
Целомудренный рассказ "про это самое"

Все волнуются по поводу коронавируса, а в деревне Ивановке парятся как обычно: по субботам. Конечно, Пётр Михайлович регулярно, после помывки, смотрит телевизор и подозревает, что в мире и впрямь что-то неладно — вон, итальянцы и американские негры с мексиканцами мрут как мухи, но это всё потому что они в баню не ходят. К этой мысли он пришёл, общаясь с местным олигархом, Тоней — владелицей местного магазина, куда Пётр Михайлович регулярно приходит за спичками и куревом.
В деревне меньше ста человек, в основном старики. Пётр Михайлович приехал в Ивановку после Нового года: сдал квартиру студентам и махнул на родину предков, свежим воздухом подышать. От города — час на электричке, потом на автобусе, на попутке, и вот она, живая душа Ивановка, затерявшаяся в лесу под огромным русским небом.
Тоньку он знал много лет, хотя и не слишком часто заглядывал на малую родину после того как окончил институт в городе и работал инженером на заводе, а после кем только не был — и вахтовым рабочим, и шофёром такси, и охранником. В начале 2019-го у него померла жена, Нина – долго болела, а ушла тихо, во сне. Прошло несколько месяцев после похорон, и что-то сильно потянуло его домой, да так, что он чуть не расплакался, услышав по радио старую песню: «Дорогая моя деревенька-колхозница...».
Приняли его нормально, всё-таки свой, хотя по первости и повадились к нему соседи-алкаши — деньги занимать. С ними Пётр Михайлович разделался решительно, но был правильно понят.
Тут на горизонте и возникла Тоня. Она никогда не была особой красавицей, но в свои 60 выглядела хорошо. Женщины с возрастом «теряют» или лицо, или фигуру, так вот Тоня фигуру сохранила, всё на месте. Была она дважды замужем: первый затерялся где-то в райцентре, а второй, местный, Колька, помер не пойми от чего — всё имел, и цирроз, и больные лёгкие, в общем, жил мужик на полную катушку.
Как-то раз Пётр Михайлович попросил в магазине мочалку — свою оставил в городе, а банька у него знатная, почти новая, он её с отцом поставил в 80-е. Тоня без лишних реверансов поинтересовалась сочувственно: «А спину-то кто тебе потрёт?» Всё, назначили свиданку. Ну, а что — взрослые люди, почему бы и не попариться вместе. В Ивановке, как в старых русских деревнях, в бане только моются, а для прочего есть дом.
Ладная, умелая, говорливая Тоня не сразу, но верно пробудила в Петре Михайловиче почти забытое горячее чувство. Да так, что после ужина их обоих накрыло с головой. И куда девались прожитые годы? Память о них проявилась только в опыте, который совсем не помеха. И так, и сяк, и на коленках, и верхом, и... Были бы они хоть на 30 лет моложе — зачали бы в ту ночь не меньше тройни богатырей.
Но хорошим заслуженным людям и незачем делать детей, благо, вырастили уже, пора и о себе подумать. И воздух в родной деревне такой густой, чистый и свежий, что хоть стаканами пей, и чай слаще, и водка вкуснее. И оба они думают сейчас: вот за что такое счастье? Вроде и не делали ничего особенного, жили как все, а награда пришла — хоть и на закате, но всё-таки пришла, настоящая. Сколько лет продлится тот закат да при таком счастье — Бог весть. Но душа говорит – долго.
-
Расскажите об этом своим друзьям!
-
«Мы недооценили противника»
Когда руководству вермахта стало ясно, что блицкриг провалился.
-
Крушение. Рассказ (ч.3)
– Летать стали на «боингах», свои авиазаводы еле-еле существовали, и только потому, что армия не могла остаться без истребителей, бомбардировщиков. А профсоюз не помог и не вступился, он завял, о нем у нас даже никто не вспоминает. Вы-то лучше меня это знаете, – она понимающе взглянула на Свистунова. – Муж с завода не стал уходить, иногда по вечерам и даже в праздники занимался извозом на машине, как говорят у них, таксовал. Слава богу, гараж рядом с домом… удобно. Я ужасно переживала, потому что он чаще всего выезжал вечером, сейчас такой беспредел, бандит на бандите… Выживали кое-как, а потом неожиданно поступил заказ, и работа появилась, не в таком объеме, как раньше, но жить стало получше.
-
Возвращение к Можайскому (ч.2)
Подведу итоги сказанного ранее.
