Первую успешную литотрипсию (малоинвазивную операцию по разрушению лазером камня в почке) провели в Ивано-Матренинской детской клинической больнице. Дорогостоящую технику приобрели для больницы по итогам аукциона «Дыхание жизни» благотворительного фонда имени Юрия Тена в апреле 2023 года в Москве, сообщает пресс-служба фонда.
В ожидании новой техники врачи хирурги урологического отделения прошли обучение. Первым пациентом стала 12-летняя Светлана. В Ивано-Матренинскую детскую клиническую больницу девочка с мамой приехали из Бурятии, из поселка Онохой. Особенность литотрипсии в том, что лазер не разбивает камень, а превращает его практически в пыль. Мельчайшие фрагменты камня вымываются в конце процедуры.
– Преимуществ лазерной литотрипсии много – она малоинвазивна (проводится без разрезов), малотравматична, риск повреждения мочевых путей и паренхимы почки минимизирован, болевой синдром в послеоперационном периоде отсутствует, – объясняет заведующий отделением урологии Дмитрий Тимофеев.
– У Светы три года назад появилась мочекаменная болезнь. Врачи нам говорили, что детям камни не убирают и надо ждать, пока ребенок вырастет, поэтому лечение было направлено на сдерживание роста камня. Три раза дочь лежала в больнице по этому поводу, один раз с сильнейшей почечной коликой. Во время осмотра в октябре лечащий врач сообщила, что анализы плохие, камень сильно вырос и его нужно срочно удалять. В республике нет такого оборудования, и врач сказал – нужно ехать в Ивано-Матренинскую больницу, там есть и оборудование, и отличные специалисты, не переживайте, все получится. Сразу дали направление, – рассказала мама пациента Ирина Михайловна.
– Преимуществ лазерной литотрипсии много – она малоинвазивна (проводится без разрезов), малотравматична, риск повреждения мочевых путей и паренхимы почки минимизирован, болевой синдром в послеоперационном периоде отсутствует, – объясняет Дмитрий Владимирович.
Первую операцию проводили врачи хирурги отделения урологии Андрей Тимофеев и Дмитрий Тимофеев совместно с коллегой из ОГБУЗ ИГКБ № 1 Эмилем Мамедовым, который специализируется на литотрипсии для взрослых пациентов уже несколько лет.
– Пока у нас не было лазерного аппарата, мы либо оперировали открытым способом, либо направляли пациента в другие клиники в европейскую часть страны. Техника открытой операции сложна и процент осложнений после нее довольно высок. Лазерная литотрипсия считается сейчас золотым стандартом лечения мочекаменной болезни, причем для взрослых ее проводят уже давно, а мы теперь внедряем литотрипсию в детскую практику, – говорит заместитель главного врача по хирургии ОГАУЗ ГИМДКБ Алексей Соловьев.
Раньше считалось, что мочекаменная болезнь – удел только взрослых людей, причем в большинстве случаев – жителей республик Средней Азии. Сейчас этот недуг весьма распространен и в Сибири, и не только у взрослых, но и у детей. Самому маленькому пациенту отделения урологии ОГАУЗ ГИМДК со множественными камнями почек нет еще и года. В Ивано-Матренинской детской клинической больнице готовы проводить литотрипсию всем пациентам, кто в ней нуждается, а это от двух до четырех детей в месяц.
– Мы очень благодарны за сотрудничество благотворительному фонду имени Юрия Тена и лично Сергею Юрьевичу Тену. Они всегда откликаются, помогают больнице. Оборудование для литотрипсии не входит в стандарт оснащения урологического отделения, поэтому без участия благотворительного фонда мы бы не справились. Искренне благодарим и от себя, и от имени пациентов и их родителей, которым теперь не нужно делать выбор – лететь в Москву или проводить здесь непростую операцию, – сказал главный врач Ивано-Матренинской детской клинической больницы Владимир Новожилов.
– Более двадцати лет мы сотрудничаем с Ивано-Матрёнинской детской клинической больницей. На наших глазах в течение короткого промежутка времени появился совершенно новый мир, связанный с современными технологиями хирургического лечения детей. И в этом чудесном результате, есть вклад каждого друга и партнера фонда, людей с открытым сердцем, – отметил член попечительского совета фонда, депутат ГД РФ Сергей Тен.
– На Новый год нам сделали отличный подарок – подарили здоровье моему ребенку! – искренне благодарит врачей за проведенную операции мама Светланы Ирина Михайловна.
