Деньговорот

Глава из новой книги Валентины Рекуновой

Чужую пулю схватила – зачем?

Всякий год в середине декабря Пелагея Карповна Лузгина навещала верхнеудинскую родню, а заодно и прикупала продуктов к празднику – там они обходились куда как дешевле и оправдывали все дорожные траты. Муж обычно выказывал недовольство ее отлучками, но в прошлом, 1917-м, и полслова сказать не успел: в Верхнеудинске умер тесть, и Пелагея по телеграмме уехала – вечером седьмого декабря. А восьмого в Иркутске уже стреляли…

– Папка меня и спас, успел напоследок! – говорила она потом.

И Степан Кириллович соглашался:

– Столько народу перебило вокруг… А ты от страха одного померла бы! Я и сам из мастерских не высовывался, ждал своей смены; а будь ты здесь, не утерпел бы, поперся через понтон, и подстрелили бы, если не на мосту, то у дома. Видишь, как тут пораскурочено-то… Видно, зря мы флигель в центре купили!

– Да кто б подумал-то! Место хорошее: рядом все, и тетка твоя через двор, а она безотказная была женщина. Сколько нас выручала-то!

– Безотказная, да. Но выходит, что глупая: от любопытства погибла. Ну, зачем высунулась в калитку – не в нее стреляли ведь, чужую пулю схватила – зачем?

– А что, товарки мои, Прасковья и Клавдия, своею умерли смертью? Одна развешивала белье во дворе, а другая за хлебом пошла – и все, и нет ее, даже не прийти на могилку!

– Ее, должно быть, с неопознанными похоронили.

– Георгий несколько раз ведь ходил, смотрел.

– Сильно обгорела – мог и не опознать.

– Как подумаю про ее-то смерть, так наше разворованное добро и не жалко. Стены целы – и то хорошо. А что за год не отстроили, так отстроим еще! И к родне я в нынешнем декабре не поеду – годик можно и пропустить.

– Нет, ты это… поезжай, Пелагея: надо к тестю на могилку сходить. Жалование нам пока что задерживают, но я ведь аккурат перед прошлогоднею-то стрельбой сберкнижку завел – за год что-нибудь да накопилось! Банк сгорел, но кладовая-то бронированная, уцелела, а теперь и бумаги восстановили. Вот пойду я, сниму – и дам тебе сколько скажешь. Да можешь задержаться там, у родни – в Иркутске опять неспокойно. Свояченик мне шепнул по секрету: печатники бастовать собрались, а уж ежели типографии встанут, к ним и съестники припарятся, и прочие другие. В общем, ты, Пелагея Карповна, без моей телеграммы не выезжай!

Купюры исключительного достоинства

В госбанке Степану Кирилловичу выдали две тысячные купюры.

– Мельче нет, – извиняясь, пояснил ему банковский служащий. – То ли Омское правительство распорядилось печатать очень крупные деньги, то ли нам попала такая партия.

Лузгин растерялся, но супруга быстро сообразила:

– Я на почте переведу в Верхнеудинск рублей двести, вот мне сдачу-то и дадут!

Но едва ступив за порог почтово-телеграфной конторы, услыхала:

– Ты за это ответишь!

Возмущавшийся (здоровяк в милицейской форме) чуть не ложился на перегородку, пробуя дотянуться до щуплого служащего, а тот изворачивался, повторяя:

– Мы не причем, не причем…

– Незаконно удерживать мои деньги – это не причем?!

– У нас нет мелких купюр, поэтому предлагаем вам тысячную купюру.

– У меня с нее сдачи нет!

– Принесите из дома, мы подождем.

– Да сам ты сообрази: ежели я за мелким переводом пришел, значит, я совсем на мели.

– Сочувствуем, но ничем не можем помочь: у нас только крупные деньги.

«Ну, если уж милиционеру отказывают, то ловить мне тут нечего, – махнула рукой Пелагея Карповна. – Вот Лузгин-то мой расстроится, опять станет кричать!»

