Обычай венчать покойников пришел на территорию России из Германии и был распространен среди «русских» немцев Поволжья, о чем свидетельствуют труды советских ученых, а затем и среди немцев Сибири вплоть до конца XX века.
Этнографические экспедиции советских, а после – российских ученых, которые собирали материалы по похоронной обрядности немцев, проживающих в Алтайском крае, в Новосибирской и в Омской областях, выяснили, что этот обряд был распространен повсеместно и даже пользовался популярностью.
В самой Германии этот обряд именовался Totenhochzeit, что буквально переводится как «свадьба мертвых».
Фата, венец и свадебные цветы
Современный Totenhochzeit выражается в том, что умершую девицу хоронят как невесту, наряжая ее в белое платье, фату (Rosenkranz), свадебный венок – символ девственности, и давая ей в руки обязательный свадебный букет.
Умершего юношу наряжают как жениха – в темный, торжественный костюм, на который с левой стороны крепят специальный свадебный цветок – Strauss. Если по какой-то причине достать свадебную одежду невозможно, то хоронят в другой, но свадебные элементы – фата, букет и цветок жениха Strauss остаются всегда, какими бы не были тяжелыми времена.
При этом гроб юной девушки на похоронах должны были нести неженатые парни, а если хоронили юношу, то перед его гробом молоденькие девушки несли цветы или венки. Если умершая девушка должна была вот-вот стать невестой, то на похоронах пели печальные свадебные песни. Если хоронили ребенка – то пели детские песни и даже колыбельные.
Откуда же пришел этот странный погребальный обычай, и что он означает?
Жениться надо обязательно!
Историк Татьяна Борисовна Смирнова в статье «Обычай венчания покойников у немцев Сибири» указывает, что у ученых есть несколько версий происхождения этой традиции: некоторые придерживаются мнения, что обычай «венчать» умершего молодого человека: юношу или девушку, – связан прежде всего с тем, что жизнь неженатого человека в древнем мире считалась неполной. Человек был как бы обязан при жизни познать тайны брака и счастье рождения детей. Смерть воспринималась как переход к иной жизни, где молодой человек должен был «добрать» то, чего ему не хватило, что он не смог совершить в своей земной жизни. Неспособность жениться или выйти замуж считалась недостатком особенно среди меннонитов или баптистов.
Сами немцы, совершавшие такой обряд, объясняли свои мотивы, схоже с предположением ученых: что каждый человек еще до своей смерти должен вступить в брак. Если он не успел пройти через венчание, значит, он должен пройти через это хотя бы символически.
При этом возраст покойников на территории Сибири значения не имел – в свадебное платье одевали и умерших девочек, и почивших 30-летних незамужних женщин.
Все дело в язычестве
Разумеется, подобный обряд можно объяснить с точки зрения христианства: мол, умершая девственница теперь навсегда становится «христовой невестой», но как тогда объяснить костюм жениха на неженатом мужчине? Кроме того, протестантские церкви в самой Германии боролись с таким видом похорон, указывая, что это язычество! А значит к христианству этот обряд не относился.
Разгадка кроется в работах советского этнографа Евгения Георгиевича Кагарова, который изучал обычаи немцев в 1936 году. По его версии, которая укладывается в общепринятые научные нормы, обряд «венчания» покойников действительно уходит корнями в дремучее язычество.
Скорее всего он возник из представления древних людей об обязательности заключения брака на земле, при жизни и прошел несколько ступеней упрощения. В древние времена, если умирал юноша, то вместе с ним (ему в пару) убивали его невесту либо какую-то другую девушку. В противном случае суеверные язычники опасались, что покойник, «не добравший» своего в этом мире, может вернуться и начать вредить.
Затем стали просто венчать покойника с живой девушкой или выдавать скончавшуюся девицу замуж за живого парня. Но после повсеместного распространения христианства остался только обычай наряжать покойников в свадебные наряды, чтобы «им там было хорошо».
К слову сказать, обычай этот на территории России сохранился только у немцев, у славян он встречался редко и только в древности. Этнографы уверены, что заимствований у других народов в этом случае нет, ведь оторванные от родных земель «русские» немцы старались очень точно воспроизводить обряды своей страны.
