ЗДРАВСТВУЙТЕ!

НА КАЛЕНДАРЕ
ЧТО ЛЮДИ ЧИТАЮТ?
2023-11-06-06-30-24
Внезапная болезнь и кончина Сталина в марте 1953 года для многих оказались неожиданностью. Тиран был полон грандиозных замыслов: готовился бросить вооруженный вызов президенту США, у себя в стране инициировал кампанию против советских евреев, после чего намеревался провести чистку в рядах высшего...
2023-11-10-02-02-18
Георгий де Мильё родился 7 ноября 1903 года в Москве, в богатой аристократической семье. Его отец Франц де Мильё приехал в Россию из Франции. Здесь он работал инженером-мостостроителем. А мать – Елизавета Журавлева – была дочерью иркутского золотопромышленника. Фамилию де Мильё родственники будущего...
2023-11-10-04-08-57
Александра Николаевна Пахмутова, Николай Николаевич Добронравов, Иосиф Давыдович Кобзон. Лауреаты Государственной премии СССР. Орденоносцы. Гордость России.
2023-11-17-05-15-50
Как-то так получается, что с годами в аптеку и поликлинику приходится ходить едва ли не чаще, чем в ближайший магазин. А все потому, что количество всяких мелких и крупных недомоганий растет с пугающей быстротой и все чаще приходится обращаться к...
2023-11-17-02-20-26
Не знаю, какие ассоциации со словом «чтения» возникают у других, а у меня, когда услышал его впервые, сразу всплыла в памяти картинка из детства... Зима 1963 г. в маленьком таёжном посёлке. Актированные дни, то есть температура опустилась ниже 45­-ти, а точнее – скатилась до 50­-ти почти на неделю....

Девушка с Полюса холода

Изменить размер шрифта

К 80-летию перегоночной авиатрассы Аляска – Сибирь. Продолжаем публикацию очерков М. И. Денискина из книги «Летящие».

Карандашный портрет Е. Ф. Вяткиной из сборника «Трасса мужества и дружбы»

Карандашный портрет Е. Ф. Вяткиной из сборника «Трасса мужества и дружбы»

Ранее:

Дуня Славнова родилась в Иркутске. Училась в 11-й школе. Однажды к ним на урок в 10-й класс пришел инструктор и предложил ребятам после уроков заниматься в клубе Осоавиахима (Общество содействия обороне и авиационно-химическому строительству – прим. М. Д.).

Это общество, по замыслу правительства, было призвано стать первичной базой для подготовки будущих воинов. И ребята охотно записывались в планерный, парашютный, стрелковый кружки, а девушки хотели стать медсестрами. Дуняша же выбрала кружок радистов, и к началу лета уже освоила эту специальность.

22 июня началась война. Выпускной вечер был невеселым. Дуня отправилась в аэропорт, где ей сразу предложили «усложнить» специальность: девушка попала на курсы пеленгаторщиков при учебно-тренировочном отряде, где начальником был Дюбург, а преподавали Овсиенко, Подымахин, Теплов. Учебную программу, рассчитанную на три года, проходили ускоренно – за шесть месяцев, потому и занимались по 12 часов в день.

На практических занятиях учились пеленговать радиостанции. Для этого увозили приемник и передатчик (более 12 кг! – прим. М. Д.) на санках за город. Здесь не обходилось без курьезов. Бдительные иркутяне иногда принимали курсантов за шпионов – подбегали, требовали документы. А однажды даже силой доставили «куда следует»…

Уже в декабре 1941 года курсы окончили 19 человек, а к весне 42-го – еще 31 (всего в Иркутском УТО для Красноярской воздушной трассы было подготовлено около 300 специалистов – прим. М. Д.). Более года Евдокия проработала в аэропорту Витим. Потом ее вызвали в Якутск и объявили о новом назначении – в Оймякон. Ой, мамочки, так это же самая холодная точка в стране!

Но никакие трудности тогда не могли сбить молодежного оптимизма. Повторяя про себя любимую поговорку «Нам, солдатам Ленина, унывать не велено!», девушка вылетела на Полюс холода. О том времени Евдокия Федоровна вспоминала почему-то с грустной улыбкой:

– Прибыла в Оймякон, как по заказу, в лучшую пору года. Комары в это время уже исчезли. Кругом золотая осень. Голубое-голубое небо, ярко-желтая тайга. И тишина.