Но Степан Кириллович только головой покачал, взял отложенную газету и зачитал (отчего-то громче обычного): «Если плохо дело с мелкими деньгами повсюду, то на копях Черемховского района оно обстоит много хуже плохого и приводит подчас к острым конфликтам рабочих не только с администрацией, но и с рядовыми служащими. На 10 февраля была назначена выдача заработной платы за ноябрь и декабрь. Главным управлением копей было обещано выдать 93% денежными знаками и лишь 7% продуктовыми ордерами. Однако при выдаче не оказалось в достаточном количестве мелких денег, и рабочим предложено было группироваться для получения пятитысячных билетов либо получать половину заработка ордерами», – он снял очки и со значением посмотрел на жену. – Дальше пропуски – много точек.

– И чего это значит?

– Да вырубила цензура.

– А что дальше–то что?

– Дальше пишут: «Чем виноваты в данном случае рядовые служащие?» В общем, наваляли этим служащим работяги.

– Так ни за что же ведь!

– Ясное дело, что ни за что. Но наваляли!

В одной иркутской газете Лузгин вычитал, что местный отдел Московского народного банка с 1 декабря нынешнего, 1918 года выдает наличку безо всяких ограничений.

– Если откроете у нас счет, – улыбнулся приветливый служащий, – можете рассчитывать на годовые проценты от трех с половиной и до шести.

– Допустим. Открыл. А ежели мне через день-другой да понадобится какая-то сумма?

– Получите, но без процентов, конечно же.

– Это я понимаю. Тут важно другое: дадите ли мелкими купюрами?

– Отчего же нет? Имеем в запасе, разумеется. Так вы будете открывать у нас счет?

– Буду, буду!

…Шесть дней спустя довольная Пелагея Карповна подъезжала к Верхнеудинску. Билет обошелся ей дороговато (других просто не было), да и соседство с пассажирами 1-го класса с непривычки волновало. И хотя она уткнулась в вязание, но ловила каждое слово, предвкушая, как будет потом пересказывать сватье.

Надутый господин с красиво уложенными усами неспешно читал; иногда отрываясь и взглядывая на помощника:

– Ничто так не свидетельствует об ошибочном политическом курсе, как падение курса рубля. Иена уже поднялась до четырех рублей шестидесяти копеек, американский доллар во Владивостоке отдается за восемь рублей, и это лишь начало, увы!

– Теперь нам не до долларов и не до иен, дал бы Бог обменять все советские деньги на романовские и керенки…

– …Чтоб затем поменять их на деньги омского правительства. Представьте, какая будет снова неразбериха, например, в Бодайбо, где для расчета с рабочими нужно не менее 13 миллионов, плюс два миллиона на закупки продуктов в Якутске.

– Говорят, в иркутском отделе Госбанка грядут неприятности: часть процентных бумаг захвачена большевиками при эвакуации.

– Да и городская дума потерпела убыток: 150 тысяч рублей растрачено за полтора месяца ведения городского хозяйства большевиком Мироновым.

Дальше Пелагея не слушала: смутная догадка, что и в ее родном Верхнеудинске теперь путаница с деньгами, охватила ее. И ведь правда: какой бы она ни приглядывала на базаре товар, продавцы первым делом выясняли: «Чем будете расплачиваться?» И разводили руками: «Не те деньги!».

Неистраченные купюры очень выручили Лузгиных: 31 декабря 1918 года железнодорожникам обещали выплатить жалование, но в главной кассе собрались купюры исключительного достоинства – в 5 000 руб. Разменять их никому из рабочих не удалось.

Вечером, когда супруга накрывала на стол, Степан Кириллович позабавил ее пересказом газетной заметки:

– В воскресенье 15 декабря 1918 года в Белом доме профессор Маннс прочел лекцию о преступности. Ученого слушали бесплатно, а вот за хранение платья платили по 30 копеек. И скажи-ка мне теперь, кому легче живется – образованному человеку или гардеробщику!

Сюрприз от «Львовича»

С началом весны 1919 года в соседнем с Лузгиными флигеле снял квартиру новый жилец. Домовладелице он представился банковским служащим, уплатил за полгода вперед и еще прибавил за «возможное неудобство». Хозяйка напряглась, но, оказалось, напрасно: Борис Львович никого к себе не водил, на лестницу не плевал, за водкой не посылал, а если и покуривал иногда, то не в комнатах – не в пример остальным. Просыпался он обычно уже после полудня, тихо завтракал, долго одевался и уходил – до следующего утра.

