Часто говорят, что бизнес – и отечественный, и иностранный – недостаточно инвестирует в российскую экономику. При этом обычно забывают о другом потенциальном источнике инвестиций – о деньгах населения. Казалось бы, налицо взаимный интерес: капиталистам – капитал, населению – прибыль от процентов. О том, что препятствует этой романтической взаимности, рассказывает Наталья Аликперова – кандидат экономических наук, доцент Финансового университета при Правительстве РФ.
– А есть ли у граждан что инвестировать?
– С одной стороны, денег у нашего населения немного. Согласно государственной статистике, около 75% доходов граждане тратят на товары и услуги, 12% – на обязательные платежи и взносы. Сберегаются 8% доходов, причём только 5% становятся инвестициями в национальную экономику – в форме банковских вкладов, ценных бумаг. (В качестве сбережений мы также рассматриваем изменение задолженности по кредитам, изменение средств на счетах индивидуальных предпринимателей и пр.)
С другой стороны, население при невысоких доходах тем не менее обладает инвестиционным потенциалом. Во-первых, согласно правительственной оценке, около 1, 5% денег наших граждан хранятся, что называется, в кубышке под матрасом. Во-вторых, частью денег, приходящихся на товары и услуги, население могло бы распоряжаться иначе, если говорить о доходах жителей городов-миллионников. Немаловажную роль играют психологические факторы. Умение сберегать – это не только показатель наличия экономической грамотности, это искусство, внутренняя воля, истинное понимание будущих эффектов. Зачастую люди и хотели бы копить, но у них не получается, сбережениям препятствуют неразумные траты, праздный образ жизни.
– Трудно удержаться от сравнения: в Китае граждане сберегают свыше 30% средств, и это невозможно объяснить одной лишь разницей в доходах россиян и китайцев. Некоторые читатели обязательно воспримут нас с вами как опасных манипуляторов, которые пытаются выманить у населения последние деньги, обслуживая банковский сектор и фондовый рынок. Найдёте слова, чтобы разубедить их?
– Недоверие россиян к финансовым институтам абсолютно понятно: накладывает отпечаток негативный опыт 1990‑х годов, связанный с девальвацией национальной валюты, мошенническими действиями и т.п. Впрочем, и сегодня опыт нередко оказывается печальным: за последний год участились случаи мисселинга (продажа с намеренным введением в заблуждение. – Прим.), когда консультант в банке не говорит клиенту о подводных камнях, – в итоге клиент получает меньшую прибыль, чем ему обещали, или не получает вообще ничего. Неудивительно, что в банковских работниках люди видят жуликов, которые хотят «втюхать» им ненужную услугу. Что здесь можно посоветовать? Читать договор. Банальный совет, скажете вы, однако – вы удивитесь – почти каждый десятый из российских вкладчиков, согласно проведённым исследованиям, подписывает договор, не читая. 26% опрошенных читают его, но подписывают независимо от того, поняли ли они его содержание. Разумеется, это недопустимо, ведь в договоре могут быть прописаны любые условия.
– Даже такие, согласно которым можно лишиться своих денег?
– Условия могут быть самыми неблагоприятными. И крайне трудно, практически невозможно доказать впоследствии, что вас ввели в заблуждение. Вы добровольно поставили подпись – значит, сами несёте ответственность. Государство приходит на помощь в других случаях: когда банк становится банкротом или лишается лицензии, оно компенсирует вам потери в рамках страховой суммы, то есть не более 1 миллиона 400 тысяч рублей (если вам нужно сберечь больше, то открывайте вклады не в одном банке, а в разных). Правда, для этого банк должен участвовать в системе страхования вкладов, что необходимо уточнить заранее.
Возвращаясь к злополучной кубышке под матрасом, скажу очевидное: это самый печальный вариант и для национальной экономики, и для самого гражданина. Деньги должны приносить деньги – вот ключевая аксиома, которую всем нам нужно усвоить. Они даны нам для того, чтобы мы их приумножали.