Каждое утро мы стоим перед переполненным шкафом и чувствуем знакомую усталость: одежды много, а выбрать нечего. Проблема не в отсутствии вещей, а в их хаотичности. В зрелом возрасте, когда мы уже знаем цену своему времени и комфорту, наступает лучшее время для перехода к философии «тихой роскоши». Это не про следование мимолетным трендам, а про создание гардероба-конструктора, где каждая вещь работает на сто процентов.
Оверсайз — это не просто дань моде, это стиль, подаривший нам невероятный уровень комфорта. Однако у него есть «темная сторона»: стоит чуть ошибиться с кроем, как объемная вещь превращается в бесформенный кокон, который скрывает все достоинства фигуры и добавляет ненужный визуальный вес. Женщинам после 50 лет особенно важно подходить к этому тренду осознанно. Ваша цель — не спрятаться в одежде, а использовать объем как инструмент для создания стильного и гармоничного силуэта.
Мода 2026 года делает ставку на свободу движений, архитектурный крой и лаконичность. И если в молодости можно было позволить себе эксперименты с сомнительными пропорциями, то после 50 лет одежда становится инструментом, который должен работать на нас: подчеркивать достоинства и создавать ощущение легкости. Некоторые вещи, которые мы привыкли считать «базовыми», сегодня морально устарели — не потому что они плохие, а потому что они изменили геометрию нашего силуэта, сделав его более приземистым или старомодным.
Мода циклична, и в 2026 году мы наблюдаем триумфальное возвращение силуэта с заниженной талией. Это крой, который отсылает нас к эстетике 1920-х годов с их духом свободы и легкого бунтарства. Для многих женщин старше 50 лет этот тренд кажется вызовом: принято считать, что низкая линия талии визуально «разрезает» фигуру и укорачивает ноги. Но давайте отбросим стереотипы: проблема не в силуэте, а в том, как мы его адаптируем к своим пропорциям.
В молодости мы редко задумываемся о том, как именно удерживаем тело в пространстве. Мы бежим по лестницам, перепрыгиваем через лужи, спотыкаемся и тут же выравниваемся, даже не замечая этого. После 50 лет ситуация меняется: наш вестибулярный аппарат, зрение и проприоцепция (способность чувствовать положение тела в пространстве) требуют регулярной «настройки». Потеря баланса — это «тихий» процесс, который часто приводит к неожиданным падениям, а в зрелом возрасте падение — это серьезный риск для здоровья.
В последние годы интервальное голодание (фастинг) превратилось из спорной диеты в объект серьезных научных исследований. В отличие от жестких монодиет, где важен подсчет калорий, здесь ключевым фактором является время — когда именно вы едите. Для людей в возрасте 40–50+ лет этот подход представляет интерес не столько из-за цифр на весах, сколько из-за возможности влиять на обмен веществ и запускать процессы клеточного восстановления.
Всю жизнь нас учили, что идеальное утро начинается с тарелки овсянки. Это стало своего рода культурным кодом. Однако, когда мы перешагиваем порог сорокалетия, наш организм начинает предъявлять иные требования к топливу. Гормональный фон становится более чувствительным, а метаболические процессы — менее «прощающими» ошибки в питании.
В последние десятилетия наш образ жизни изменился кардинально, но биологические ритмы остались прежними. Мы — существа, созданные для жизни в ритме с солнцем, однако сегодня мы проводим вечера в окружении искусственного «синего» света. Экраны смартфонов, планшетов, светодиодные лампы — всё это излучает спектр, который наш мозг ошибочно принимает за дневной свет. Для человека после 40 лет, когда естественная выработка мелатонина — гормона сна — и так начинает физиологически снижаться, этот «синий обман» становится критическим фактором риска.
В современном городе тишина стала дефицитным ресурсом. Гул транспорта, строительные работы за окном, шум бытовой техники и постоянный звуковой фон — мы привыкли считать это естественной частью жизни. Однако для нашего организма этот фон вовсе не «нейтрален». Ученые все чаще говорят о «шумовом загрязнении» не просто как о факторе раздражения, а как о серьезном стрессоре, который день за днем влияет на работу сердечно-сосудистой системы и головного мозга.
Мы привыкли считать, что опасность для здоровья — это то, что мы делаем активно: курение, алкоголь, плохая экология. Однако медицина последних лет указывает на куда более «тихого» врага: гиподинамию. Врачи не зря называют сидячий образ жизни «новым видом курения». Долгие часы без движения приводят к замедлению обмена веществ, росту инсулинорезистентности и повышению риска сердечно-сосудистых катастроф.
