Это было недавно, это было давно |
Владимир ХОДИЙ |
12 Июля 2024 г. |
Дерзкий побег Сталина120 лет назад наш Прибайкальский край посетил «величайший гений всех времен и народов», «зодчий коммунизма», «последовательный продолжатель учения Маркса и Энгельса», «верный соратник Ленина» (это по оценкам его коллег-партийцев), а в реальности – Генеральный секретарь ЦК ВКП(б), затем – секретарь ЦК ВКП (б), председатель Совета Министров, маршал, генералиссимус и фактически единовластный руководитель Союза Советских Социалистических Республик Иосиф Виссарионович Джугашвили (Сталин). Правда, посетил он нас не по своей воле, а принудительно. Ему было 23 года, когда за подпольную антиправительственную (а по-нынешнему экстремистскую и террористическую) деятельность его арестовали на родине в солнечном Закавказье и отправили «на исправление» в далекую и суровую Сибирь. До Иркутска везли в арестантском вагоне по железной дороге, затем – на телеге по Александровскому тракту в село Новая Уда. Здесь в ноябре 1903 года в убогом, покосившемся домике его приютила крестьянка Марфа Литвинцева. Оказавшись в ссылке, Сосо (его первоначальная подпольная кличка) тосковал по теплу и кипучей революционной работе и в конце декабря, отметив 24-й год своего рождения, попытался бежать домой. Хозяйка дала ему хлеба в дорогу, сам он приобрел кое-что из теплых вещей и ушел пешком. Это был весьма рискованный шаг: в путь он отправился ночью в трескучий мороз и, преодолев замерзшую Ангару, сумел на следующие сутки с отмороженными ушами и носом добраться до уездного центра Балаганска. Но дальше идти не смог и вернулся в Новую Уду. И все-таки уже в январе 1904 года Иосиф Джугашвили бежал. Другой местный крестьянин, с которым он заранее договорился, благополучно отвез его по зимней дороге на железнодорожную станцию Тыреть, там он сел в поезд, проехал по всей России и в феврале прибыл в Грузию, где с новой кличкой Коба опять «окунулся в активную революционную деятельность». Кстати, эта история запечатлена в пьесе известного советского драматурга Дмитрия Щеглова «Побег», обошедшей в конце 1940 – начале 1950-х годов подмостки абсолютного большинства театров страны, в том числе Иркутского драматического. Потом он еще дважды побывал в сибирской ссылке – в Нарыме (ныне Томская область) и Туруханске (Красноярский край). Наш свирепый по климату и условиям проживания край закалял молодого революционера, делал его характер твердым, нордическим. Посему неслучайно он взял себе псевдоним Сталин, значит – стальной. Прошло почти треть века, и однажды престарелая жительница Новой Уды – Марфа Ивановна Литвинцева – пришла в местный сельсовет и впервые увидела на стене портрет человека под такой фамилией. Присмотревшись ближе, она сказала: «Я его знаю, у меня он жил...» Вскоре в селе организовали музей вождя советского государства, он разместился в деревянном казенном доме. Среди подлинных экспонатов в музее были выставлены подарки бывшего политического ссыльного учащимся местной школы и его большой портрет. «Отдаю свое обручальное кольцо на святое дело обороны Отчизны»В разгар Великой Отечественной войны, весной 1943 года, Иркутская область отметила 100-летие добычи золота в регионе. Кроме золота мы тогда давали стране слюду, лес, уголь, соль, графит, тальк. Но драгметалл, которого различными путями извлекали из недр Прибайкалья не более 8-9 тонн в год, нужен был позарез. Ведь союзники по антигитлеровской коалиции поставляли нам по ленд-лизу (то есть в аренду, внаем, с возвратом, на момент сделки практически бесплатно) самолеты, танки, артиллерийские орудия, боеприпасы, нефтепродукты, алюминий, броневую сталь, радиостанции, медицинское оборудование, продовольствие и так далее. Но было оборудование и материалы, за которые требовалось платить золотом и сразу. Поэтому, готовясь достойно отметить 100-летний юбилей, коллектив треста «Лензолото» дал слово сверх плана добыть два пуда золота и передать его на восстановление заводов Сталинграда, то есть опять-таки на приобретение у союзников конвейерных линий для производства танков и сельхозтракторов, а также на иные неотложные нужды. В телеграмме на имя руководства области и треста И. Сталин попросил передать горнякам и старателям, рабочим и работницам, инженерно-техническим работникам и служащим приисков, «собравшим два пуда и 8 фунтов золота на приобретение оборудования для сталинградских предприятий и внесшим дополнительно средства на строительство звена бомбардировщиков, мой братский привет и благодарность правительства СССР и Красной армии». Посильный вклад в добычу драгоценного металла вносили старатели. Причем не только треста «Лензолото», но и приисков на реке Бирюсе, реках и ручьях, впадающих в Байкал. Здешние старатели даже организовали трест, который назывался «Байкалзолото». Досрочно справлялись с планами и дополнительными обязательствами старательские артели в Больших Котах, на Лено-Онгуренском побережье, в Баргузине, «Яксай» на северо-востоке Бурятии. И самое трогательное. Из хроники того тревожного и героического времени: «Два миллиона 179 тысяч рублей вложили трудящиеся области на 21 августа 1941 года в Фонд обороны страны. Жители Иркутска внесли 642 тысячи рублей, Черемхово – 251 тысячу и так далее. Это отчисления рабочих и служащих из своей зарплаты, различные вещи из благородных металлов и драгоценных камней, взносы из личных сбережений. Так, артистка Е. Каренина сказала: «Я отдаю свое обручальное кольцо на святое дело обороны Отчизны… Хочу, чтобы и мое кольцо сверкало в снарядах, впаялось в клинки, штурмовые срезало отряды, фашистские рушило полки…» * * * «Группа бойцов военизированной пожарной команды судоверфи имени Ярославского в поселке Лиственничное на Байкале, расчищая площадку для дров, нашла металлическую коробку. В ней лежали два слитка золота весом один килограмм 986 граммов. Находка сдана в Фонд обороны страны». * * * «Вчера в областное отделение Госбанка обратился гражданин С. Рябинин с просьбой принять от него вклад. «Детей у нас нет, – заявил он, – и мы с женой решили сдать в Фонд обороны страны свои обручальные кольца». * * * «72-летняя жительница города Иркутска М. Александрова в качестве дара Фонду обороны внесла в Госбанк свои долголетние сбережения – 517 граммов золота. В телеграмме, полученной ею от И. Сталина, говорилось: «Примите мой привет и благодарность Красной армии, Мария Николаевна, за вашу заботу об обороне Союза ССР». Иркутская ГЭС под грифом «секретно»Да, был такой факт 70-летней давности. Можно сказать, факт-недоразумение: на виду у всего города, а из окон вагонов проезжавших мимо по Транссибирской железнодорожной магистрали пассажирских поездов ясно видно, что на реке Ангаре разворачивается большая стройка, а в газетах и по радио (телевидения в СССР еще не существовало) о ней ни слова. Впрочем, тогда многие стройки в стране, в том числе в нашей области начальный участок БАМа от Тайшета до Усть-Кута, целиком город Ангарск, дублер «Кругобайкалки» – горноперевальный участок Транссиба Слюдянка – Иркутск, были засекречены. Лед тронулся после ухода из жизни Сталина. Первым, летом 1953 года, «открылся» у нас Ангарск, второй, в начале 1954, – иркутская ГЭС. К этому времени на стройке сменилось три руководителя. Четвертым стал легендарный Андрей Ефимович Бочкин. Потом он вспоминал в своей книге «С водой, как с огнем»: «В Иркутске меня встретил водитель со стройки. На стареньком грузовике мы подъехали к берегу. Никогда я не видел такой яркой синей реки, такой прозрачной чистой воды, и такого течения бурного я тоже не видел… И такую реку одолеть! Минута уныния, которую я испытал в дороге, была позади, я уже не помнил о ней. Меня охватило волнение, как перед боем. С чего я здесь начну? А по мосту навстречу нам двигался ассенизационный обоз. Утренний горный воздух, светлое голубое небо, чистая могучая река – и вдруг эти клячи и эти бочки. Предстояли масштабы, которых вообще не знала еще гидротехника всех времен и народов… Я подумал, что здесь мы должны будем дать не только энергию». И они дали! Была построена и с оценкой «отлично» сдана в постоянную эксплуатацию одна из самых эффективных по своим технико-экономическим показателям ГЭС, возведенных когда-либо в Советском Союзе. Кроме того, гидростроители ввели в строй многие другие важные объекты. В Иркутске – Студгородок на левом берегу Ангары, на правом – первую очередь набережной, телевизионный центр с вышкой высотой 182 метра, восточную трибуну и игровое поле стадиона «Труд», поликлинику на 8-й Советской, немало жилых домов. В поселке Листвянка на Байкале – комплекс Лимнологического института, на селе – пару дюжин машинно-тракторных и лугомелиоративных станций, коровников, теплиц... Жизнь, будни и праздники строителей первенца Ангарского гидрокаскада нашли яркое отражение в литературе и искусстве. Вспомним поэму Александра Твардовского «За далью – даль», повесть «Продолжение легенды» одного из основоположников молодежной исповедальной прозы конца 1950 – начала 1960-х годов Анатолия Кузнецова, обошедшую абсолютное большинство театров Советского Союза пьесу Алексея Арбузова «Иркутская история», а также не сходившую в течение двух лет со сцены Иркутского театра музыкальной комедии, показанную на гастролях в Москве и отмеченную высокой наградой на всесоюзном смотре оперетту «Огни Ангары» (либретто Николая Каширского, музыка Алексея Кулешова), полотна Виталия Рогаля, Анатолия Алексеева и других мастеров живописи. Здесь зажглась «Звезда пленительного счастья»50 лет назад в Иркутске и на Байкале завершились съемки художественного фильма «Звезда пленительного счастья», посвященного декабристам. «Старинный дом около Драматического театра оцеплен красными флажками. – Внимание, съемки! Высокая дверь особняка открывается, выпуская хрупкую молодую женщину в длинном, до пят, пальто, в обрезанных валенках, одетых на легкие туфли. Мимо фонарей пушкинской эпохи, мимо возка, впряженного в пару лошадей, она, простоволосая, бежит по улице навстречу неожиданной радости. В глазах боль, отчаяние, надежда. – Дубль второй! Внимание! Камера! От команды к команде, от дубля к дублю голос режиссера становится требовательнее, властнее», – писала в репортаже на страницах газеты «Восточно-Сибирская правда» моя коллега Бетти Преловская. Имя же режиссера и постановщика картины – Владимир Мотыль, известного к тому времени по фильмам «Женя, Женечка и «катюша» и «Белое солнце пустыни». В Иркутске на съемках новой ленты были замечены Олег Стриженов (Сергей Волконский), Наталья Бондарчук (Мария Волконская), Ирина Купченко (Екатерина Трубецкая), Олег Янковский (поэт Рылеев), актриса Эва Шикульская из Польши (Полина Гебль-Анненкова). Специально для этого в пади Крестовой в поселке Листвянка в скальном грунте наши специалисты горняцкого и плотничного дела пробили горизонтальную выемку, имитирующую вход в каторжную штольню, и рядом со старинной церковью возвели часть деревянного острога. Зимняя натура снималась в селе Урик, на 46-м километре Байкальского тракта и в городе Слюдянка.
Тэги: |
|
|