Эти странности и обратили внимание Пелагеи Карповны Лузгиной – окно ее кухоньки смотрело как раз на дорожку перед черным ходом. Все остальные жильцы пользовались воротами (это было удобно), а калитка на задах давно уже почернела, осела; прошлым летом Пелагея хотела было сушить на ней половички, но не решилась.

В какую же пору заменили и забор, и калитку – этого Пелагея сказать не могла. Проглядела, да. И хозяйка флигеля ничего не знала, что странно. В общем, Лузгина обо всем доложила супругу, и усталый Степан Кириллович хоть не сразу, но согласился «обмозговать». И в ближайшее воскресенье так удачно попил чай у окна, что очень хорошо разглядел таинственного жильца.

– В банке служит, говоришь? – усмехнулся.

– В иркутской конторе Московского народного банка. Каким-то там контролером-ревизором. По ночам проверяет бумаги, сработанные за день.

– Ха-ха! «По ночам проверяет»! Да жулик он, чистейшей воды.

Однако, встретив Бориса Львовича у калитки, совершенно неожиданно для себя свел с ним знакомство.

– Целую лекцию мне о деньгах прочитал, – словно бы оправдываясь и стараясь преодолеть странное обаяние этого человека, объяснял он жене. – Советовал сдавать керенки покуда не поздно.

– А что с керенками не так?

– Да сильно много их теперь, говорит.

– Как это много-то?

– Да подделывают без меры. И из России наплывает немеряно. В отбитых у большевиков местностях других денег нет, только керенки. В Харбине и Владивостоке сибирские деньги и вовсе не признают, только керенки. И у нас они будто аж на двадцать процентов дороже сибирских. Очень выгодно их сейчас менять.

– Было бы что сдавать, – не сдержалась, кольнула Пелагея. Но сразу же сдала назад. – А какой образованный-то Борис Львович, как разбирается-то во всем!

– Да про керенки пишут теперь все газеты! – отмахнулся Степан Кириллович. – Правда, путано пишут, умничают, а Львович хорошо излагает, ясно. Хотя, может, и врет. Да точно врет: вот, говорит он, к примеру, что скоро изымут все керенки, а кто не успеет от них избавиться, тот прогорит. И больше всего, мол, прогорят деревенские – потому как нерасторопные. А как оно будет на самом-то деле, Пелагея?

Долго ждать не пришлось: 3 апреля на иркутской «маньчжурке» началась суматоха: керенки продавались большими партиями (вплоть до 60 тыс. руб.!), при этом все склоняли последний приказ министра финансов колчаковского правительства.

Лузгин дождался Львовича у калитки, и тот с готовностью высказался:

– Всё: керенки изымают из обращения! Министр финансов обозначил сроки (с 15 мая по 15 июня 1919 года) и условия, крайне невыгодные: деньги примут, но не дадут ничего взамен. То есть вынудят нас сделать вклады, вопреки нашей воле, нашим планам и нашим возможностям. Лишь полгода спустя начнутся первые выплаты (если начнутся). Всего же государство положило себе на выплату долга двадцать (!) лет.

– Как-то это все поперек…

– Вы очень точно выразились: именно поперек. Поперек людей, экономики, да и просто здравого смысла. Многие это видят, в Иркутске кадеты объединяются со своими врагами-социалистами в противодействие такой денежной реформе! Но военная власть на то и военная, что не терпит никаких возражений, – Борис Львович посмотрел на часы и заторопился.

Больше Лузгин не пользовался черным ходом. Почему, он вряд ли мог бы себе объяснить, может, просто захотелось подумать о многом. Он и думал, неторопливо, в охотку. Так прошли май, июнь и половина июля 1919-го. А после он узнал из газет: в ночь на 17 июля было ограблено иркутское отделение Московского народного банка. Из взломанной кассы похищено около пяти миллионов рублей. Сторож банка исчез.

А накануне из соседнего с Лузгиными флигеля съехал Борис Львович. Очень тихо: кухарка, принесшая в два часа пополудни завтрак, сильно удивилась, не обнаружив ни одной его вещи…

• Еще документально-историческое творчество Валентины Рекуновой - по ссылке.

• Расскажите об этом своим друзьям!