– Прямо как в одной из притч Иисуса Христа: похвалу заслужили те, кто вложил деньги в дело и приумножил, а кто закопал деньги в землю, тот заслужил порицание. С другой стороны, для нашего менталитета стремление к богатству и само по себе-то сомнительно, а уж принцип «деньги делают деньги» – подавно.
– Стремление к богатству безнравственно тогда, когда оно происходит за счёт другого человека в ущерб ему. В ином случае я не вижу в богатстве ничего аморального, скорее аморально неграмотное отношение к хозяйству своей семьи. Необходимо учить этому с детства: карманные деньги можно целиком истратить на шоколадки, а можно сберегать, чтобы потом купить себе что-нибудь нужное. Можно спустить деньги на дорогие бренды, а можно использовать с умом. Опираясь на исследования ведущих центров, отмечу: около 60% российских респондентов не ведут письменного учёта доходов и расходов семейного бюджета, почти каждому десятому точно не известно, сколько денег поступило и сколько будет потрачено в течение месяца.
Да и вообще финансовая культура у многих россиян отсутствует как таковая. Мало кто разбирается в особенностях государственной системы страхования вкладов: правильный ответ – государство страхует и гарантирует компенсацию только по вкладам в банках – дают лишь 36% респондентов. Только 29% понимают связь между риском и доходностью (чем выше доходность, тем выше риск). Ещё меньше опрошенных, 24%, могут распознать финансовую пирамиду в лице организации, обещающей 35%-ный рост вложений через год. А ведь это жизненно важные знания, без которых человек рискует стать жертвой безнравственных участников финансовой системы.
– Предлагаете ввести в школах предмет «Финансовая грамотность»?
– Предлагаю включить финансовую грамотность в школьный курс «Основы безопасности жизнедеятельности». Также стоило бы ввести отдельный обязательный предмет «Экономика» (соответствующий раздел курса «Обществознание», увы, не даёт результата). В рамках данного предмета можно было бы рассказывать, в частности, и о том, как зарабатывать на фондовом рынке. Наши граждане – даже молодые – совершенно не хотят в это вникать, что я наблюдаю на примере своих студентов. Стоит им только услышать словосочетание «фондовый рынок», они сразу же пугаются: «Нет-нет-нет, нам это непонятно и не нужно!»
– Так может, действительно не нужно? Мы вновь упираемся в менталитет: деньги должны добываться созиданием. А не скупкой и продажей акций.
– В США 30% населения (против наших 1, 5%) являются участниками фондового рынка – это и есть дело, бизнес, развитие бизнеса. Разумеется, за прошедшие три десятилетия капитализма у нас не могла сформироваться та финансовая культура, которая у американцев передаётся семьями из поколения в поколение. Я люблю наш русский народ, у него масса положительных черт, но также есть черты, которые ограничивают его в повышении качества собственной жизни. Россияне в основном не стремятся побольше поработать, чтобы побольше заработать, и по той же самой причине – из-за лени – не хотят погружаться, к примеру, в мир ценных бумаг. Ведь это серьёзный труд: следить за компаниями, изучать их отчётность, видеть перспективы. Вы становитесь частью бизнеса, его совладельцем, у вас по-другому формируется отношение к данному инструменту – вы оказываетесь в новой роли. Финансовую культуру я считаю частью общей культуры человека. Если мы умеем пользоваться ножом и вилкой, то почему не умеем грамотно воспользоваться деньгами в своём кармане?
Впрочем, дело не только в менталитете, текущая экономическая нестабильность тоже не способствует активности граждан на фондовом рынке. За последний год количество участников фондового рынка резко возросло (число открытых брокерских счетов близится к 5 миллионам – видимо, в России формируется новое поколение капиталистов), и теперь становится страшно, что будет с ними из-за очередного обвала рубля. Готовы ли они к такому опыту? Немаловажную роль в формировании недоверия граждан к этому инструменту играет и неблагоприятный инвестиционный климат: судебные дела против бизнеса, изъятие активов у компаний, несоблюдение законов мажоритарными (крупными. – Прим.) акционерами.
