Врачи рассказали, как человек может проверить, доживет ли он до 80 лет.
Если в 70 лет человек ходит энергично, как в молодости, у него практически 100-процентные шансы прожить дольше 80 лет. К такому выводу пришли японские геронтологи в результате многолетнего исследования.
О результатах своей работы эксперты рассказали на Российско-японской открытой конференции «Курс на здоровое долголетие в России», которая состоялась в Москве.
Ученые вернулись к «феномену Кальман» — мировому рекорду долголетия
«Физическое состояние людей старше 60 лет стабильно улучшается: старость, если понимать ее как наступление немощности, отодвигается и у мужчин, и у женщин», — подчеркнул в своем выступлении президент японского Национального центра гериатрии и геронтологии Хидэнори Арай.
Японские геронтологи тестировали скорость ходьбы у людей в возрасте от 60 до 80 лет в течение долгого времени. Исследование началось еще в 1997 году. Замеры, проведенные спустя 10 лет, показали, что скорость ходьбы у «среднего» японца в сопоставимом возрасте за этот период увеличилась на 5–10 процентов.
Кроме того, многолетние наблюдения позволили ученым установить закономерность: если человек в возрасте 70 лет сохранял энергичный темп ходьбы (примерно 1,5 метра в секунду) — у него были практически 100-процентные шансы дожить до 80 лет. Если же в этом возрасте человек в привычном для себя темпе ходьбы преодолевал в секунду не более полуметра, вероятность, что он проживет еще 10 лет, составила только 15–35 процентов (у мужчин — меньше, у женщин — больше).
«Японцы молодеют, сегодня они дольше сохраняют физические кондиции, соответствующие молодому возрасту, — констатировал доктор Хидэнори Арай. — Темп ходьбы может служить хорошим индикатором, позволяющим точно прогнозировать продолжительность жизни у конкретного человека. Чем быстрее человек передвигается в обычном для себя режиме — тем дольше он проживет».
Еще регулярные новости и статьи о здоровье на портале для пожилых — по ссылке.
Привычная формула «мой дом — моя крепость» для многих семей зрелого возраста кажется незыблемой гарантией спокойствия. Если человек вовремя оплачивает счета, не берет непосильных кредитов и бережно обустраивает свое жилье, мысль о потере квадратных метров кажется абсурдной. Однако российское право устроено так, что финансовый крах взрослого ребенка или давний развод без раздела имущества способны поставить под удар даже родовое гнездо. Процедура банкротства физического лица — это не просто списание безнадежных долгов, а жесткая ревизия всех материальных активов, к которым должник имеет хоть какое-то юридическое отношение.
Страх перед утренним гипертоническим кризом — один из самых распространенных среди людей зрелого возраста. Опасаясь резкого скачка показателей на рассвете, многие пациенты самостоятельно переносят прием сильнодействующих таблеток на поздний вечер или принимают дополнительную дозу «для подстраховки» перед сном. Однако в кардиологии существует не менее грозное, но куда более коварное явление — ночная гипотония, когда чрезмерное усердие в снижении давления оборачивается дефицитом кровоснабжения жизненно важных органов.
Флакон назального спрея в кармане пальто, еще один — на прикроватной тумбочке и запасной в ящике стола. Для миллионов людей привычка орошать нос перед сном или выходом на улицу стала фоновым ритуалом, длящимся месяцами, а порой и годами. То, что начиналось как банальная попытка пережить сезонное ОРВИ, незаметно превращается в глухую блокаду: стоит флакону опустеть, как дыхание перекрывается намертво уже через несколько часов.
Пробуждение среди ночи от того, что кисть руки словно превратилась в деревянную колодку, а кончики пальцев пронзают тысячи холодных иголок, — симптом, с которым после 50 лет сталкиваются миллионы людей. Приходится свешивать руку с кровати, растирать ладонь, интенсивно трясти кистью, чтобы вернуть тканям чувствительность. Большинство людей привычно списывают эту проблему на «шейный остеохондроз» и начинают мазать воротниковую зону согревающими мазями, не подозревая, что источник зажима может находиться совсем в другом месте.
