ЗДРАВСТВУЙТЕ!

НА КАЛЕНДАРЕ

О героях былых времен...

Соб. инф.   
05 Апреля 2022 г.

Владимир Майстер: «Я выбрал подводный флот и о своем решении не жалею»

Владимир Леонтьевич Майстер – капитан 1-го ранга в отставке, бывший командир подводной лодки, ветеран Великой Отечественной войны, участник вооруженного конфликта между СССР и Японией 1945 года, родился и окончил школу в Иркутске, но непростая судьба моряка-подводника привела его на Дальний Восток.

Владимир Леонтьевич Майстер – капитан 1-го ранга в отставке, бывший командир подводной лодки, ветеран Великой Отечественной войны, участник вооруженного конфликта между СССР и Японией 1945 года, родился и окончил школу в Иркутске, но непростая судьба моряка-подводника привела его на Дальний Восток.

Вот как он сам вспоминает об этом.

«Я с отличием окончил десять классов, было это 25 мая 1941 года. Когда пошел прогуляться по городу, то увидел транспарант «Молодежь – на военные корабли!». Мне нравилось читать о море, но тогда я еще не думал, что свяжу с ним свою жизнь. К транспаранту прилагался перечень военно-морских училищ, в которые можно поступить. В этом списке было Ленинградское военно-морское училище имени Дзержинского. Там готовили инженеров-механиков для Военно-морского флота. В конце мая 1941 года я подал туда заявление. Иркутск тогда был провинциальным городом с населением 250 тысяч человек. Я не очень рассчитывал, что придет вызов, хотя надежда была. Вызов в Ленинград пришел в середине июня. Я прошел медкомиссию в Иркутске и с трудом взял билет на поезд на 23 июня. Уехал из Иркутска на следующий день после начала войны…

3 июля 1941 года вышел на Вокзальную площадь и увидел расклеенную речь Сталина о вероломном нападении гитлеровской Германии. Над Ленинградом – аэростатное заграждение, люди заклеивали окна. Очень многие выезжали с чемоданами, чувствовалось, что люди быстро собирались. Тогда я не сообразил, что это уже эвакуация. В училище был зачислен курсантом…

Примерно 16 июля – построение курса, где был зачитан приказ, что 200 человек переводят учиться во Владивосток. В этом списке оказалась и моя фамилия. Так волею случая я остался во Владивостоке. Выпускать нас должны были в середине июня или июля 1945 года. Но после Ялтинской конференции, которая прошла в феврале 1945 года, Сталин пообещал, что через три месяца после окончания войны на западе мы вступим в войну с Японией. В этой связи нам сократили программу на три месяца.

30 марта 1945 года состоялось торжественное построение на плацу ТОВВМУ по случаю пятого выпуска лейтенантов. Присутствовал при этом командующий флотом адмирал Юмашев. Мне вручили лейтенантские погоны, кортик и красный диплом. Во время войны пожелания курсантов не учитывались, за исключением одного – служить на подводной лодке. Именно это желание я и изъявил. Кстати, как у выпускника с отличием у меня было право выбора флота. Я мог сказать, что хочу служить на Черноморском флоте или на Балтике, но таких желаний у меня не было. Я остался здесь. Начинал службу на «Малютке», там экипаж 18 человек. Во время войны с Японией на наших позициях не было столкновений с японскими кораблями, нас не бомбили, поэтому ничего очень страшного я не испытал. А потом началась служба моряка-подводника, которой я отдал 34 года…»

***

19 марта военнослужащие, ветераны и гражданский персонал подводного флота России отмечают День моряка-подводника. Праздник этот появился в 1906 году, когда подводные лодки по приказу императора Николая II были включены в классификацию военного флота Российской империи. Сегодня своими воспоминаниями о военных сражениях подводников на Северном флоте во время Великой Отечественной войны делится ветеран советско-японской войны 1945 года, капитан 1-го ранга в отставке, в прошлом командир подводной лодки Владимир Леонтьевич Майстер.

В первой декаде марта 1942 года в портах Англии и Исландии союзники начали формировать конвои с грузами и отправлять их в наши северные порты Мурманска и Архангельска. На палубах и в трюмах кораблей и судов – танки, артиллерия и другая боевая техника, на танкерах – дизельное и авиационное топливо.

Все это – крайне и жизненно необходимо нашей армии в тяжелейших битвах с фашистами на Северном Кавказе и на подступах к Сталинграду. На эту акцию наших союзников немцы отреагировали оперативно и жестко, переведя в кратчайшие сроки на Север крупную группировку надводных кораблей, включая новейший линкор «Адмирал Тирпиц», три тяжелых крейсера, флотилию миноносцев, сторожевиков и тральщиков, а также 14 подводных лодок. Вся эта армада удобно базировалась в фиордах оккупированной Норвегии, а на аэродромах – до 500 разведывательных и ударных самолетов.

