ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

По путям-дорогам фронтовым...

Эдуард МЕЛЬНИКОВ   
07 Июля 2011 г.
Изменить размер шрифта

alt

 

Великая Отечественная война прокатилась по судьбе довоенного поколения разрушительной и беспощадной волной. Большинство мобилизованных погибло в первый же грозный 1941-й год. Иных война раскидала по всему белу свету, многим исковеркала тела до неузнаваемости, а судьбы – до нелепости. Инвалидов, эвакуационно-потерянных, интернированных в первые послевоенные годы в нашей стране было очень много. Война не пощадила никого: ни мужчин, ни женщин, ни детей, ни стариков.

Последнее время шелеховский совет ветеранов всё больше напоминает ритуальный зал. Всё чаще здесь проходят прощания, выносы и поминки. Уходят из жизни ветераны, многим из которых сегодня далеко за 80, а с ними уходит и целая эпоха.

Молодость довоенного поколения пришлась на суровые 40-е годы: фронтовые и тыловые. Немногие сегодня знают, что у нас, в Сибири, в глубоком тылу норма выработки по заготовке дров составляла два кубометра на человека в смену, потому что паровозы остро нуждались в топливе, и наши бабушки, которым тогда было по 15–20 лет, круглосуточно, и зимой и летом трудились в тайге.

Когда из жизни уходят такие люди, как Василий Александрович Лощенков, кажется, что сама земля содрогается от боли и сожаления. И в тот день на кладбище разыгравшаяся непогода обрушилась неистовым порывом ветра, когда гроб с ветераном опускали в могилу. Сердобольные старушки, перекрестившись, шептали:

– По светлую душу это!..

Участник двух войн Василий Александрович с 1993 года жил в городе Шелехове. Он воевал на Халхин-Голе и в Великую Отечественную. В ту первую далёкую, дальневосточную войну на Халхин-Голе ему было всего лишь 20 лет, и довелось в то нелёгкое время хлебнуть ему лиха сполна.

В январе Василию Александровичу исполнилось 92 года, и он ещё неделю назад охотно вспоминал свою молодость, далёкие фронтовые годы и мирную послевоенную жизнь...

Родом Василий Александрович Лощенков из города Троицкосавска, сейчас этот старинный русский город на границе с Монголией называется Кяхта. Детство и юность он провёл в Монголии. Время тогда было тревожное, голодное, и ему с трудом удалось закончить второй класс:

– В свои неполные 9 лет я устроился работать курьером в государственную контору в Улан-Баторе. Сам едва мог читать и писать, но быстро научился заполнять бланки, а когда принёс свою первую получку домой, почти 20 тугриков, бабушка и мама долго плакали. Жили мы тогда плохо, очень бедно и голодно.

Василий Александрович рассказывал о том, как он, так и не окончив среднюю школу, в 1935-м 16-летним пареньком поступил учеником в «Автоартель № 6», где работали русские, монголы, китайцы. Там он и получил свои первые профессиональные шофёрские навыки, а позже и водительское удостоверение. Так начиналась его шофёрская биография.

Когда начались военные действия на реке Халхин-Гол, Василий Александрович шоферил в пустынной Монголии. В тот момент он работал на грузовике, мотаясь по степной, издревле не езженой стране. 20-летний шофёр перевозил амуницию и медицинское оборудование, лекарства, ежедневно наматывая сотни километров от границы до границы. От нашей — до монгольской.

19 марта 1939 года в район боевых действий на Халхин-Голе мобилизовали и его, Василия Лощенкова – русского шофёра из Госмедснаба:

– Помню, в тот день подходит ко мне мой друг и товарищ по работе Иннокентий Фролов и говорит: «Идём в управление, там всех собирают, говорят, японцы границу перешли!»

Так нас и мобилизовали вместе с товарищем и вместе с нашими грузовиками. Так вместе и возили мы грузы по всей Монголии до самой середины сентября.

altНа той войне при Халхин-Голе молодых парней-шофёров поставили на самый ответственный участок: транспортировку военных грузов от Советской границы до места конфликта. Всего 140 км, но каких! Даже их надёжные, простые в управлении ЗиС-5 не выносили неимоверных перегрузок. На вооружении водителя был карабин, который надлежало содержать в полной боевой готовности. В пыльных степях Монголии делать это было не так-то и легко:

– Проедешь пару километров и пыль из-под колес всё сантиметровым слоем покрывает, а буря когда подымется, вообще не знаешь, куда от пыли деться! А ещё и машину надо в рейс подготовить! Возили мы грузы из Сухэ-Батора, раньше этот город назывался Мойкой, через Улан-Батор на Чойболсан, бывший Баян-Тумен. Там недалеко от границы сгружали всё на склады. Нам сразу в первый день выдали монгольскую военную форму с петлицами красно-синего цвета. Тогда там монгольских солдат называли «цириками». Вот в этой форме мы и возили, что прикажут.

