НА КАЛЕНДАРЕ
ЧТО ЛЮДИ ЧИТАЮТ?
2025-03-28-08-29-11
27 марта в Египте, недалеко от Хургады, затонул туристический батискаф. Жертвами этой трагедии стали шесть человек.
2025-03-14-03-37-57
Появился трейлер комедии «На деревню дедушке» (6+) с Юрием Стояновым.
2025-03-18-15-21-21
На последнем публичном мероприятии Бедрос Киркоров, отец известного певца Филиппа Киркорова, вместе с Александром Матвеевым исполнил свою любимую песню —...
2025-03-28-05-18-52
Ставки по вкладам на протяжении продолжительного времени радовали россиян. Однако к концу марта она упала почти на два процентных пункта по сравнению с наибольшим ее значением в конце 2024-го...
2025-03-18-23-35-52
Кашель у детей – обычное явление. Никто не паникует, назначаются лекарства. Но вот десятилетнюю девочку из Подмосковья, которая в течение двух недель не смогла вылечить кашель, врачи не...

Россияне больше не боятся ядерной войны

18 Мая 2015 г.

Первые атомные бомбы были сделаны семьдесят лет назад. Уже сорок лет назад ядерным оружием обладали семь государств: США, СССР, Британия, Франция, Китай, Индия и неофициально – Израиль. А с тех пор им обзавелись еще и Пакистан с Северной Кореей.

Несмотря на внушительные размеры этого клуба и взаимную враждебность многих его членов, после августа 1945-го атомное оружие за долгие десятилетия ни разу не использовалось в боевых условиях. Главнейшая причина этого – устойчивая и всеобщая убежденность, что в ядерной войне погибнут все ее участники, и в ней поэтому в принципе не может быть победителей.

Но с недавних пор россияне пересмотрели свое мнение на этот счет.

По свежим данным "Левада-центра", 32% сограждан, отвечая на вопрос: "Как вы думаете, в случае войны с Западом может ли Путин дать приказ российским военным первым использовать ядерное оружие?", сообщили, что считают это "очень вероятным" или "вполне возможным". Всего 13% опрошенных сочли такую ситуацию "совершенно исключенной", и 42% оценили ее как "маловероятную".

Смысл этого расклада раскрывают ответы на другой вопрос: "Вызывает ли у вас страх заявление Владимира Путина о готовности применить ядерное оружие?"

Опросная служба почему-то не расшифровала, какое именно заявление она имеет в виду. Возможно, реплику из мартовского телефильма "Крым. Путь на родину". Правда, Путин тогда напрямую не грозил применить атомное оружие первыми, а только сообщил, что в дни крымского кризиса вполне мог приказать привести в боеготовность ядерные силы. Но участники опроса вряд ли вдавались в нюансы. В большинстве своем они – усердные телезрители. А фронтмены телепропаганды раз за разом грозят западным недругам российским атомным арсеналом. Их выкрики рядовой человек безусловно воспринимает как государственный политический инструктаж.

И вот как он на это реагирует. Очень сильный или хотя бы просто сильный страх это вызывает у 33% опрошенных. А в сердцах целых 39% из них перспектива "применения ядерного оружия" (против Запада, вероятно), наоборот, не рождает совершенно никакого или почти никакого страха.

Давайте не будем преуменьшать масштабы интеллектуального сдвига, который отобразился в этом опросе, пусть и не очень аккуратно сделанном. Многочисленный, хотя и не дотягивающий до абсолютного большинства, слой сограждан смотрит теперь на ядерную войну против исконных американо-натовских врагов как на нечто приемлемое, а то и желательное.

Это абсолютно новое явление. У Советского Союза враги были те же, но казенная пропаганда, в согласии с народом, при всех сменявших друг друга вождях напирала на то, что ядерная война – это всемирная катастрофа, что ее никто не сможет выиграть, и что задача СССР в союзе с "людьми доброй воли" на Западе – ее предотвратить.

Весной 1950-го советская внешнеполитическая агентура ("борцы за мир") выступили с так называемым Стокгольмским воззванием, которое в торжественной обстановке подписали затем практически все взрослые граждане СССР. Вот его главный тезис: "Мы считаем, что правительство, которое первым применит против какой-либо страны атомное оружие, совершит преступление против человечества и должно рассматриваться как военный преступник". Эти слова прозвучали тогда, когда американской атомной монополии уже не существовало. Но обмена ядерными ударами даже Сталин хотел избежать.

В 1960-е Кремль клеймил Мао Цзэдуна в том числе и за рассуждения о ядерной войне, которая хоть и погубит половину человечества, но зато якобы покончит с мировым империализмом. По тогдашним советским понятиям, это выглядело крайне цинично.

И, наконец, в 1982-м руководство СССР объявило, что обязуется не применять ядерное оружие первым. Кликов восторга в рядах западных политиков это обещание не вызвало, поскольку проверить такие вещи невозможно. Но оно и давалось не для политиков, а для народов, включая и свой собственный, который по-прежнему воспринимал атомную войну как абсолютное зло.

И только сейчас его уговорили взглянуть на нее более широко – так сказать, без привычных шор и табу. А что если ядерная война не так страшна, как ее малюют? А что если от нее пострадает только враг? А вдруг эту войну можно выиграть, если взяться за нее со знанием дела?

Если посмотреть на проблему отстраненно (лучше всего — с другой планеты), то и в самом деле придется признать, что железобетонных доказательств всеобщей убийственности ядерной войны нет. Потому что по полной программе так и не попробовали.

В Хиросиме и Нагасаки погибло меньше людей, чем в "обычных" массированных бомбардировках Гамбурга в июле 1943-го и Токио в марте 1945-го. И, кстати, накануне Второй мировой очень многие в Европе страшились, что "обычные" авианалеты могут уничтожить целые страны ("Что ни говори, а ведь бомбардировщик остановить невозможно", — говорил влиятельный британский политик-пацифист). А когда дошло до войны, то оказалось, что бомбардировщик вполне можно сбить, да и под бомбами гибнут не все поголовно, а только многие.

Точно так же ничто не мешает сегодня вообразить, что противоракетные системы по-настоящему уменьшат силу ядерных ударов, и что часть людей так или иначе уцелеет, не говоря уже о тех из них, для кого заготовлены надежные бункеры.

Всенародный ужас перед ядерной войной опирался не на твердо установленные факты, а на эмоции, на правдоподобные предположения и на живую память о бедствиях последней войны. Все это, вместе взятое, складывалось в некое табу, которое играло роль предохранителя, мешая начальству нажать на кнопку даже в тех случаях, когда возникал сильный соблазн.

И вот табу разрушено. Живая память о давних бедствиях сошла на нет. Привычные сюжеты о том, как страшна такая война, заменяются новыми – о том, что она не так уж и страшна, – которые хоть и менее правдоподобны, но тоже не могут быть наперед опровергнуты. Бездумное воинственное бахвальство вытесняет из голов все прочее, включая и чувство самосохранения.

Исторически сложившихся предохранителей больше нет. Теперь предстоит существовать без них.

По инф. rosbalt.ru

  • Расскажите об этом своим друзьям!