Привычный утренний кофе вдруг начинает отдавать жженой резиной, любимый суп пахнет техническим маслом, а запах свежей выпечки вызывает необъяснимую тошноту. Первая мысль в такой ситуации — подозрение на вирусную инфекцию, проблемы с носоглоткой или неврологический сбой. Однако если простуды не было, а мир вокруг приобрел резкий «химический» оттенок, виновником часто оказывается скрытый дефицит микроэлементов, и на первом месте среди них стоит цинк.
Привычка подолгу засиживаться за чтением, рукоделием, документами или экраном компьютера — незаметное, но серьезное испытание для сосудистой системы. К исходу дня многие сталкиваются с характерной тяжестью: икры словно наливаются свинцом, стопы отекают, а резинка носков оставляет глубокую болезненную борозду. Традиционно эту проблему списывают на неизбежные возрастные изменения или усталость, однако в большинстве случаев первопричина кроется в банальной механической блокаде венозного русла.
В век готовых гаджетов, когда любое устройство можно купить в ближайшем магазине или заказать с доставкой на дом, мы незаметно лишили себя одного из самых удивительных удовольствий — радости созидания. Нам больше не нужно чинить, собирать или настраивать вещи самостоятельно. Всё стало цифровым, гладким и бездушным. Между тем, возвращение к ручному труду, требующему концентрации и точности, — это лучший способ поддержать ясность ума и сохранить физическое здоровье в зрелом возрасте.
С годами мы привыкли уделять внимание физической форме: покупаем абонементы в бассейны, следим за суставами, делаем зарядку и ходим на прогулки. Мы знаем, что мышцам нужен тонус, а костям — движение. Но когда речь заходит о мозге, большинство из нас ограничивается пассивным потреблением информации — чтением новостей, просмотром телепередач или разгадыванием привычных кроссвордов. Между тем главный орган нашего тела нуждается в активной, регулярной «гимнастике» ничуть не меньше, чем ноги или спина.
С наступлением отопительного сезона воздух в наших квартирах становится сухим, как в пустыне. Батареи центрального отопления раскаляются, влажность падает до критических 20–25%, и мы первыми страдаем от последствий: пересыхает слизистая носоглотки, трескаются губы, по утрам першит в горле, а комнатные растения начинают сбрасывать листья. Спасение кажется очевидным — нужно срочно купить увлажнитель воздуха. Приходя в магазин, мы чаще всего выбираем популярные и недорогие ультразвуковые приборы. Они работают бесшумно, эффектно выпускают густой клубный «туман» и стоят недорого. Но мало кто задумывается о том, какую цену наше здоровье платит за этот искусственный туман.
Индукционные варочные панели стремительно вытесняют классические газовые и электрические плиты. Они нагревают воду за секунды, не обжигают руки при случайном касании и экономят электроэнергию. Однако для людей с имплантированными электрокардиостимуляторами (ЭКС) или дефибрилляторами эта технологичная новинка вызывает вполне обоснованные опасения. Вопрос о том, совместим ли кардиостимулятор с индукцией, — один из самых частых на приеме у кардиологов и аритмологов.
Системы теплого пола давно перестали быть предметом роскоши. Сегодня это стандарт комфорта: так приятно зимним утром пройтись босиком по нагретой плитке в ванной или спокойно отпустить внуков играть на полу в гостиной. Однако за этот безусловный бытовой уют многие расплачиваются здоровьем собственных ног. Флебологи всё чаще сталкиваются с так называемым «зимним обострением» варикоза у пациентов, которые проводят много времени в помещениях с постоянным нижним подогревом.
С возрастом расходы на поддержание здоровья неизбежно растут. Препараты от гипертонии, средства для суставов, лекарства для контроля сахара в крови или лечения щитовидной железы — эти траты становятся ежемесячной и весьма ощутимой статьей бюджета. Многие по привычке вздыхают, оставляя крупные суммы в аптеках, и совершенно забывают о своем законном праве вернуть часть потраченных средств. Государство предоставляет нам инструмент социальной поддержки — налоговый вычет, который позволяет компенсировать 13% от стоимости лечения.