Располагая такими силами, немцам удавалось на первых порах комбинированными ударами надводных кораблей, подводных лодок и авиации отправлять на дно Норвежского и Баренцева морей до 50 и более процентов грузов союзных конвоев, а были случаи и полного разгрома конвоев. Об этом блестяще поведал миру В. Пикуль в своем замечательном романе «Реквием каравану PQ-17». Книга читается, а фильм, поставленный по этой книге, смотрится со слезами на глазах.

Из 34-х транспортов конвоя PQ-17 в Мурманск дошло с грузом 11, а 23 – утоплены немцами. При этом на дно Баренцева моря ушло 3350 автомобилей, 430 танков, 210 самолетов и почти 100 тысяч тонн других важнейших для фронта грузов.

На 1942 год Северному флоту была поставлена задача защиты союзных конвоев, доставляющих в наши северные порты важные для фронта грузы. В этих целях потребовалось усиление флота и, прежде всего, поставкой подводных лодок. Сделать это в то время можно было только за счет Тихоокеанского флота.

4 сентября 1942 года Государственный комитет обороны принял решение об усилении Северного флота за счет перевода с Тихого океана шести подводных лодок. В их число вошли два «Ленинца» (Л-15 и Л-16) и четыре недавно вступившие в строй «эски» 1-й бригады подводных лодок ТОФ – С-51, С-54, С-55 и С-56. Подготовку лодок и перехода надлежало осуществить в обстановке строжайшей секретности и скрытности.

Подводные лодки отправлялись парами. Общее руководство переходом было возложено на командира дивизиона, Героя Советского Союза капитана 1-го ранга Трипольского Александра Владимировича (он шел на борту лодки С-51).

25 сентября 1942 года начали из Петропавловска переход подводные лодки Л-16 и Л-15 (Л-16 – командир капитан-лейтенант Гусаров, Л-15 – капитан 3-го ранга Комаров), а 6 октября – парами С-51 и С-56; С-54 и С-55. Маршрут – Владивосток – Петропавловск-Камчатский – Датч-Хаобор (США) – Сан-Франциско – Панамский канал – Гуантанамо (США) – Галифакс (Канада) – Розайт (Шотландия) – Полярный.

11 октября 1942 года в 820 милях к северу от Сан-Франциско при хорошей видимости и небольшом волнении моря подводные лодки Л-15 и Л-16 следовали в надводном положении со скоростью 11-12 узлов. В этом районе заканчивала патрулирование японская подводная лодка И-25 (командир Мейдзи Тагами) и начала возвращение на базу. На ее борту оставалась одна торпеда. На тот момент Япония воевала с США, а с СССР у нее был договор о ненападении.

Покидая район патрулирования, командир японской подводной лодки в перископ обнаружил два идущих в кильватер наших «ленинца». Дистанция до них небольшая, видимость – отличная. О, какая удача! Опытный японский командир понимает, что лодки советские, с советским нейтралитетом, и топить их нельзя. Но тут срабатывает инстинкт охотника и негласное правило подводного пирата: «Топи все, что попало на нить перископа!». «Боевая тревога, торпедная атака, залп!». Наша Л-16 взорвалась и с дифферентом на корму в 45 градусов через 25-30 секунд навсегда исчезла с поверхности океана. Весь ее экипаж погиб. Радисты из Л-15 после взрыва смогли поймать последнее радио Л-16 – «погибаем от…». На этом передача оборвалась.

30 декабря 1942 года в своей телеграмме Сталину президент США Рузвельт писал: «Выражаем глубокое сожаление по поводу потери вашего корабля Л-16 с его доблестной командой и выражаю мою высокую оценку вклада, который вносит в дело союзников также ваш доблестный ВМФ в дополнение к героическим победам вашей Красной армии».

30 июля 1963 года в Петропавловске-Камчатском был открыт памятник экипажу п/л Л-16 с надписью «Подвига не забудем. Гибель не простим».

После окончания войны ответственность за потопление взял на себя Мейдзи Тагами, якобы тогда он посчитал лодку американской. 3 сентября 1943 года И-25 была потоплена эсминцем ВМС США у берегов Новых Гебрид. Бог шельму метит.

Для перехода на Северный флот подводным лодкам предстояло за пять месяцев, точнее, за 150 суток пройти два океана – Тихий и Атлантический, и девять морей: Японское, Охотское, Берингово, Карибское, Саргассово, Северное, Гренландское, Норвежское и Баренцево. И это в условиях жестоких, на грани ураганных, штормов, полярного холода арктических морей, тропической жары Карибов, а также постоянной угрозы атак «неизвестных» японских подводных лодок.