-
Вначале была война: к 100-летию Иннокентия Смоктуновского
Будущий народный артист СССР, один из лучших актеров советского кинематографа («король и шут в одном лице») родился 28 марта 1925 года в деревне Татьяновка – ныне это Шегарский район Томской области – в семье Михаила Петровича Смоктуновича и Анны Акимовны Махневой, в которой был вторым из шестерых детей.
-
Крушение. Рассказ (часть 2)
Дома Лариса встретила своего мужа с расстроенным выражением лица.
-
Возвращение к Можайскому (ч.1)
21 марта исполняется 200 лет со дня рождения Александра Федоровича Можайского.
-
День весеннего равноденствия. Рассказ
Это было не сегодня, а сегодня рассказано, то есть вошло в этот солнечный день, как явь. Могло случиться вчера, а не более пятидесяти лет назад, как на самом деле. Есть большая разница: одно – когда о чем-то рассказывает очевидец, другое – когда рассказывают о том времени, когда его очевидцев ни одного не осталось. В первом случае давнее полно неостывшего трепета, и слова, о нем сообщающие, наполнены воздухом и дыханием.
-
До и после Колымы: дороги судьбы Георгия Жжёнова
22 марта исполняется 110 лет со дня рождения народного артиста СССР Георгия Жжёнова.
-
Можем повторить?
Тема Второй мировой и Великой Отечественной войн, казалось бы, по своему масштабу несовместима с конъюнктурщиной и суетливостью.
-
Достойны, но не удостоены. Герои-фронтовики без звезды Героя
Еще в апреле 2020 года дума Иркутска обратилась к руководству страны с инициативой о присвоении посмертно звания Героя Российской Федерации уроженцу Прибайкалья, летчику Николаю Ковалеву за подвиги, совершенные в период Великой Отечественной войны.
-
Крушение. Рассказ
Он пришел домой подавленным. Работы больше нет. Вставали простые жизненные вопросы: на что жить, есть, пить. Нависла пустота, в душе пропасть, казалось, что наступила непоправимая безвыходность.
-
«Лучший образ Остапа Бендера»: памяти Сергея Юрского
К 90-летию со дня рождения Сергея Юрского.
-
Ползучая интервенция или как выжить пенсионеру
Точнее было бы назвать эту статью «Вопль беспомощного пенсионера!». А заодно и засвидетельствовать еще, что та ценовая интервенция, которая и невооруженным глазом видна каждому и повсюду на ценниках, вовсе даже и не ползучая, а прямо-таки скачущая во весь опор!
-
Взвод младшего лейтенанта
Дмитрий Гаврилович Сергеев (07.03.1922 – 22.06.2000) после окончания Омского пехотного училища в звании младшего лейтенанта воевал на Брянском фронте командиром стрелкового взвода. В составе 1-го Белорусского фронта дошел до Берлина. Был награжден орденом «Отечественной войны» II степени, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Берлина».
-
Золотая пилюля
Ох, и дорого же стало болеть в нашем «социально ориентированном государстве»! Я уж не говорю про «гениально» организованную систему медицинской помощи, когда граждан просто толкают обращаться в платные клиники из-за того, что в государственных не хватает врачей.
-
Тонкий стиль, изысканность манер: к 100-летию Юлии Борисовой
Юлию Борисову считают настоящей легендой, ослепительной звездой театральной сцены. Таких актеров, как она, единицы, но благодаря их творчеству этот мир становится светлее и добрее. В Борисову были влюблены все ее партнеры, но она ни разу не предала тех, кого любит – ни семью, ни родной театр, которому отдала семьдесят лет своей жизни.
-
За любовь, за женщин, за весну…
В заботах и делах как-то незаметно пришла весна. А с нею март и праздник, посвященный нашей дорогой и любимой половине человечества – мамам, женам, подругам, сестрам, дочерям… И, конечно же, ее Величеству Любви.
-
Есть женщины в русских селеньях… памяти Риммы Марковой
К столетию со дня рождения актрисы Риммы Марковой.
-
Россия и Гражданская война
105 лет назад, 7 марта 1920 года части Красной армии вошли в Иркутск.
-
Жил, как воевал
Одним из первых наших земляков, вступивших в бой с фашистами, был уроженец Зимы Георгий Александрович Ибятов (1908–1998). Он встретил войну под Брестом, контуженным попал в плен, бежал и сражался в партизанском отряде до конца войны. Ему бы домой, к родным, а воина-победителя в… фильтрационный лагерь. Разобрались, выпустили, реабилитировали и... наградили орденом. Жестокие удары судьбы его не сломили и не озлобили. Сибиряк жил, как воевал, – по чести и совести, став легендой иркутского спорта.
|