– И напоследок актуальный вопрос. Точнее, просьба. Озвучьте, пожалуйста, ту очевидную истину, что сбывать национальную валюту в момент её обвала – значит способствовать её дальнейшей девальвации.
– Это невыгодно ни одной стране, тем не менее финансовая стратегия граждан – дело личное. И вместе с тем я бы хотела призвать население к большей осведомлённости, меньшей подверженности информационному шуму и к ответственности за свои действия.
Конечно, россияне – не особо богатые люди. Но финансовая грамотность и при трех рублях не помешает. По крайней мере, несколько копеек сэкономить научит. А копейка, как известно, может когда-нибудь рубль сберечь.
Еще публикации, созвучные с темой, можно найти ниже:
Муку, масло и сахар посчитать несложно. Труднее вспомнить, сколько времени ушло на переписку с покупателем, во что обошлась коробка и кто оплатит неудачную пробную партию. Поэтому разница между ценой заказа и стоимостью продуктов ещё не показывает заработок. Перед первыми продажами полезно составить расчёт, в котором найдётся место и небольшим расходам, и собственному труду.
Для многих из нас личный автомобиль десятилетиями оставался символом независимости, статуса и комфорта. Мы привыкли к мысли, что своя машина — это свобода сорваться в любой момент куда угодно. Однако с годами эта свобода все чаще оборачивается тяжелым финансовым и психологическим бременем: бесконечные пробки, поиск парковки во дворе, тревога за сохранность кузова и регулярные визиты в автосервис. Сегодня все больше горожан зрелого возраста приходят к парадоксальному выводу: отказ от личного транспорта значительно повышает качество жизни.
Социальные сети для многих людей зрелого возраста стали естественным продолжением теплого соседского общения. Мы с радостью делимся на своих страницах удачными находками: советуем проверенного мастера по ремонту стиральных машин, хвалим домашний мед от знакомого пасечника или делаем репост записи племянницы, открывшей гончарную мастерскую. Однако новости о масштабных изменениях в законе «О рекламе», системе маркировки и штрафах до ста тысяч рублей за отсутствие специальных интернет-токенов вызвали понятную тревогу: неужели искренний отзыв в интернете теперь грозит финансовыми санкциями обычному человеку?
Несмотря на десятилетия бесплатной приватизации, миллионы россиян по сей день продолжают жить в муниципальных квартирах. Для многих людей зрелого возраста статус нанимателя государственного жилья кажется привычным и надежным: нет необходимости платить налог на имущество, а капитальный ремонт — забота муниципалитета. Однако этот комфорт скрывает под собой жесткую правовую мину замедленного действия. Главное заблуждение заключается в уверенности, что после ухода старшего поколения квартира автоматически, по праву крови, перейдет детям или внукам.
Самостоятельная покупка билетов на поезд или самолет через интернет давно перестала быть привилегией молодежи: возможность без спешки и очередей в кассе выбрать удобное нижнее место или удобный рейс привлекает миллионы людей зрелого возраста. Однако в момент перехода на финальный экран оплаты многих ждет неприятный сюрприз: итоговая сумма в чеке неожиданно вырастает на полторы-две тысячи рублей. Причина кроется не в подорожании тарифа, а в агрессивных маркетинговых механизмах онлайн-агрегаторов, незаметно включающих в корзину платные сервисы.
Поездка на поезде дальнего следования для многих поколений остается особым ритуалом: мерный стук колес, чай в граненом стакане с мельхиоровым подстаканником и неспешные дорожные разговоры. Однако долгие часы в замкнутом пространстве купе или плацкарта нередко омрачались затяжными бытовыми спорами. Главным яблоком раздора десятилетиями оставался вопрос взаимодействия пассажиров верхних и нижних полок: имеет ли право человек сверху сидеть внизу, как делить столик для трапезы и куда закон разрешает ставить тяжелые чемоданы.
