В былинах Древней Руси неоднократно упоминается зловещая река, воды которой беспрестанно бурлят и ужасно пахнут. На берегах этой реки, которую наши предки называли Смородиной, лежали кости сгинувших людей. Само название – Смородина – не умеет ничего общего с одноименной ягодой и происходит от слова «смрад». Исследователь русского фольклора В. Пропп полагает, что по своей функции внушающая трепет и страх река была схожа с древнегреческим Стиксом, по которому Харон перевозил души умерших в Аид.
Самый страшный водоем на Руси
Другое название Смородины – Пучай-река, так как воды ее вспучиваются и бурлят. На Руси она считалась переходной точкой между Явью (реальностью) и Навью (местом, где обитают потусторонние силы). Язычники верили, что через реку проходят души покойников, но можно, очутившись в мире ином «по ошибке», вернуться через Калинов мост. Правда, требовало это особой крепости духа и было под силу только героям-богатырям. Внешний вид Смородины различался в зависимости от источника. Некоторые былины и сказки описывают реку как нечто черное, зловонное и гниющее («Иван Быкович», «Иван и чудо-юдо»), в то время как другие уверяют читателя, что Смородина полыхала огнем. Встречаются такие описания: «...река Смородина бурливая, болота, топи глубокие...», «течет река широкая, с камня на камень перекатывается». Относительно названия все тоже неоднозначно. Возможно, важную роль тут сыграло вовсе не слово «смрад», а похожая по звучанию «самородина» – то есть первозданный поток, созданный вопреки воле человека.
Основную информацию о Смородине исследователи древнерусской литературы черпают из былин «Первый бой Ильи Муромца» и «Илья Муромец и Соловей-разбойник». В этих произведениях, считающихся народными, упоминаются и мифические создания, живущие близ реки. Это, например, Змей-Горыныч и чудо-юдо. Перейти вышеупомянутый Калинов мост, не свалившись в бурлящую зловонную жижу, богатырь мог лишь сразившись с подобным противником. Интересно, что образ злодея, не пускавшего доброго молодца обратно, удивительным образом перекликается с античным Цербером, сторожившим врата Аида – древнегреческого царства мертвых.
Где найти Смородину?
Многие населенные пункты, о которых рассказывается в былинах, действительно существовали, а некоторые стоят и поныне. Так, родина Илья Муромца село Карачарово в действительности есть на географической карте – находится оно, конечно, недалеко от Мурома. В сказании о богатыре указано, что река Смородина стала третьим испытанием для Ильи, шедшего из Чернигова в Киев – столицу Древнерусского государства. У реки его поджидал Соловей-разбойник, одолев которого, Илья Муромец двинулся дальше. Проследив путь богатыря, приходим к выводу, что та самая Смородина (такое название на самом деле существует) протекала по территории современной Брянской области.
Однако на роль наиболее опасной русской реки претендуют и другие. В статье А.В. Юдина «Мифоним Смородина» приведено сразу несколько вариантов: так, река могла находиться в Курской, Смоленской и Ленинградской областях. Исследователь предлагает и более смелые идеи – возможно, Смородина и вовсе протекала через нашу современную столицу. Косвенное подтверждение тому встречается в «Пантеоне Российских Государей»: в этом источнике сказано, что в 880 году князь Олег Вещий прибыл на Москву-реку, в те времена называвшуюся...Смородиной! Любопытно, что и сегодня в Москве можно найти реку с похожим названием: на юго-западе Москвы протекает Самородинка. Впрочем, не все ученые согласны «подарить» эту реку Москве. Историк Б.А. Рыбаков, к примеру, обратил внимание на второе название Смородины – Пучай-река, и допустил, что этот гидроним списан с вполне реальной Почайны, находящейся в Киеве. Одно известно наверняка: сегодня на территории нашей страны встречается сразу несколько Смородин и Самородинок, но ни одна из них, к счастью, не является «порталом» в потусторонний мир, которого так боялись жители Древней Руси.
