На стенах подвала в Ипатьевском доме, где были расстреляны члены царской семьи, следователи обнаружили несколько таинственных надписей. Что они означали — никто не знал. И только позднее их все же удалось расшифровать.
«Валтацарь» Гейне
Как известно, одним из следователей, занимавшихся делом о расстреле Николая II, членов его семьи и окружения был И.А. Сергеев. Другой следовательН.А. Соколов в своих мемуарах «Убийство царской семьи» упоминал о том, что Сергеев обнаружил на южной стене помещения, находившегося в доме Ипатьева, где и были убиты перечисленные выше лица, надпись на немецком языке: «Belsazar ward in selbiger Nacht Von seinen Knechten umgebracht». Это 21-я строфа из произведения немецкого поэта Гейне «Belsazar». Данные строки можно перевести по-разному («В эту самую ночь Валтасар был убит своими холопами» или «Валтасар был этой ночью убит своими слугами»), но смысл их в общем-то остается неизменным.
Как бы то ни было, тот, кто сделал эту надпись, был наверняка образованным человеком, хорошо владел немецким языком и читал Гейне в подлиннике. По крайней мере, как утверждает Юрий Слезкин, автор книги «Дом правительства», а также как свидетельствовал тот же следователь Соколов, автор «граффити» опустил в строфе «aber» («но» или «все-таки») для того, чтобы текст выглядел законченным. Кроме того некто добавил t в имени Belsazar для того, чтобы привлечь внимание к каламбуру («Валтацарь»). Следствие пришло к выводу, что надпись – дело рук еврея, так как в стихотворении Гейне говорится о Валтасаре, не любившем евреев и понесшем за это кару. Кстати, Гейне дал имя герою в иудейской транскрипции – Белшацар.
Каббалистические символы
Однако стихи Гейне оказались не единственной надписью, оставленной в расстрельной комнате Ипатьевского дома. Если верить Валерию Шамбарову, автору книги ««Пятая колонна» и Николай II», следователь Н.А. Соколов при повторном досмотре нашел в указанном помещении четыре каббалистических символа. Три из них – это буквы «л» из арамейского, самаритянского и греческого алфавитов, перевернутые «вверх ногами», а четвертый знак – косая черта. Примечательно, что в издании мемуаров Соколова, опубликованном на русском языке в Берлине уже после смерти следователя, фигурировало лишь короткое упоминание о каких-то символах. Слова о том, что они «таинственные», как выражался Соколов, в книге отсутствовали.
В первом издании мемуаров, опубликованных в Париже в 1924 году, Соколов писал о том, что «смысл таинственной надписи до сих пор сокрыт». Однако надпись все-таки расшифровали. Сделал это ученый-востоковед М.В. Скарятин. Разгадать шифр оказалось непросто, так как в каббалистике буквы имеют разное значение: и символическое, и цифровое, и астрологическое. Различные результаты дают также сочетание букв и даже сочетание самих значений. Елена Избицкая в книге «Убийство царской семьи» сообщает о том, что каббалистическая надпись гласила: «Здесь по приказу тайных сил царь был принесен в жертву для разрушения государства. О сем извещаются все народы!»
Математические подсчеты
Тем не менее, как отмечает Избицкая, эта надпись почему-то не послужила доказательством того, что убийство царской семьи носило ритуальный характер. Впрочем, далеко не все исследователи придерживаются аналогичной точки зрения. Так, Ю.А. Жук, автор издания «Вопросительные знаки в "Царском деле"», всегда берет словосочетание «каббалистическая надпись» в кавычки. Автор недоумевает, откуда те, кто имел непосредственное отношение к убийству царской семьи (Я.М. Юровский, Ф.И. Голощекин, И. И. Родзинский), так хорошо знали каббалу и несколько языков. Тем более, что, по словам Жука, Юровский, Голощекин и Родзинский были «посредственно образованными» и «воинствующими атеистами».
Скептически Жук относится и к еще нескольким цифрам, которые были обнаружены на самом краю подоконника. Чернилами было выведено: «24678 ру. года», «1918 года», «148467878 р» и «87888». Все надписи были сделаны одними и теми же чернилами и одним и тем же почерком, что говорит о том, что их автор – один и тот же человек. Жук уверен, что, кроме второй надписи, явно обозначающей 1918 год, - это всего-навсего математические расчеты. Дело в том, что расстрельная комната, как и весь первый этаж, после приобретения дома Ипатьевым была сдана в аренду фирме, торговавшей черным металлом, «Макеев и Голландский». Неудивительно, что сотрудники фирмы занимались подсчетами, о чем свидетельствуют и буквенные обозначения «ру» и «р» (рубли).