Остеопороз часто называют «тихим вором» — он незаметно лишает наши кости прочности, пока однажды легкий ушиб или неловкое движение не заканчиваются травмой. После 40–45 лет физиологические процессы меняются: разрушение костной ткани начинает опережать ее восстановление. Это естественный процесс, но это не значит, что мы должны просто наблюдать за тем, как наш скелет становится хрупким.
В медицине есть термин «немые» заболевания. Это те, которые годами не дают о себе знать болью или дискомфортом, просто потому, что органы, в которых они развиваются, либо лишены болевых рецепторов, либо имеют достаточно места для роста опухоли, не затрагивающей соседние структуры. Рак простаты, яичников и кишечника — классические примеры. Когда появляется боль — это, к сожалению, часто свидетельствует о том, что стадия заболевания уже далеко не начальная.
Долгое время деменция считалась неизбежным спутником старости, своего рода «биологической поломкой», которую невозможно предотвратить. Однако свежие данные от экспертной комиссии журнала The Lancet перевернули этот взгляд: до 40–45% случаев деменции можно предотвратить или существенно отсрочить, если знать, на что именно влиять. И начинать эту работу нужно не в преклонном возрасте, а прямо сейчас.
Многие из нас привыкли считать, что когнитивное здоровье — это вопрос преклонного возраста. Однако последние масштабные исследования, включая проект PREVENT Dementia, показывают иную картину: ключевой период для защиты мозга наступает гораздо раньше. Возраст от 40 до 59 лет ученые называют «золотым окном». Это время, когда наш мозг еще обладает высокой пластичностью, а любые превентивные меры дают максимально долгосрочный эффект.
В последние годы ученые пришли к выводу: возрастные изменения — это не просто износ организма, как у старого механизма. Это сложный процесс, в основе которого лежит «инфламэйджинг» (inflammaging) — хроническое вялотекущее воспаление низкой интенсивности. Оно не болит, не вызывает температуры, но годами «подтачивает» наши органы и ткани, становясь фундаментом для большинства болезней: от сердечно-сосудистых до нейродегенеративных.
В медицине существует понятие «синдром хрупкости» (frailty). Чаще всего его ассоциируют с глубокой старостью, когда человек становится уязвимым к малейшим стрессам: простуде, падению или смене погоды. Однако физиологи предупреждают: процесс накопления этой хрупкости начинается гораздо раньше, иногда — уже после 40 лет. Это не старость, это постепенное истощение физиологических резервов, которое можно заметить и «развернуть» вспять, если вовремя обратить внимание на сигналы тела.
К возрасту 45–50 лет мы часто обнаруживаем, что смотрим на свою жизнь не как на процесс, а как на список выполненных или, что хуже, невыполненных задач. Карьера, которая не достигла «топа», дети, которые выросли не совсем такими, как виделось в мечтах, квартира, которая всё еще требует ремонта. Этот груз «несбывшегося» давит, заставляя чувствовать, что время упущено, а траектория движения была неверной. Но именно в этот момент важно понять: то, что мы называем ошибками, было нашей единственной доступной стратегией в тех условиях.
В современном ритме жизни нас постоянно преследует негласная установка: если ты не занят делом, значит, ты тратишь время впустую. Особенно остро это ощущают люди зрелого возраста, которые привыкли к модели «постоянного движения». Мы составляем списки дел, планируем каждую минуту, а если вдруг выдается свободный час, чувствуем не облегчение, а смутное беспокойство или даже вину. Но что, если мы ошибаемся, считая скуку своим врагом?
Проблема испорченных продуктов знакома каждой семье. Свежая зелень, купленная на рынке пару дней назад, стремительно увядает, сыр заветривается или покрывается плесенью, а свежие ягоды теряют свой первозданный вид. Мы стараемся бережно упаковывать еду в контейнеры или пищевую пленку, но процесс порчи всё равно берет свое. В итоге часть семейного бюджета регулярно отправляется в мусорное ведро.
Каждый, кто хоть раз сталкивался с необходимостью курсового приема препаратов, знает, как сильно покупка медикаментов может ударить по семейному бюджету. Цены на привычные лекарства в аптеках растут, и порой кажется, что выбора нет: здоровье дороже любых денег. Однако мало кто знает, что значительную часть стоимости популярного препарата составляет не его лечебный эффект, а затраты фармацевтического гиганта на рекламу, красивую упаковку и продвижение бренда.
