ЗДРАВСТВУЙТЕ!

НА КАЛЕНДАРЕ
ЧТО ЛЮДИ ЧИТАЮТ?
2014-04-02-01-50-57
Пятилетний мальчик боялся оставаться один в доме. Когда родители уходили по своим делам, тогда в комнатах всё как будто оживало. Мальчика пугал внезапный бой часов, шорох веток об оконное стекло, шум ветра на чердаке. Ему всё казалось, что по комнатам кто-то ходит, хотя это было лишь тихое тиканье...
2014-12-10-07-40-48
Джалаладдин Руми является одним из столпов суфизма. Многие люди приходили к нему за советом и мудрым словом. Однажды к нему пришла соседская женщина с мальчиком и...
2015-06-16-08-13-42
Учитель взял в руки яблоко.
2015-05-21-09-33-35
Мастер Мурамаса делал самурайские мечи как разящее оружие. Мастер Масамунэ — как оружие, которым защищают свою жизнь.
2015-07-03-04-36-23
Жил один человек, который говорил, что он умнее всех на свете. А так как он сам это говорил, то за ним и другие стали это повторять. И жил другой человек, про которого все говорили, что он самый глупый на свете. А так как об этом говорили другие, то и он сам стал так...

МультиВход
 

Екатерина Иванова: «В горах – мое сердце»

Павел КУШКИН, заслуженный работник культуры РФ   
02 Ноября 2016 г.
Изменить размер шрифта

 

Поднявшись на Эверест в 1990 году, Екатерина Иванова, единственная и последняя советская альпинистка, участвовавшая в первой международной экспедиции, обратилась по рации к гражданам планеты: «Берегите мир! Он такой хрупкий». А в 1994-м бесстрашная восходительница трагически погибла.

На Эверест без кислородного баллона?

Екатерина Иванова1 ноября 1994 года из Непала пришло сообщение, которое потрясло: «Извещаем спортивную общественность России и города Иркутска, что Екатерина Иванова и минчанин Сергей Жвирбля, находясь на высоте 6700 метров южного склона горы Канченджанга, погибли 10 октября в результате снежно-ледового обвала во время ночёвки. Несмотря на поиски, их тела не найдены».

Сердце и разум отказывались воспринимать случившееся. А вдруг сообщение ошибочное? Вот и иркутский альпинист Александр Яковенко, только что вернувшийся с Эвереста, рассказал, что 22 октября был на базе непальской фирмы, организовавшей экспедицию, и о трагедии никто не знал. Призрачную надежду оборвал вторичный факс, подтвердивший факт гибели.

Горы знают, к ним пришла беда:

дымом затянуло перевалы.

Катя обожала Высоцкого, знала его стихи, а особенно любила ту строчку, с которой поднималась выше облаков: «В мире нет таких вершин, что взять нельзя».

Мне, единственному журналисту, выпало с тогдашним заместителем председателя областного спорткомитета Александром Золоторевым провожать Катю из иркутского аэропорта 31 августа 1994 года в её последнюю экспедицию. С мужем Дмитрием, словно два голубка, они о чём-то нежно шептались, держа друг друга за руки. Смуглое лицо Кати светилось тихой улыбкой.

– Вот так всегда при расставании, – сказала она, – настроение солнечно-грустное. Рада, что сбывается мечта покорить ещё один восьмитысячник, а душа разрывается: здесь остаются самые дорогие мне люди – муж Дмитрий и дочурка Уля. Буду сильно скучать.

Катя поднималась с Ульяной в горы (разумеется, не опасные), когда той ещё не исполнилось и двух лет. Малышка самостоятельно карабкалась к высоте, но маме очень не хотелось, чтобы дочь пошла по её стопам. Прекрасно знала, как несладко приходится мужу и дочери во время её отсутствия. Такие моменты Катя невольно сжималась в комок и делалась беззащитной. Но горы звали, и она уходила.

Иванова поставила перед собой заоблачную цель: покорить все 14 восьмитысячников.

На вопрос – «хватит ли жизни?» – уверенно отвечала: «Надо-то всего семь лет».

Непостижимо – по два восхождения в год на высочайшие и коварные вершины планеты. Позади три. Только французская и польская альпинистки покоряли чаще. Она была первой и последней из соотечественниц, взошедшей на непреступный Эверест, и девятой с учётом мужчин. Так что в очередную экспедицию Катя улетала в оптимистическом настроении, пообещав привезти через два месяца видеофильм о восхождении.

– Экспедиция интересная, должно всё получиться, – говорила она, – хочу подняться на вершину без кислородного баллона.

– Но это же невероятный риск, на который и из мужчин редко кто отваживается.

Катя мило улыбнулась:

– Думаете, женщины слабее? Заблуждение, стереотипное мышление. Тем более что у каждого есть выбор – идти вперёд или вернуться к подножию. Я свой выбор сделала окончательно: для меня основная жизнь не здесь, на земле, а там, в горах, где я, как лётчик в небе, чувствую себя человеком, умеющим делать что-то профессионально.