Аэродром Оймякон в годы войны

Аэропорт хоть и небольшой, но принимал все типы летавших тогда самолетов. Портовские здания барачного типа – аэровокзал, столовая, гостиница, три домика персонала, пеленгатор, метеостанция, склад, баня и мелкие постройки…

Обеспечение продуктами было неплохое – по второй норме, чаще всего – консервы и каши, а овощи почти отсутствовали. Невольно вспоминались дни учебы в УТО: на завтрак, обед и ужин нам, девчонкам, давали один винегрет, каш почти не было.

В Иркутске летчики, механики, радисты и мы, курсантки, питались в одной столовой, но по разным нормам. И вот выберешь пустой столик, сядешь за него со своим винегретом, а в это время подходит летчик и садится рядом. У них – «норма пять»: обязательно мясо, а к гуляшу – каша, гречневая или рисовая. И вот садится такой балагур рядом и предлагает: «Давайте меняться: я вам кашу с мясом, а вы мне – свой винегретик!»

Разгрузка горючего с барж

Ему весело, а нам всегда было неловко. Но на обмен никто из нас не шел, хотя и умирали от желания... проглотить хотя бы ложку этой божественной рисовой каши! И мечтали про себя: когда кончится проклятая война, будем есть только рисовую кашу, сколько захотим, до отвала, каждый день…

Жизнь, конечно, не была беззаботной. Суровые условия быта. Зимой – длинные ночи и ужасные морозы. А летом солнце почти не заходит, знойный неподвижный воздух и злющие, как пчелы, комары, мошка, от которых нет покоя ни днем, ни ночью. Из-за них в летнюю жару все тело должно быть закрыто лыжным костюмом и накомарником. Обливаешься жгучим потом, но ничего не поделаешь – надо терпеть.

А о зиме и говорить нечего. Спишь час-полтора, соскочишь от холода, растопишь «буржуйку», забив ее заготовленными с вечера чурочками. И только когда они разгорятся, снова засыпаешь на короткое время. И так всю ночь и всю зиму…

В Оймяконе я повстречала своих иркутских сокурсников – Леню Ардашева и Машу Колесникову, которые здесь поженились…

Из «Личного дела»:

«Сержант Ардашев Леонид Михайлович. Родился в 1922 году.

Окончил курсы пеленгаторщиков в Иркутском учебно-тренировочном отряде.

В Рабоче-Крестьянской Красной Армии с 1942 года: радист 7-й авиабазы Красноярской воздушной трассы.

С 1945 года – техник по радио аэропорта Оймякон.

С 1946 года – начальник пеленгаторного пункта...»

Про свою службу Л. М. Ардашев позднее вспоминал:

– Как-то ударили особенно сильные морозы. Бывало, придешь утром на пеленгатор – вся аппаратура покрыта инеем. Пока растопишь печь, уже зовут самолеты, просят пеленг. Так мы работали вдвоем месяцев девять. Затем прибыла воинская часть, приехало пополнение – мотористы, радиотехники, работать стало чуть легче.

И все же здорово уставали. Вот сидишь в наушниках, слушаешь работу самолетов с другими пеленгаторами и будто спишь. Но стоит в эфире прозвучать «РБГЖ» (позывной Оймякона) – дрему как рукой снимает, сразу отвечаешь на запрос бортрадиста.

Одна из трудностей была в том, что в войну бортрадистов готовили быстро, многие работали на ключе так плохо, что зачастую и не поймешь, что же он запрашивает. Вот и даешь ему подряд: пеленг, погоду Оймякона, Якутска и по трассе…

А Евдокия Федоровна продолжает:

– В Оймяконе я встретила Юру.

Он мечтал стать танкистом. В 1940 году окончил школу в Казани, подал заявление и был добровольно призван в армию, но направлен в Вольское авиатехучилище. Из-за войны выпуск был ускоренный. На фронте однажды попал в окружение, но сумел отремонтировать самолет и вместе с другим техником улетел к своим…

Вместо свадьбы мы организовали вечер, на который пригласили друзей. Свадебного платья у меня не было, «горько» никто не кричал, но это торжество запомнилось на всю жизнь. Вскоре нам дали комнатку…

Из «Личного дела»:

«Старшина Вяткин Юрий Александрович. Родился в 1922 году в Казани.

Призван в армию в 1940 году. На фронте – с сентября 1941 года: авиамеханик 187-го истребительного авиаполка (Западный фронт). Обслужил 95 боевых вылетов.

На трассе с сентября 1942 года: авиационный механик в аэропорту Оймякон.»