Поездка на поезде дальнего следования для многих поколений остается особым ритуалом: мерный стук колес, чай в граненом стакане с мельхиоровым подстаканником и неспешные дорожные разговоры. Однако долгие часы в замкнутом пространстве купе или плацкарта нередко омрачались затяжными бытовыми спорами. Главным яблоком раздора десятилетиями оставался вопрос взаимодействия пассажиров верхних и нижних полок: имеет ли право человек сверху сидеть внизу, как делить столик для трапезы и куда закон разрешает ставить тяжелые чемоданы.
Осенние налоговые уведомления от ФНС для многих владельцев загородных участков и домов становятся поводом для искреннего недоумения. В графе «налоговая база» нередко значатся миллионы рублей, за которые продать дачу или землю невозможно даже в самых смелых мечтах. Причина кроется в государственной кадастровой оценке: она проводится централизованно раз в несколько лет и рассчитывается по методу массовой статистики. Электронный алгоритм оценивает территорию кварталами, не учитывая, что ваш участок расположен в низине, затапливается по весне, не имеет подъездной дороги или обременен охранной зоной ЛЭП.
Осенью и зимой, когда дачные поселки пустеют, многие владельцы загородных домов сталкиваются с понятной тревогой за сохранность нажитого имущества. В дом и сад вложены десятилетия труда, сбережения и душа, поэтому мысль о непрошеных гостях вызывает справедливое возмущение. В беседах с соседями нередко звучат радикальные предложения: пустить по забору ток, вкопать у калитки медвежий капкан или оставить на столе бутылку с техническим спиртом. Однако подобные «меры предосторожности» почти всегда приводят к трагедии, где на скамье подсудимых оказывается сам хозяин.
«Я телефоном пользуюсь только чтобы вам звонить, ни в какие интернеты не захожу, а деньги тают на глазах!» — эту фразу хотя бы раз слышал каждый, у кого есть пожилые родственники с обычным кнопочным телефоном. Да и многие люди старшего возраста сами недоумевают: почему баланс, которого раньше хватало на месяц, теперь обнуляется за неделю. Чаще всего мы виним операторов связи за тайное повышение тарифов. Но истинная причина обычно кроется в другом: ваш телефон незаметно оформил платные подписки.
Дачный участок или дом в деревне для многих из нас — это не просто недвижимость. Это место силы, где каждое дерево посажено своими руками, а границы с соседями выверены десятилетиями мирного сосуществования. Но в последние годы привычный покой тысяч землевладельцев был нарушен. Заглянув на Публичную кадастровую карту в интернете, люди с ужасом обнаруживают: красные линии границ сместились так, что соседский забор виртуально «наехал» на их теплицу, а баня и вовсе оказалась на чужой территории.
Внезапная госпитализация — это всегда серьезный стресс как для самого пациента, так и для его семьи. В экстренной ситуации родные часто сталкиваются с неожиданной и глухой стеной: лечащий врач или дежурный персонал реанимации отказываются сообщать детали состояния здоровья, не допускают в палату и не выдают выписки. В ответ на слезы и возмущение медики лишь сухо ссылаются на закон о врачебной тайне. И с юридической точки зрения медицинские работники абсолютно правы: разглашение диагноза посторонним лицам без согласия пациента грозит им дисциплинарной и уголовной ответственностью.
Оформив пенсию, многие с горечью обнаруживают, что несколько лет напряженного добросовестного труда просто выпали из трудовой биографии. В Социальном фонде России (СФР) разводят руками: в трудовой книжке смазан номер приказа, не читается печать кооператива, или в названии цеха допущена описка. Еще чаще стаж «сгорает» из-за бурных девяностых: фабрики, тресты, научно-исследовательские институты и совхозы массово закрывались, меняли форму собственности, банкротились и исчезали с карты страны, не передав данные в систему индивидуального персонифицированного учета.