• Астропрогноз на неделю с 13 по 19 июля 2026. От эмоционального шторма и очищения пространства — к мягкой заботе и силе традиций
  
  Неделя начнется с мощной фазы завершения и очищения, которая может принести эмоциональные встряски и потребует от вас избавления от всего отжившего. Во второй половине периода влияние планет сменится на созидательное, направляя ваше внимание на восстановление сил, заботу о близких, укрепление личного авторитета и уважение к своим корням.
• Великий кукольник: 125 лет со дня рождения Сергея Образцова
  
  Сергей Владимирович Образцов родился 5 июля 1901 года в Москве в семье учительницы и инженера-железнодорожника. Отец, Владимир Николаевич, впоследствии стал академиком, дважды лауреатом Сталинской премии.
• «А где же Зиновьев?»
  
  Именно такой вопрос может возникнуть, если посмотреть на известную картину Михаила Соколова «Ленин в Разливе» 1947 года, да и ряд произведений других художников. Между тем, до конца 1980-х факт, что почти месяц в середине лета 1917 года Владимир Ильич, скрываясь от полиции, делил импровизированное жилище с Григорием Евсеевичем, был известен в нашей стране разве что горстке исследователей, кому-то из высшей номенклатуры и буквально единицам пожилых людей — из тех, кто был знаком с настоящей историей партии большевиков и при этом остался жив.
• Астропрогноз на неделю с 6 по 12 июля 2026: от духовной глубины и завершения – к стремительному обновлению и поиску
  
  Неделя начнется с фазы очищения и подведения итогов, подталкивая вас к завершению старых циклов и поиску внутренних опор. К середине периода энергия резко ускорится, пробуждая в вас стремление к активным действиям, творчеству и интеллектуальным открытиям.
• Сталин и ракетно-ядерный шанс Третьего рейха. Цена катастрофы лета-осени 1941 года
  
  Через 85 лет после нападения гитлеровской Германии на Советский Союз по-прежнему остаётся в силе утверждение, превратившееся в общепризнанную аксиому: Сталин всеми силами старался оттянуть начало войны, чтобы закончить перевооружение армии. Другая аксиома: его агрессивное неверие в то, что надвигается 22 июня 1941 года, ставшее самой скорбной датой в истории СССР.
• Алтайский самородок: Валерию Золотухину исполнилось бы 85 лет
  
  Настоящая слава пришла к нему после съемок в картине «Хозяин тайги», а после ленты «Бумбараш» его стали узнавать везде, напевая за спиной «наплявать, да наплявать, надоело воявать…».
• Астропрогноз на неделю с 29 июня по 5 июля 2026: от поиска коренных истин – к победным свершениям и мудрости созидания
  
  Эта неделя начнется с мощного полнолуния, которое потребует от вас честности в осознании своих истинных потребностей. Вторая половина периода принесет энергию стабильности и обучения, позволяя закрепить достигнутые успехи и наладить полезные социальные связи.
• Героиня «Зимней вишни». К юбилею киноактрисы Елены Сафоновой
  
  Елену Сафонову часто называют актрисой-загадкой. Она не так часто выходит на съемочную площадку, в самом начале своей творческой биографии надолго ушла из театра, не участвует в телешоу, избегает журналистов и не балует своих поклонников выходами в свет. Но, несмотря на довольно закрытый образ жизни, она по-прежнему на пике популярности, а фильмография актрисы насчитывает более ста ролей.
• Наш XX век. Июньские юбилеи памятных событий в стране и регионе
  
  120 лет назад 15 июня 1906 года в Интендантском саду Иркутска (позже на этой территории находился завод тяжелого машиностроения имени В. В. Куйбышева) открылся первый в городе постоянный кинематограф.
• Тихая провинция. Не забывай родимый дом
  
  Почему память возвращает в 90-е годы? В стране время трудное, непредсказуемое, смутное. Но жизнь – продолжалась! Как выбирались из проблем, растили детей, на что надеялись? Почему провинция? Люблю деревню, ее людей. За что? Талант, искренность, открытость, мудрость, трудолюбие! Александра АНДРЕЕВА, автор серии очерков из цикла «Тихая провинция»
• Алексей Баталов Прогулки по Москве с Баталовым Что мы на самом деле теряем при сносе пятиэтажек
  
• Астропрогноз на неделю с 22 по 28 июня 2026: от мастерства в деталях – к силе больших достижений и глубине связей
  