Катя предпочитала при любых обстоятельствах идти вперёд, даже после того, как на её глазах погибали товарищи. Однажды и она оказалась на краю пропасти: при спуске в Гималаях сорвалась, пролетела свыше ста метров и чудом удержалась на снежных застругах. Катя верила, что её хранит ангел спаситель.

Мы рубим ступени... Ни шагу назад!

И от напряженья колени дрожат,

И сердце готово к вершине бежать из груди!

Катя не скрывала: «Альпинизм для меня – тяжёлая работа, которая должна, как и любая, завершиться достижением». Примером мужества и отваги служили альпинистки сборной СССР, проложившие для последующих поколений путь наверх, они трагически погибли вместе со своим легендарным капитаном команды Эльвирой Шатаевой на пике Ленина в 1974 году. Фатальное совпадение: Иванова погибла спустя 20 лет после той трагедии.

Всё начиналось с Мунку-Сардык

Как-то Катю, тогда инженера-геолога Иркутского научно-исследовательского института, друзья-туристы пригласили на Мунку-Сардык, что в Восточных Саянах. И предупредили:

– Учти, это не романтическая прогулка, а сложнейший переход через снежные перевалы. Ледники вокруг. Условия жёсткие: не ныть, не стонать, не проситься домой.

Катя улыбнулась:

– Вы меня плохо знаете, ныть не приучена, я же деревенская девчонка.

Катя, в девичестве Дорофеева, родилась в селе Платово, что в Курчумском районе в предгорьях Алтая. Папа столяр, мама медсестра, воспитывали четверых детей. У Кати были два брата – Иван и Николай и сестра Света. Росли дружно и в труде. Катя с детства мечтала стать геологом. После окончания школы сомнений в выборе профессии не возникло – поехала в Иркутск и поступила в политехнический институт на факультет геологии. Всё складывалось, как задумывала. И работа нравилась, и друзья появились интересные. А когда они пригласили её в турпоход, загорелась: это ж так необычно.

Сначала было восхищение: красотища-то какая! Оно прошло, когда от усталости стало разламывать руки и ноги, хотелось упасть, уснуть и проснуться дома. Объявление о привале прозвучало спасением. Закрыла глаза и отключилась...

Друзья шутили: «Теперь, Катя, тебя калачом в горы не заманишь». И ошиблись.

Упрямая Катя всем решила доказать, что трудностей не боится. Потом были восхождения на Хамар-Дабан, Саянский хребет, Тункинские гольцы... Головокружительный путь с той поры прошла Катя за десять лет: от альпиниады в Саянах до покорения семитысячных пиков Ленина, Победы и других.

В середине 80-х в Москве родилась идея собрать экспедицию в Гималаи на высочайшую гору Канченджангу, которая на тот момент не была полностью пройдена. Нужно было закрыть белое пятно на карте самых сложных и труднодоступных мест мира. В сформированную в 1986 году команду вошла и Иванова – к тому времени одна из лучших альпинисток СССР. Претендентов было свыше 80, отбор жесточайший. Три года изнурительных тренировок и восхождений. А в последний момент неожиданное объявление: женщин в экспедиции не будет.

Разочарование ужасное. И вдруг звонок тренера Госкомспорта Владимира Шалаева:

– Катя, не всё потеряно. Планируется новая совместная международная советско-китайско-американская экспедиция на Эверест. Твоё имя в неё включено. Ты готова?

– И вы ещё спрашиваете? Готова хоть на Луну!

Это приглашение – как мировое признание. Перед Эверестом она побывала на сборах в американском городе Сиэтле, главной задачей которых было установить человеческие контакты. В экспедицию вошли пять альпинистов США, семь – КНР и восемь – СССР. Американцы, вначале настороженно приглядывающиеся к русским, потом со смехом признались: «А вы, оказывается, такие же, как и мы!».

Восхождение на Эверест началось 24 февраля, а завершилось 26 мая 1990 года. Поднявшись на вершину, Катя обратилась по рации к гражданам планеты: «Берегите мир! Он такой хрупкий!»

«Выдающийся успех был по достоинству воспринят. Участников экспедиции принял президент США. Мэр Сиэтла устроил тёплый приём и пригласил всех на Игры доброй воли. Сибирячка, единственная представительница женского пола в составе интернациональной команды, несла на своих плечах неподъёмную для многих политиков миссию дружбы. Её, одну из первых в СССР, наградили орденом «За личное мужество», присвоили звание заслуженного мастера спорта.»

Откуда в этой застенчивой и хрупкой женщине было столько непоколебимой твёрдости духа и веры в удачу? Красноречивый ответ – её дневниковые записи, которые она вела по моей просьбе во время восхождения на Эверест. В простой тетрадке ровным почерком на каждой странице, день за днём, подробный отчёт-репортаж, который не снился бывалым журналистам. В невероятно сложных условиях она умудрялась не просто вести записи, а талантливо вкладывать в них дух своих ощущений, впечатлений, переживаний. Для этого нужно каждой клеточкой души, частицей сердца жить этим событием, иметь потрясающую волю к жизни и бесконечно верить в успех.

Вот фрагменты записей.

Счастье – это лишь короткое мгновенье...