Желание получать справедливую пенсию за десятилетия честного труда абсолютно естественно. Многие люди старшего поколения, особенно те, кто начал свой трудовой путь еще в советские годы, сомневаются, все ли периоды их работы были учтены государством. Именно на этом абсолютно справедливом чувстве недосказанности сегодня выстроена одна из самых циничных и масштабных схем обмана — услуги псевдоюристов по «перерасчету и увеличению» пенсии.
Договор дарения (в народе — дарственная) традиционно считается самым популярным способом передачи недвижимости между близкими родственниками. Логика людей старшего поколения предельно ясна: подарить квартиру при жизни, чтобы после ухода дети не переругались из-за наследства, не бегали по судам и не платили лишние пошлины. Кажется, что после подписания бумаг и передачи ключей можно выдохнуть со спокойной душой. Но жизнь порой пишет невероятно жестокие сценарии, к которым стандартный договор абсолютно не готов.
Сегодня совершать покупки стало невероятно просто. Мы заходим в любимый маркетплейс, выбираем товар, и система тут же любезно предлагает: «Оформите нашу виртуальную карту и получите скидку 5%» или «Зачем платить всю сумму сразу? Разбейте на четыре платежа без переплат!». Пара кликов на экране смартфона — и товар уже едет к нам. Мы радуемся выгодной сделке, закрываем приложение и благополучно забываем об этих «мелочах». Но наша кредитная история помнит всё.
Многие из нас уверены: если пойти к нотариусу, заплатить пошлину и составить официальное завещание, то имущественный вопрос решен раз и навсегда. Нам кажется, что это железный щит, который гарантирует — квартира или дача достанется именно тому, кого мы выбрали. Любимой внучке, заботливой племяннице или младшему сыну, который всегда рядом. Однако в российском наследственном праве существует подводный камень, о который разбиваются даже самые безупречно составленные завещания. Имя ему — обязательная доля.
Знакомая картина: вы ложитесь в постель, довольно быстро засыпаете, но всю ночь словно дремлете. Вы слышите, как тикают часы, как проехала машина за окном, как вздохнул во сне супруг. А утром встаете с ощущением абсолютной разбитости, будто вагоны разгружали. Такое состояние часто списывают на возрастную норму, уверяя себя, что «пожилым людям нужно меньше спать». На самом деле, потребность во сне не снижается — катастрофически меняется его качество. Мы сталкиваемся с феноменом поверхностного сна, который лишает нас главного — ночного восстановления.
Многие люди старшего возраста замечают пугающую перемену: походка, которая раньше была легкой и пружинящей, становится шаткой и неуверенной. Появляется привычка смотреть под ноги, шаги становятся короче, а стопа будто «шлепает» по асфальту. Человек начинает спотыкаться буквально на ровном месте и испытывает постоянный страх падения. Чаще всего в этом винят ослабевшие мышцы, плохие сосуды или ухудшение зрения. Но современная неврология и биомеханика указывают на другую, куда более коварную причину — утрату стопами проприоцептивной чувствительности.
В народе это уплотнение на задней поверхности шеи называют по-разному: «холка», «вдовий горбик», «бухгалтерский валик» или даже мифическое «отложение солей». Для многих женщин старше пятидесяти лет появление такого характерного выступа в районе седьмого шейного позвонка становится настоящим поводом для расстройства. В попытках вернуть изящную линию шеи в ход идут жесткие массажи, растирания жесткой щеткой, специальные мази и даже скалки. Однако через пару недель мучительных процедур валик предательски возвращается на место. Чтобы понять, почему это происходит, нужно перестать бороться с симптомом и взглянуть на биомеханику нашего тела.
«Я совсем не хочу пить, зачем вливать в себя воду насильно?» — эту фразу часто можно услышать от людей старшего возраста. В течение дня в ход идут чай, кофе, супы и компоты, а вот стакан простой чистой воды может так и остаться нетронутым до самого вечера. И дело здесь вовсе не в упрямстве или капризах. Отсутствие желания попить — это не признак того, что организму хватает жидкости. Чаще всего это проявление возрастной гиподипсии — физиологического снижения или полной утраты чувства жажды.