29 октября 1942 года на выходе из базы ВМС США Датч-Харбор п/л С-56 была атакована неизвестной подводной лодкой. Торпеда прошла под днищем и не взорвалась. При доковании в днище обнаружили фрагменты хвостовой части торпеды. По данному случаю истинно верующий человек мог бы справедливо сказать: лодка шла на правое дело – Отечество защищать. Вот бог и миловал!

В Саргассовом море п/л С-54 еле увернулась от торпеды неизвестной подводной лодки, серьезно повредив себе дизель.

17 ноября 1942 года у побережья Южной Калифорнии п/л С-56 была атакована неустановленной подводной лодкой. Уклонилась, дав полный ход. Торпеда прошла в 50 метрах за кормой.

8–11 декабря 1942 года у берегов Канады п/л С-56 попала в жестокий шторм. Частично затоплена водой, повреждена. Потеряла ход. Снесена на 60 миль от курса. 12 декабря, по прибытии в Галифакс, поставлена на аварийный ремонт.

31 декабря 1942 года у берегов Ньюфаундленда в подводном положении, на глубине 56 метров п/л С-56 попала под надстройки затонувшего судна, дачей реверса она сумела освободиться.

Наперекор всему к 8 марта 1943 года С-51, С-55 и С-56, пройдя за пять месяцев около 17 000 миль, в том числе 113 миль под водой, и проведя непосредственно в море 67 суток, прибыли в Полярное.

К 7 июня подошли Л-15 и С-54, проводившие в Англии ремонт с установкой, ГАС и РЛС.

Сразу по прибытии все лодки были включены в состав бригады подводных лодок Северного флота. Дополнительно в наш дивизион включили п/л С-102 СФ (командир – капитан 3-го ранга Л. И. Городничий).

«Азиатская эскадра», как в шутку, по-дружески называли североморцы прибывшее пополнение, активно участвовала в операциях на коммуникациях противника и на защите союзных конвоев. По послевоенным данным, тихоокеанцы потопили 31 и повредили семь кораблей и судов противника.

П/л С-56 (командир капитан-лейтенант Г. И. Щедрин) за годы войны совершила восемь боевых походов, проведя на позициях 125 суток, выполнила 13 торпедных атак, потопив при этом четыре транспорта, два танкера, эсминец и два сторожевых корабля.

П/л С-56 стала самой результативной советской подводной лодкой в Великой Отечественной войне по количеству достоверно потопленных торпедным оружием целей. Ее окрестили «счастливой»: за 125 суток пребывания на боевых позициях на нее было сброшено свыше трех тысяч глубинных бомб, фашисты 19 раз объявляли ее погибшей (в том числе шесть раз об этом заявил Геббельс), а она до конца войны топила немецкие корабли и суда.

Пока Г. И. Щедрин воевал, в Дербенте умерла его мама, фактически от голода. «Добрейший, щедрой души человек, отдавший всего себя нам, ее детям» – так вспоминал о ней с душевной болью сам Григорий Иванович.

П/л С-51 (командир капитан 3 ранга Иван Фомич Кучеренко) в семи боевых походах потопила семь судов и кораблей противника.

П/л С-54 (командир капитан-лейтенант Д. К. Братишко) потопила пять судов противника. Погибла в пятом боевом походе в апреле 1944 года.

П/л С-55 потопила четыре транспорта противника, повредила два. Командир капитан 3-го ранга Л. М. Сушкин проявил себя мастером торпедного удара. В трех атаках ему удалось поразить одним залпом две цели! Успешно высаживала на берег противника разведывательно-диверсионную группу, грамотно уклонялась от преследования сил ПЛО, когда на подводную лодку было сброшено 107 глубинных бомб!

Погибла п/л С-55 в четвертом боевом походе в декабре 1943 года в районе мыса Нордкап (возможно, подорвалась на мине или от немецких сил ПЛО 8.12.1943 г.) Погибли 52 члена экипажа.

П/л Л-15 (командир капитан 3-го ранга Комаров) выполнила семь боевых походов, активно участвовала в постановке мин на коммуникациях противника.

В феврале 1945 года боевые действия подводных лодок на Северном флоте фактически прекратились.

15 июля 1944 года п/л С-51 была награждена орденом Боевого Красного Знамени, а 23 февраля 1945 года п/л С-56 за боевые заслуги удостоена звания гвардейской.

5 ноября 1944 года Г. И. Щедрин, а 8 июня 1945 года – И. Ф. Кучеренко удостоены звания Героя Советского Союза.

  • Расскажите об этом своим друзьям!