«Это была длинная экспедиция – и по срокам, и по необъяснимому ощущению замедленного течения времени на леднике Ронгбук. Уже прошло два месяца нашего пребывания под Эверестом, установлен лагерь на высоте 7800 метров, а вершина остаётся такой же далёкой и непреступной. С приходом весны долина Ронгбук не изменилась. Дома апрель: огромные лужи, особенный запах земли, продирающееся сквозь облака солнце. Здесь всё иначе. Днём – солнце, тепло, жизнь. Зато ночью – поистине космический холод. Ветер на северном седле не утихает. Это даже не ветер, а лавина воздуха, которая движется с севера на юг и сметает на своём пути всё живое. На слух как грохочущий экспресс. Делая несколько безуспешных попыток подняться выше, думала: «Неужели сейчас есть где-то люди, которые завидуют мне? Это же сущий ад! Угнетает ощущение оторванности от мира. Письма посылаются куда-то в неизвестность, ответа нет.

В такой ситуации легче думать, что всё это происходит не с тобой. Потому что ты в такой ситуации не выдержала бы такого напряжения физических и моральных сил. А Эверест всё ещё впереди...

Последний акклиматизационный выход с ночёвкой на 7800 метров. На такой высоте я впервые. Рубеж взят, состояние нормальное. После долгого пребывания выше пяти тысяч метров мысли выражаются в простых фразах. Оттенки теряются, мир начинает делиться на чёрное и белое, на хорошее и плохое.

Спуск в базовый лагерь. Отдых превращается в томительное ожидание последнего, решающего выхода. Разговоры в кемпинге о чём угодно, только не о вершине. Руководители экспедиции В. Шатаев и Е. Ильинский внешне спокойны, лишь глаза выдают волнение. Большой опыт заставляет их ещё и ещё раз продумывать детали предстоящего восхождения...

Засыпая, неожиданно ловлю себя на мысли: «Или дойду, или умру». Слишком долго надо было доказывать себе и окружающим, чтобы сейчас сдаться и отступить. Очень много я задолжала родным и близким, друзьям и просто хорошим людям, чтобы лишать их веры в меня. Я не имею права лишать их этой веры...

И снова подъём. Идти трудно. Впрочем, а когда было легче... Ночёвка на 7800 метров. В палатке нас четверо. Тесно, движения ограничены. Сон не идёт. Всё больше времени уходит на самое элементарное: надеть ботинки, вскипятить воду, выбраться из палатки.

Здесь своя система измерений, высотные тяжести не прировнять к земным.

...Последний снежный подъём, и начинает медленно вырисовываться панорама Гималаев. Пытаюсь вспомнить, где я видела нечто подобное. Ну, конечно, на картинах Рериха. Как точно художник передал палитру неземных красок! Неповторимое зрелище! Радость какая-то детская, попробовала что-то сказать по рации, но куда там! Получилось лишь обращение беречь мир. Позднее, прослышав магнитофонную запись с вершины, я не узнаю своего голоса. Это был голос очень счастливого человека!

В Москве встречали родные, друзья. Начались бесконечные рассказы. Эверест становился воспоминанием. И тогда наступила тоска. Она заполнила все клеточки души, и даже в окружении близких я чувствовала себя одиноко. Счастлива ли я теперь? Абсолютно точно могу сказать – нет! Ведь счастье – это всего лишь короткое мгновение, когда я стояла на вершине, а всё остальное было мечтой».

...Кто ж мог подумать, что в то солнечное утро 31 августа 1994 года в иркутском аэропорту мы общаемся с Катей в последний раз. Что случилось в ту трагическую ночь 10 октября, так и остаётся непостижимой загадкой. Её мечта покорить все 14 восьмитысячников оборвалась на четвёртой. Катя рвалась в горы, и те приняли её навсегда.

Если в вечный снег навеки ты ляжешь – над тобою, как близким,

наклонятся горные хребты

самым прочным в мире обелиском.

Пик Кати Ивановой

У Дмитрия Иванова новая семья, он женился через несколько лет после трагедии, подрастает сын Тимофей. Дочь Ульяна увлеклась изучением иностранных языков, свободно владеет английским и китайским, работает переводчиком. Кроме того, серьёзно занимается фотографией и журналистикой.

19 мая 1997 года группа иркутских восходителей покорила безымянную высоту в Тункинских гольцах и назвала этот пик именем Екатерины Ивановой. В её честь ежегодно в начале апреля проводятся крупные соревнования.

В 2012 году по просьбе федерации альпинизма РФ к 50-летию Екатерины Ивановой в Иркутске на доме, где жила отважная восходительница, открыли мемориальную доску. А вот другая просьба федерации – назвать новую улицу именем Ивановой – осталась без ответа. У иркутских властей есть возможность вернуться к этому вопросу. Тем более что Екатерине Николаевне Ивановой 1 апреля 2017 года – 55 лет. Пусть эта статья станет просьбой нашей газеты и всех ветеранов спорта. Великая покорительница высочайших горных вершин мира заслуживает этого.

  • Расскажите об этом своим друзьям!