  Эта неделя начнется с акцента на сотрудничестве и оттачивании профессиональных навыков, плавно переходя в фазу активного продвижения ваших идей и амбиций. Завершится период временем укрепления личного авторитета и защиты семейных ценностей, требуя от вас мудрости и выдержки.
• Александр Сокуров всю жизнь предпочитает быть шокирующе непредсказуемым
  
  Сокуров снял более 50 документальных и художественных лент. Народный артист России известен философскими и экспериментальными фильмами, которые исследуют исторические, социальные и личные темы. Среди его работ фильмы «Русский ковчег», снятый одним кадром, «Фауст», получивший «Золотого льва» на Венецианском кинофестивале. А также «Интонации», «Александра», «Элегия из России» и трилогия о диктаторах: «Молох» (о Гитлере), «Телец» (о Ленине) и «Солнце» (о японском императоре Хирохито).
• «Слишком интеллигентен»
  
  Штрихи к портрету Льва Каменева
• Астропрогноз на неделю с 15 по 21 июня 2026: от поиска ответов и эмоционального шторма – к созиданию и теплу партнерства
  
  Неделя начнется с активного интеллектуального поиска и может столкнуть вас с необходимостью глубокой эмоциональной разрядки в середине периода. Вторая половина недели вернет ощущение стабильности, направляя ваше внимание на заботу о близких, укрепление личных границ и реализацию творческих амбиций.
• Кинотерапия: 5 светлых фильмов, возвращающих веру в лучшее
  
  В жизни каждого человека случаются периоды, когда краски меркнут, а повседневные заботы кажутся непреодолимой стеной. В такие моменты логические доводы и рациональные советы окружающих часто перестают работать. На помощь приходит искусство, а точнее — кинематограф, обладающий удивительной способностью лечить душу. Правильно выбранный фильм может стать своеобразным эмоциональным камертоном, который поможет перенастроить внутреннее состояние с тревоги на спокойствие и тихую радость. Мы собрали для вас пять признанных шедевров мирового кино. Это не просто развлекательные картины на один вечер, а глубокие, мудрые истории о жизнелюбии, поиске смыслов и человеческой теплоте. Они идеально подходят для уютного просмотра, когда необходимо поставить суетливый мир на паузу, выдохнуть и вспомнить о главном.
• Ответ на еврейский вопрос. Научно-популярное эссе о созидателях России
  
  Поверхностный шовинизм всегда спотыкается о культуру. Ультраимперские публицисты любят рассуждать о «русском коде», «почве» и «особом пути», искусственно отсекая от этого пути тех, чьи предки когда-то жили за чертой оседлости. Но если убрать из фундамента российской идентичности имена еврейского происхождения, этот фундамент мгновенно рухнет. Окажется, что без них Россия не звучит, не говорит и даже не выглядит так, как мы привыкли с детства. Таков парадокс «чужого» дома (или, если без кавычек, – якобы чужого). Данные размышления – это ответ ультраимперским конспирологам и развенчание мифа о «разрушительной роли» еврейства. Развенчание через призму созидания.
• Кино и… проза Евгения Корзуна
  
  Сегодня, печатая рассказ-быль «Цуберка» своего хорошего товарища и внештатного автора «Перевала» вот уже на протяжении более десяти лет, я решил немного напомнить нашим читателям со стажем и рассказать новым об этом удивительном человеке.
• В электронных облаках
  
  Давление на интернет-пространство, нескончаемые блокировки и отключения стали, судя по многим опросам, чуть ли не главной тревогой наших соотечественников. И вместе с тем порождает размышления не только об этих событиях как таковых, но и о месте онлайн-сферы в нашей жизни.
• Сто лет со дня рождения Мэрилин Монро: избавиться от образа «глупенькой очаровашки» она так и не смогла
  
  Американская актриса, певица, модель покорила весь мир сияющей красотой. Поднявшись на вершину карьеры с самых низов, она стала живым воплощением «американской мечты». Безвременный уход 36-летней Мэрилин, находившейся на пике своей славы, стал настоящей трагедией для ее многочисленных поклонников. При этом большинство современников оценивало личность актрисы очень поверхностно, считая ее лишь олицетворением сексапильности. На самом деле она была очень сильной, гордой и проницательной женщиной.