1932 г. во Владивостоке, затем семья переехала на Украину, где пережила оккупацию. Работать начал в 15 лет – учеником слесаря. С 1949 г., окончив школу ФЗО, трудился каменщиком.
  • «Мы с Гагариным родились в один день»
    Вот и в наши края пришло долгожданное лето, а это значит, что многочисленные культурные события теперь будут проходить не только в музеях и библиотеках, но и на любимых горожанами уличных площадках.
  • 10 интересных фактов о Пушкине
    6 июня исполнится 225 лет со дня рождения великого русского поэта
  • Катча – Катенька – Екатерина вторая
    По следам экспедиции в Куйтунский район. Форма имени ребенка или подростка с окончанием на -ча в сибирской деревне употребляется и по сию пору: Кольча, Таньча, Тольча… Но чем она продиктована?
  • Пушкин нашего детства
    Поэт всегда шел рядом с нами. С первого класса. Конечно, в школьной программе были десятки имен известных и талантливых поэтов и писателей: Кольцов, Плещеев, Фет, Тютчев, Баратынский…
  • Пожилые книголюбы назвали ТОП-5 книг, которые должен прочитать каждый
    Книг так много, что часто бывает сложно решить, какую из них выбрать. Десятки жанров, тысячи авторов, разные вкусы... Пока ищешь подходящую книгу, можно получить почти высшее образование, шутят иногда книголюбы.
  • Забытые уроки Франции
    В связи с недавним празднованием Дня Победы над гитлеровской Германией и ее сателлитами хочу напомнить читателям, как Франция стала «победительницей» во Второй мировой войне, начавшейся 1 сентября 1939 года оккупацией Польши.
  • Шарль Азнавур: «Нищие годы – самые радостные в моей жизни»
    Шарль Азнавур – гениальный французский музыкант армянского происхождения. Певец, поэт и актер прожил долгую творческую жизнь, за время которой создал более 1300 композиций и сыграл в 60 кинокартинах.
  • «Шурик» был другим!
    «А этот самый Александр Гайдай какое-то отношение к кинорежиссеру имеет?» – на днях спросил более опытный коллега. И тогда стало ясно, что хотя бы к 105-летию со дня рождения иркутянина, Гайдая-поэта, Гайдая-журналиста следует немного напомнить землякам об этом человеке.