Техническое оснащение японской Императорской армии благодаря развитой военной промышленности находилось на высоком уровне. Отличными боевыми истребителями, бомбардировщиками и штурмовиками управляли высококлассные японские военные лётчики, а на земле воевала самая современная по тем временам военная техника: танки, гусеничные и колёсные бронеавтомобили, автотранспорт. Немалую и грозную силу представляла подвижная и вездесущая кавалерия. Солдаты и офицеры Квантунской армии в плен не сдавались, предпочитая харакири, а если и попадали к нашим, то только тяжелоранеными, без сознания.

Василий Александрович показывает фотографии того периода. На некоторых из них на заднем плане виден его «Захар» – ЗиС-5. На переднем плане молоденький водитель, совсем ещё парнишка в пилотке и тёмной военной форме. На нескольких пожелтевших от времени фото – совсем юный Василий с гитарой или балалайкой. Он поясняет:

– Моложе был, на балалайке, на гитаре играл, да и сейчас тоже! Помню, уже перед самой войной жизнь стала налаживаться. С питанием в Монголии проблем никогда не было. Мясо там и сейчас в три раза дешевле, чем у нас, а тогда вообще копейки, за двести тугриков можно было бычка килограммов на триста на зиму купить. Да и зарплата выросла, получать стали неплохо, радио появилось...

– Что слушать любили?

– Леонида Утёсова, Людмилу Зыкину, Майю Кристаллинскую. Раньше мало музыкальных передач было, всё больше политика по радио…

Мы перелистываем семейный фотоальбом.

– Бои, – вспоминает Василий Александрович, – были сильные, особенно авиация японская в воздухе безумствовала. Однажды за Халхин-Гол прорвались японские истребители и бомбардировщики, которые хотели под Чойболсаном разбомбить замаскированное подземное хранилище топлива. Бензин и солярка там в нескольких больших, по пять-шесть тонн, ёмкостях хранились. А мы ездили двумя машинами тогда в прифронтовую зону, в так называемой спарке. Только мы с Иннокентием заехали на заправку, как над нами разгорелся воздушный бой. Наши истребители быстро по боевой тревоге поднялись и отбили налёт японцев. Их бомбы в цель не попали. Японцам пришлось сбросить их далеко в стороне. Бой был трудным, отчаянным и упорным. Бились – «три на три». Три японских истребителя прикрывали три своих бомбовоза. Японцы воевали храбро, но и наши «ястребки» быстро сбили с них спесь. В наши грузовики на земле ни одного снаряда не попало, а вот машины, которые дальше стояли, тех шальными пулями сильно покосило с воздуха.

Это был первый боевой опыт двадцатилетнего солдата-водителя, а у порога уже стояла Великая Отечественная война.

– Страшно было там, на Халхин-Голе, Василий Александрович?

– Да бывало, но не сильно! Бог уберёг! – отшучивается Василий Александрович и продолжает увлеченно рассказывать о довоенной жизни в Монголии:

– Льготы какие? Раньше в баню или парикмахерскую попасть было трудно. Теперь стало без очереди. А тогда нам радиоточку в квартире сразу поставили. Иметь свою радиоточку тогда считалось большой привилегией. Патефоны были. Довоенная Монголия вообще отсталая была. В те времена там не было абсолютно никакой медицины. Все врачи и медсестры были наши – советские. Была поликлиника в Улан-Баторе и больница, там тоже работали русские врачи. И в аптеках, и в медпунктах. Старожилы рассказывали, что каких-то ещё 15–20 лет назад, в начале 20-х годов, в Монголии вовсю свирепствовала чума и холера. Заразившиеся юрты просто обливали керосином и сжигали. В столице, в Улан-Баторе, в 1939-м году была сотня кирпичных двух-трёх этажных домов, несколько сотен бревенчатых, остальное место юрты занимали, располагавшиеся кругами.

Грянула Великая Отечественная война. Уже совсем скоро, в декабре 1942 года Василий Александрович будет сражаться на фронтах Великой Отечественной войны. Он исколесит трудными военными дорогами пол-Европы, побывает под авианалётами и бомбёжками, под миномётным и артиллерийским огнём, будет на ходу не раз подрываться на минах, но доедет до города Кёнигсберга и встретит там Великую Победу.

В октябре 1946 года Василия Александровича демобилизовали, и он возвратился в Улан-Батор. Управление Госмедснаба с удовольствием приняло назад своего кадрового работника.

– После Великой Отечественной я почти всю жизнь в Монголии до самой пенсии отработал. Ну, а тогда, после Победы. нам дали квартиру и подъёмные – 500 тугриков. Это были просто громадные по тем временам деньги. Наша медицинская организация снабжала лекарствами 16 крупных аймаков. Чуть позже я 10 лет возил посла Кубы в Улан-Баторе.

Общий трудовой стаж Василия Александровича Лощенкова составлял 52 года. Его не стало 30 сентября 2010 года. Ему шёл десятый десяток.

Загрузка...
Загрузка...
  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ПОНИМАЕТ: НЕ ВСЕ ТАК ПРОСТО! Последние новости Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам