Социальные пенсии будут проиндексированы в России с 1 апреля. Повышение произойдет на 14,75%. Средний размер таких госвыплат в итоге составит в стране 15 505 рублей.
На последнем публичном мероприятии Бедрос Киркоров, отец известного певца Филиппа Киркорова, вместе с Александром Матвеевым исполнил свою любимую песню —...
Следственный комитет предъявил сестрам Хачатурян обвинение в убийстве, совершенном группой лиц по предварительном сговору, по этой статье Крестине, Марии и Ангелине грозит от 8 до 20 лет лишения свободы. Шумное дело горячо обсуждается в среде правозащитников и юристов, не остается в стороне и часть общественности — ведь речь идет о шокриующем, но прецедентном случае: где проходят границы самообороны человека от покушений на его жизнь и психику?
Трагедия произошла в Алтуфьево в прошлом году. Тело 57-летнего Хачатуряна нашли 27 июля в подъезде дома. Было установлено, что его зарезали три дочери, которым на тот момент исполнилось 17, 18 и 19 лет. Изначально девушки находились под арестом, но минувшей осенью суд выпустил их из СИЗО. На допросе они полностью признали свою вину.
На время следствия Мария, Ангелина и Крестина Хачатурян находились под домашним арестом в разных квартирах. Мера пресечения предусматривала запрет на свидания их друг с другом, выход на улицу ночью и использование Интернета. Также известно, что все трое отказались от наследства Михаила Хачатуряна, мотивируя это том, что не хотят иметь с ним ничего общего.
Адвокаты защиты продолжают настаивать на том, что сестры Хачатурян действовали в рамках самообороны — авторитарный отец оскорблял и унижал сестер, применял к ним грубую физическую силу — в том числе с использованием оружия, а старшая и средняя сестры подвергались сексуальным домогательствам со стороны отца.
В беседе с корреспонденткой «Полит.ру» Аней Гольдман адвокат 20-летней Крестины Хачатурян Алексей Липцер рассказал, что не только родственники и знакомые сестер, но даже соседи неоднократно обращались в полицию с жалобами на незаконные действия Михаила Хачатуряна в отношении дочерей.
«Полиция никак не реагировала. Девочки это видели и знали, что у их отца есть связи в правоохранительных органах. Сестры понимали, что даже если они напишут заявление на отца, никакой реакции не последует, потому что, во-первых, им не поверят, а во-вторых, отец узнает, что они на него жаловались и сделает все возможное, чтобы замять дело. Девочки также боялись, что узнав об их обращении в правоохранительные органы, отец может прийти в бешенство и в очередной раз применить физическое насилие. Чем бы все это для них закончилось — непонятно».
Защита намерена предпринять все возможное, чтобы переквалифицировать дело на стадии следствия: «Мы опасается, что если дело будет доведено до суда по части 2 статьи 105 УК, то уже сложно будет доказать наличие необходимой самообороны и невиновности. Практика говорит о том, что в подавляющем большинстве случаев суды выносят приговоры по той статье, по которой поступает дело от органов следствия и прокуратуры», — сказал адвокат Алексей Липцер.
Адвокат и правозащитница Мари Давтян уверена, что проблема в самой правоохранительной системе.
«Наша правоохранительная система в принципе не заточена на то, чтобы защищать жертв домашнего насилия, вне зависимости от того, идет ли речь об истязаниях или сексуальных преступлениях, которые к тому же крайне сложно доказать, — считает Мари Давтян. — Из-за бытующих стереотипов о том, что в насилии виновата жертва, что у жертвы всегда есть возможность самостоятельно разобраться с проблемой или просто уйти, полиция не хочет вмешиваться в "дела семейные". В результате, когда доведенные до отчаяния жертвы домашнего насилия (чаще всего это женщины) начинают защищаться подручными средствами и калечат или убивают абьюзеров, правоохранительная система снова не встает на их сторону — жертвам домашнего насилия предъявляют обвинения по статье 105 УК — убийство».
По словам Мари Давтян,
«Следственный комитет вообще очень не любит дела о необходимой самообороне, практически всегда следователи квалифицируют такие дела по самой тяжкой статье, даже если самозащита очевидна и есть свидетели. Адвокатам приходится пробивать головой стены, чтобы доказывать очевидные вещи. А следователи говорят: суд переквалифицирует дело, если сочтет необходимым. В результате почти всегда женщины, которые защищались от абьюзеров, оказываются на скамье подсудимых по статье за убийство. Суды же практически никогда не переквалифицируют такие дела, поскольку склонны доверять следственному комитету. Получается порочный круг».
Правозащитница и директор Центра «Насилию.нет» Анна Ривина рассказала о последствиях самозащиты в России.
«Мы живем в стране, где женщине проще умереть, чем попробовать себя защитить, — считает Анна Ривина. — Это известная проблема, и даже представители власти не раз говорили о том, что самооборону доказать в суде практически нереально.
У нас самообороной считается только, если на вас уже конкретно идут с топором, при этом ни в коем случае нельзя защищаться при помощи чего-то пострашнее топора. Проблема даже не в том насколько качественно или некачественно прописан состав преступления на стадии следствия. Проблема в том, что у нас не хотят признавать проблему насилия над женщинами как таковую. Чтобы решить проблему гендерного насилия необходимо не только законодательство, но и правильное отношение к жертвам домашнего насилия. В случае с сестрами Хачатурян следствие выявило, что имело место систематическое физическое и сексуальное насилие в отношении девушек, но все равно следователи считают, что это убийство по предварительному сговору, а не самооборона. Очень хочется надеяться, что дело сестер Хачатурян можно будет использовать, чтобы показать абсурдность правоприменения и, возможно, даже изменить судебную практику, но, честно говоря, надежды надежды мало...»
Россиянка, которая выжила при крушении туристического батискафа в Египте, пережила клиническую смерть. В этой трагедии Кристина потеряла мужа, который погиб, спасая других. Дети женщины, 10-ти и 15-ти лет, к счастью, остались живы.
Происшествие произошло 2 апреля в школе №2 подмосковного города. В результате ЧП пострадали дети. Двоих осмотрел врач этого учебного заведения, семерых – медики скорой. Одна школьница была госпитализирована с токсическим отравлением парами.
Травматолог-ортопед Ли Мин говорит, что ему интересен метод и аппарат Илизарова, потому что это для него словно чудо. Проходить обучение доктор из Поднебесной будет в Центре Илизарова в Кургане.
Мьянма недавно пережила мощное землетрясение. Грозная природная стихия принесла разрушения и человеческие жертвы. Среди тех, кто не пережил эту катастрофу, оказался и учитель математики из России Михаил Казанцев.
104 года ветерану Второй мировой войны Денверу Муру исполнится 15 мая, а отмечать это событие дедуля собрался 17-го. И пригласил на это мероприятие президента США.
Дмитрий Нагиев всё время находится на виду, но о личной жизни актёра известно далеко не всё. Еще 10 лет назад пресса подозревала, что у Нагиева, кроме старшего сына Кирилла, ещё есть дети.
Человеку обязательно надо мучиться и терпеть лишения, считает протоиерей Андрей Ткачев. Представитель РПЦ заявляет, что если у человека в жизни все хорошо, то это может означать, что его оставил Бог.
Юморист и куплетист Николай Бандурин признался в шоу «Звезды сошлись», как перенес операцию на сосудах. Во время вмешательства комик находился в сознании.
Актер Жан-Клод Ван Дамм, известный по культовым боевикам 80-х и 90-х, обвиняется в использовании услуг преступной сети торговли людьми, среди которых были и дети.
В следующем году жители и гости Сибири смогут увидеть шедевры импрессионистов из коллекции Пушкинского музея. Всего можно будет посмотреть около 30 картин, среди которых и работы легендарных художников.
Известному журналисту и телеведущему 1 апреля исполняется 91 год. В течение своей более чем пятидесятилетней карьеры он взял интервью у множества выдающихся личностей, работал на ведущих телеканалах США и России и посетил десятки стран.