Как серьезно относились немцы к земному браку, и даже в последний путь молодых людей неповенчаными стремились не отправлять. Жалко только, что при жизни умершие не прошли через этот прекрасный период, когда заключался союз любви двух сердец. А сейчас земной брак и вообще у многих не в чести, к сожалению. Отношение к нему стало не особо серьезное, да и стремятся связать себя брачными узами далеко не все.
– Летать стали на «боингах», свои авиазаводы еле-еле существовали, и только потому, что армия не могла остаться без истребителей, бомбардировщиков. А профсоюз не помог и не вступился, он завял, о нем у нас даже никто не вспоминает. Вы-то лучше меня это знаете, – она понимающе взглянула на Свистунова. – Муж с завода не стал уходить, иногда по вечерам и даже в праздники занимался извозом на машине, как говорят у них, таксовал. Слава богу, гараж рядом с домом… удобно. Я ужасно переживала, потому что он чаще всего выезжал вечером, сейчас такой беспредел, бандит на бандите… Выживали кое-как, а потом неожиданно поступил заказ, и работа появилась, не в таком объеме, как раньше, но жить стало получше.
Будущий народный артист СССР, один из лучших актеров советского кинематографа («король и шут в одном лице») родился 28 марта 1925 года в деревне Татьяновка – ныне это Шегарский район Томской области – в семье Михаила Петровича Смоктуновича и Анны Акимовны Махневой, в которой был вторым из шестерых детей.
Это было не сегодня, а сегодня рассказано, то есть вошло в этот солнечный день, как явь. Могло случиться вчера, а не более пятидесяти лет назад, как на самом деле. Есть большая разница: одно – когда о чем-то рассказывает очевидец, другое – когда рассказывают о том времени, когда его очевидцев ни одного не осталось. В первом случае давнее полно неостывшего трепета, и слова, о нем сообщающие, наполнены воздухом и дыханием.
Еще в апреле 2020 года дума Иркутска обратилась к руководству страны с инициативой о присвоении посмертно звания Героя Российской Федерации уроженцу Прибайкалья, летчику Николаю Ковалеву за подвиги, совершенные в период Великой Отечественной войны.
Он пришел домой подавленным. Работы больше нет. Вставали простые жизненные вопросы: на что жить, есть, пить. Нависла пустота, в душе пропасть, казалось, что наступила непоправимая безвыходность.
Точнее было бы назвать эту статью «Вопль беспомощного пенсионера!». А заодно и засвидетельствовать еще, что та ценовая интервенция, которая и невооруженным глазом видна каждому и повсюду на ценниках, вовсе даже и не ползучая, а прямо-таки скачущая во весь опор!
Дмитрий Гаврилович Сергеев (07.03.1922 – 22.06.2000) после окончания Омского пехотного училища в звании младшего лейтенанта воевал на Брянском фронте командиром стрелкового взвода. В составе 1-го Белорусского фронта дошел до Берлина. Был награжден орденом «Отечественной войны» II степени, медалями «За боевые заслуги», «За взятие Берлина».
Ох, и дорого же стало болеть в нашем «социально ориентированном государстве»! Я уж не говорю про «гениально» организованную систему медицинской помощи, когда граждан просто толкают обращаться в платные клиники из-за того, что в государственных не хватает врачей.
Юлию Борисову считают настоящей легендой, ослепительной звездой театральной сцены. Таких актеров, как она, единицы, но благодаря их творчеству этот мир становится светлее и добрее. В Борисову были влюблены все ее партнеры, но она ни разу не предала тех, кого любит – ни семью, ни родной театр, которому отдала семьдесят лет своей жизни.
В заботах и делах как-то незаметно пришла весна. А с нею март и праздник, посвященный нашей дорогой и любимой половине человечества – мамам, женам, подругам, сестрам, дочерям… И, конечно же, ее Величеству Любви.
Одним из первых наших земляков, вступивших в бой с фашистами, был уроженец Зимы Георгий Александрович Ибятов (1908–1998). Он встретил войну под Брестом, контуженным попал в плен, бежал и сражался в партизанском отряде до конца войны. Ему бы домой, к родным, а воина-победителя в… фильтрационный лагерь. Разобрались, выпустили, реабилитировали и... наградили орденом. Жестокие удары судьбы его не сломили и не озлобили. Сибиряк жил, как воевал, – по чести и совести, став легендой иркутского спорта.