В какой бы территории не протекала на самом деле река Смородина, если она, конечно, существовала, встречаться с таким водоемом не хочется. А вообще люди могут и другие реки превратить в этакую Смородину – черную, зловонную и гниющую. Если не прекратят так цинично, как сейчас, относиться к природе.
– Летать стали на «боингах», свои авиазаводы еле-еле существовали, и только потому, что армия не могла остаться без истребителей, бомбардировщиков. А профсоюз не помог и не вступился, он завял, о нем у нас даже никто не вспоминает. Вы-то лучше меня это знаете, – она понимающе взглянула на Свистунова. – Муж с завода не стал уходить, иногда по вечерам и даже в праздники занимался извозом на машине, как говорят у них, таксовал. Слава богу, гараж рядом с домом… удобно. Я ужасно переживала, потому что он чаще всего выезжал вечером, сейчас такой беспредел, бандит на бандите… Выживали кое-как, а потом неожиданно поступил заказ, и работа появилась, не в таком объеме, как раньше, но жить стало получше.
Будущий народный артист СССР, один из лучших актеров советского кинематографа («король и шут в одном лице») родился 28 марта 1925 года в деревне Татьяновка – ныне это Шегарский район Томской области – в семье Михаила Петровича Смоктуновича и Анны Акимовны Махневой, в которой был вторым из шестерых детей.
Это было не сегодня, а сегодня рассказано, то есть вошло в этот солнечный день, как явь. Могло случиться вчера, а не более пятидесяти лет назад, как на самом деле. Есть большая разница: одно – когда о чем-то рассказывает очевидец, другое – когда рассказывают о том времени, когда его очевидцев ни одного не осталось. В первом случае давнее полно неостывшего трепета, и слова, о нем сообщающие, наполнены воздухом и дыханием.
Еще в апреле 2020 года дума Иркутска обратилась к руководству страны с инициативой о присвоении посмертно звания Героя Российской Федерации уроженцу Прибайкалья, летчику Николаю Ковалеву за подвиги, совершенные в период Великой Отечественной войны.
Он пришел домой подавленным. Работы больше нет. Вставали простые жизненные вопросы: на что жить, есть, пить. Нависла пустота, в душе пропасть, казалось, что наступила непоправимая безвыходность.
Точнее было бы назвать эту статью «Вопль беспомощного пенсионера!». А заодно и засвидетельствовать еще, что та ценовая интервенция, которая и невооруженным глазом видна каждому и повсюду на ценниках, вовсе даже и не ползучая, а прямо-таки скачущая во весь опор!
Дмитрий Гаврилович Сергеев (07.03.1922 – 22.06.2000) после окончания Омского пехотного училища в звании младшего лейтенанта воевал на Брянском фронте командиром стрелкового взвода. В составе 1-го Белорусского фронта дошел до Берлина. Был награжден орденом «Отечественной войны» II степени, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Берлина».
Ох, и дорого же стало болеть в нашем «социально ориентированном государстве»! Я уж не говорю про «гениально» организованную систему медицинской помощи, когда граждан просто толкают обращаться в платные клиники из-за того, что в государственных не хватает врачей.
Юлию Борисову считают настоящей легендой, ослепительной звездой театральной сцены. Таких актеров, как она, единицы, но благодаря их творчеству этот мир становится светлее и добрее. В Борисову были влюблены все ее партнеры, но она ни разу не предала тех, кого любит – ни семью, ни родной театр, которому отдала семьдесят лет своей жизни.
В заботах и делах как-то незаметно пришла весна. А с нею март и праздник, посвященный нашей дорогой и любимой половине человечества – мамам, женам, подругам, сестрам, дочерям… И, конечно же, ее Величеству Любви.
Одним из первых наших земляков, вступивших в бой с фашистами, был уроженец Зимы Георгий Александрович Ибятов (1908–1998). Он встретил войну под Брестом, контуженным попал в плен, бежал и сражался в партизанском отряде до конца войны. Ему бы домой, к родным, а воина-победителя в… фильтрационный лагерь. Разобрались, выпустили, реабилитировали и... наградили орденом. Жестокие удары судьбы его не сломили и не озлобили. Сибиряк жил, как воевал, – по чести и совести, став легендой иркутского спорта.