Много версий, слухов, домыслов и мифов ходит вокруг расстрела царской семьи. И последняя точка в этом деле, кажется, еще долго не будет поставлена. Только загубленных людей этим, увы, не вернешь. Жуткий конец.
– Летать стали на «боингах», свои авиазаводы еле-еле существовали, и только потому, что армия не могла остаться без истребителей, бомбардировщиков. А профсоюз не помог и не вступился, он завял, о нем у нас даже никто не вспоминает. Вы-то лучше меня это знаете, – она понимающе взглянула на Свистунова. – Муж с завода не стал уходить, иногда по вечерам и даже в праздники занимался извозом на машине, как говорят у них, таксовал. Слава богу, гараж рядом с домом… удобно. Я ужасно переживала, потому что он чаще всего выезжал вечером, сейчас такой беспредел, бандит на бандите… Выживали кое-как, а потом неожиданно поступил заказ, и работа появилась, не в таком объеме, как раньше, но жить стало получше.
Будущий народный артист СССР, один из лучших актеров советского кинематографа («король и шут в одном лице») родился 28 марта 1925 года в деревне Татьяновка – ныне это Шегарский район Томской области – в семье Михаила Петровича Смоктуновича и Анны Акимовны Махневой, в которой был вторым из шестерых детей.
Это было не сегодня, а сегодня рассказано, то есть вошло в этот солнечный день, как явь. Могло случиться вчера, а не более пятидесяти лет назад, как на самом деле. Есть большая разница: одно – когда о чем-то рассказывает очевидец, другое – когда рассказывают о том времени, когда его очевидцев ни одного не осталось. В первом случае давнее полно неостывшего трепета, и слова, о нем сообщающие, наполнены воздухом и дыханием.
Еще в апреле 2020 года дума Иркутска обратилась к руководству страны с инициативой о присвоении посмертно звания Героя Российской Федерации уроженцу Прибайкалья, летчику Николаю Ковалеву за подвиги, совершенные в период Великой Отечественной войны.
Он пришел домой подавленным. Работы больше нет. Вставали простые жизненные вопросы: на что жить, есть, пить. Нависла пустота, в душе пропасть, казалось, что наступила непоправимая безвыходность.
Точнее было бы назвать эту статью «Вопль беспомощного пенсионера!». А заодно и засвидетельствовать еще, что та ценовая интервенция, которая и невооруженным глазом видна каждому и повсюду на ценниках, вовсе даже и не ползучая, а прямо-таки скачущая во весь опор!
Дмитрий Гаврилович Сергеев (07.03.1922 – 22.06.2000) после окончания Омского пехотного училища в звании младшего лейтенанта воевал на Брянском фронте командиром стрелкового взвода. В составе 1-го Белорусского фронта дошел до Берлина. Был награжден орденом «Отечественной войны» II степени, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Берлина».
Ох, и дорого же стало болеть в нашем «социально ориентированном государстве»! Я уж не говорю про «гениально» организованную систему медицинской помощи, когда граждан просто толкают обращаться в платные клиники из-за того, что в государственных не хватает врачей.
Юлию Борисову считают настоящей легендой, ослепительной звездой театральной сцены. Таких актеров, как она, единицы, но благодаря их творчеству этот мир становится светлее и добрее. В Борисову были влюблены все ее партнеры, но она ни разу не предала тех, кого любит – ни семью, ни родной театр, которому отдала семьдесят лет своей жизни.
В заботах и делах как-то незаметно пришла весна. А с нею март и праздник, посвященный нашей дорогой и любимой половине человечества – мамам, женам, подругам, сестрам, дочерям… И, конечно же, ее Величеству Любви.
Одним из первых наших земляков, вступивших в бой с фашистами, был уроженец Зимы Георгий Александрович Ибятов (1908–1998). Он встретил войну под Брестом, контуженным попал в плен, бежал и сражался в партизанском отряде до конца войны. Ему бы домой, к родным, а воина-победителя в… фильтрационный лагерь. Разобрались, выпустили, реабилитировали и... наградили орденом. Жестокие удары судьбы его не сломили и не озлобили. Сибиряк жил, как воевал, – по чести и совести, став легендой иркутского спорта.