Из наградного листа от 30 сентября 1944 года:

«...В условиях самой холодной точки трассы обслужил 105 истребителей П-39, 125 бомбардировщиков А-20 и Б-25, 181 транспортный Си-47. В составе бригады из 4-х человек в зимних условиях при минус 50–60 градусов произвел замену 4-х моторов на А-20 и Си-47. Принимал непосредственное участие в доставке двух самолетов П-39, сделавших вынужденную посадку в тайге в 40 км от аэропорта...»

5 ноября 1944 года награжден орденом Красной Звезды.

Интересна дальнейшая служба старшины Вяткина.

Его, авиамеханика, в начале 1945 года внезапно командируют в Анадырь – в самый восточный морской порт и аэродром авиатрассы. Здесь базируется весь анадырский флот – 30 самоходных барж. Юрий Вяткин наряду с другими авиаторами проходит ускоренную подготовку и становится командиром одной из «самоходок».

Снимок сделан в Оймяконе, но уже после 1945 года. Во всяком случае, отсутствие погон, полные тарелки со снедью и бутыль молока (наверное, выставленная шутейно) – говорят нам о том, что война окончилась... Судя по орденским планкам, справа – Юрий Вяткин, рядом – Мария Ардашева (Колесникова), Евдокия Вяткина и Леонид Ардашев

Работают днем и – при свете прожекторов – ночами. Грузов морем поступает много (особенно – бензин и масло для самолетов). Нужно без задержек с больших транспортов все перегрузить на баржи, которые, построившись в караваны, выходят на Севморпуть. В устьях Колымы, Индигирки, Лены баржи высвобождаются и спешат назад.

Так, только за навигацию 1945 года плавбаза Анадыря вывезла в другие порты 8390 тонн грузов, выгрузила с пароходов более 6000 тонн, чем обеспечила бесперебойную перегонку самолетов.

В конце навигации моряки получили важное правительственное задание: принять и быстро разгрузить личный состав и имущество 126-го Краснознаменного ордена Богдана Хмельницкого легкого горнострелкового корпуса, прибывающего на место постоянной дислокации. Прибыли 11 больших транспортов, с которых доставлено на берег 30 000 тонн груза.

Насколько была важной для главнокомандования эта операция, говорит факт: из 69 награжденных (командиры, механики, грузчики, мотористы) – никто не был забыт. Четверо были удостоены ордена Отечественной войны I степени, трое – ордена Отечественной войны II степени, 26 человек – ордена Красной Звезды, 21 человек – медали «За боевые заслуги» и 15 – ордена Славы III степени, в том числе – Юрий Вяткин, командир самоходной баржи плавбазы Анадырского аэропорта.

Из наградного листа:

«...Работая командиром баржи 3-го каравана, по мелководной реке Анадырь перевез 445 тонн различных грузов на расстояние свыше 800 км, пройдя общее расстояние 11 500 км. С 6 июля по 3 октября 1945 г. план грузоперевозок выполнил на 180 %, причем не имел ни одного случая простоя, и сохранил матчасть – баржа капитального ремонта не требует. В период разгрузки воинских частей, прибывших морскими транспортами, т. Вяткин в течение более 20 дней работал на своей барже, не имея простоев...»

Евдокия Федоровна:

– Рядом с нашим маленьким счастьем случались и трагедии. Помню, 12 сентября сорок третьего года (в мое дежурство на пеленгаторе) невдалеке от нашего аэродрома на «Эйркобре» разбился Франц Биох. Мы с подругами его хорошо знали, поэтому долго плакали. Франц собирался жениться на медсестре из Сеймчанского аэропорта. Уже был назначен день свадьбы, он перегонял самолет в Якутск и там хотел купить что-нибудь к праздничному столу…

(12 сентября 1943 года истребитель П-39 № 220643 свалился в штопор при заходе на посадку. Командир звена 3-го перегоночного полка старший лейтенант Биох Франц Игнатьевич похоронен в Оймяконе – прим. М. Д.).

В декабре 44-го мы с Юрой зарегистрировали свой брак и рождение первенца – Виталия. В феврале 46-го у нас родилась Рита. А весной началась передача всего хозяйства трассы в гражданскую авиацию. Надо было решать, как и где жить дальше. Мы решили поселиться на родине мужа, в Казани.

В декабре, в самые лютые морозы, мы покинули наш стылый, но такой родной Оймякон…

(Полностью очерк опубликован в книге «Летящие».)

  • Дорогие друзья, в редакцию поступают звонки по вопросу приобретения книги «Летящие». Автор сообщил, что пока книгу еще можно купить. Обращаться по телефону: 8-950-050-65-72.

  • Расскажите об этом своим друзьям!