Получение загородного дома или дачи в наследство вместе с братьями, сестрами или другими родственниками часто превращается в тяжелое испытание. Семейная память и желание сохранить родовое гнездо сталкиваются с суровой земельной бюрократией. Первая естественная мысль, которая возникает у наследников: «Поставим забор посередине, разделим землю поровну, и каждый будет жить сам по себе». Однако на практике осуществить такой сценарий удается далеко не всегда: в большинстве случаев участок юридически или градостроительно оказывается неделимым.
Покупка новой стиральной машины, холодильника или телевизора для семьи — событие всегда радостное и долгожданное. Однако праздничное настроение нередко омрачается уже возле кассы или дома, при внимательном изучении чека. В итоговой сумме внезапно обнаруживается лишняя строчка: «Сертификат дополнительного сервиса», «Комплекс премиальной защиты» или «Ключ к комфорту» стоимостью от пяти до двадцати тысяч рублей. Продавец мог уверять, что «без этого не действует заводская гарантия», либо утверждать, что услуга идет «в подарок» за счет персональной скидки.
Земельные споры между соседями по даче или частному сектору традиционно считаются одними из самых эмоционально тяжелых. Нередко многолетнее мирное соседство рушится в один день: один из владельцев решает обновить ограждение, ставит капитальный забор из профнастила строго «по старым колышкам», а в результате перекрывает соседу пожарный проезд, доступ к скважине или вовсе захватывает полосу чужого огорода. Попытки решить вопрос миром натыкаются на глухую стену: «Я поставил забор там, где он стоял сорок лет, у меня есть выписка из ЕГРН, ничего переносить не буду».
Жизненные обстоятельства нередко складываются так, что человеку зрелого возраста требуется помощь близких в распоряжении накоплениями. Внезапная госпитализация, сезонное обострение суставных болей или банальная слабость мешают лично дойти до отделения, чтобы продлить вклад, забрать начисленные проценты или снять деньги на срочное лечение. Большинство семей решает эту проблему заранее, приглашая нотариуса или оформив общую («генеральную») доверенность. Каково же бывает потрясение, когда сын или дочь приходят в банк с гербовым нотариальным бланком, а сотрудник за стойкой разводит руками: «Мы забираем документ на проверку юристам и службе безопасности, приходите через три–пять рабочих дней».
Жилищный вопрос в зрелом возрасте — одна из самых чувствительных тем, где за юридическими терминами всегда стоят безопасность, покой и человеческое достоинство. Нередко складывается ситуация, когда пожилой человек живет в квартире, оформленной на детей, внуков или других родственников. Чаще всего в таких семьях всё держится на добром слове и взаимном доверии: «Живи спокойно, мама, это же твой дом». Однако жизнь переменчива. Неожиданные финансовые кризисы, разводы, оформление кредитов под залог недвижимости или внезапное открытие наследства могут привести к тому, что у квартиры появится совершенно посторонний собственник. И тогда устные обещания мгновенно теряют силу перед нормами гражданского права.
В жизни зрелого человека нередко складываются непростые семейные узлы. Типичная жизненная ситуация: пожилой собственник жилья состоит во втором браке, при этом имеет взрослых детей от первого союза. Возникает мучительная дилемма. С одной стороны, законное желание оставить родовую недвижимость родным детям или внукам. С другой — страх за пожилого супруга (или одинокую престарелую сестру): если оформить квартиру только на детей, нет никакой гарантии, что после ухода собственника наследники не продадут жилье или не выставят беззащитного человека за дверь.
Многие из нас бережно хранят в ящиках стола старые банковские карты: зарплатные, пенсионные или оформленные ради разовой скидки в магазине. Логика кажется абсолютно надежной: «Денег на счете ноль, кредитного лимита нет, пластик лежит без движения — значит, и должен я быть ничего не могу». Однако спустя год или два человек обращается в банк за автокредитом, ипотекой для детей или рассрочкой на бытовую технику и внезапно получает жесткий отказ без объяснения причин. Причина почти всегда одна — испорченная кредитная история из-за копеечного долга на «мертвой» дебетовой карте.
