ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

Вадим Мильер - воздушный стрелок

Николай АЛФЁРОВ   
Изменить размер шрифта

alt

Четвертое лето Отечественной войны. Советские войска очистили от захватчиков большую территорию страны, но оккупирована ещё была, почти вся Белоруссия, древний   Минск. Остававшиеся там советские люди с нетерпением ждали освобождения. И этот час настал. Началась знаменитая операция четырёх советских фронтов под кодовым названием «Багратион»....

Ранним утром 24 июня 1944 года небо над белорусской землей потряс громовой удар. Шестьдесят минут снаряды и бомбы взрывали вражеские доты и окопы, громили переправы, мосты, железнодорожные станции...

В то незабываемое утро, как только начал брезжить рассвет, вспоминает бывший воздушный стрелок 79-го гвардейского штурмового авиационного полка 16 воздушной армии Вадим Иннокентьевич Мильер, перед строем личного состава командир полка майор В.Е. Неделько зачитал обращение военного совета 1-го Белорусского фронта, которым командовал генерал армии К.К. Рокоссовский, и командования воздушной армии. Затем состоялся митинг, на котором бойцы полка дали клятву с честью выполнить свой воинский долг.

Боевые действия полка начались в торжественной обстановке: на старте под развернутым гвардейским знаменем группа за группой поднимались штурмовики в небо, хотя с утра туман и низкая облачность над аэродромом и полем боя затрудняли действия авиации. Бомбардировщики, штурмовики сбрасывали свой смертоносный груз на вражеские орудия, танки, самоходки, доты и другие огневые точки противника. Помогли 65-ой армии южнее Бобруйска уже в первой половине дня наступления прорвать немецкую оборону и ввести в прорыв первый танковый корпус, действия которого с воздуха поддерживали штурмовики. Танкисты через три дня оседлали дороги, ведущие из Бобруйска на запад и юго-запад, тем самым отрезали пути отхода противника из этого города. Большая группа немецких войск оказалась в окружении.

Окруженные гитлеровцы пытались вырваться из котла. 526 бомбардировщиков и штурмовиков 16-ой воздушной армии по этим колоннам нанесли мощный бомбовый удар. Горели подбитые танки, грузовики, легковые автомобили, штурмовые орудия, бронетранспортеры, трактора и огромное количество вспомогательного оборудования. Клубы дыма поднимались в небо на 300-400 метров. Гитлеровские солдаты и офицеры в ужасе метались в поисках спасения, но тысячи из них погибали в этом кромешном аду. На дороге образовались горы трупов, которые то засыпало землей, то вновь выбрасывало на поверхность. На месте вражеских колонн раскинулось кладбище исковерканной и сожженной немецкой техники.

В операции «Багратион» все лётчики и воздушные стрелки проявили стойкость, бесстрашие, с честью выполнили свой воинский долг, многие были отмечены правительственными наградами.  Старшина Вадим Мильер был награжден орденом Красной Звезды.

Вадим Иннокентьевич Мильер родился в 1923 году в Чите. В июле 1941 года он получил  одновременно два аттестата: один – об окончании средней школы, другой – Читинского аэроклуба и ему присвоено звание пилота запаса. А трудиться пошёл рабочим на кожевенном заводе. В марте 1942 года он становится курсантом школы авиамехаников в городе Иркутске. Но школу окончить не удалось: в сентябре этого же года он в должности командира отделения автоматчиков в составе 43 механизированной бригады уже сражался с фашистами на Калининском фронте, в районе Великих Лук, затем в этой же воинской части – на Воронежском и Центральном фронтах.

Зима в тот год выпала лютой. Земля промёрзла и стала твёрдой как камень. Окопы  с большим трудом долбили саперными лопатками под свист пуль и осколков. Зарываться приходилось часто, поскольку огневые позиции приходилось менять.

В отличие от немцев наши солдаты были экипированы несравненно лучше: они получали стёганые брюки и фуфайки, валенки, шапки-ушанки, рукавицы из кроличьего меха. Но даже в этой одежде мороз пробирал до костей, особенно ночью, зубы ныли от холода.

Тяжко зимой было нашим солдатикам, а немецким, в их осенней одежде – вообще невыносимо! Ноги и руки они обматывали разными тряпками, но это мало спасало. Замерзшими пальцами, едва чувствуя спусковой крючок автомата, они стреляли из своих окопчиков и траншей. У всех пленных, как правило, были обморожены руки и ноги.

От холода доставалось и нашим солдатам. Вспоминая погибших товарищей, все тяготы и лишения, Мильер удивляется, как ему самому удалось выжить.

Летом 1943 года механизированная бригада участвовала в боях на Орловско-Курской дуге. Вместе с другими воинскими частями выбила противника из важнейшей железнодорожной станции Змиевка и прилегающих к ней деревень.

В одном из боев на Орловщине Мильер был ранен в шею. Месяц лечился в городе Ельце. После выздоровления добился назначения в 79 гвардейский штурмовой авиационный полк воздушным стрелком на Ил-2. Мечта сбылась – наконец-то он в авиации!

Штурмовой авиаполк в составе 16-ой воздушной армии бомбил железнодорожные станции, занятые врагом, речные переправы, вражеские узлы сопротивления. Отправлялись штурмовики и в разведку. Так, например, в декабре 1943 года два Ил-2, на одном из которых был Мильер, должны были подтвердить наличие на железнодорожной станции немецких эшелонов. Штурмовиков прикрывали три наших истребителя. Как вспоминает Вадим Иннокентьевич, оба Ил-2 благополучно долетели до цели. Сфотографировали станцию, установили, что она забита воинскими составами с военным оборудованием и живой силой. Охранялась зенитными установками и истребителями...

Зенитки по штурмовикам открыли лихорадочную стрельбу. Был подбит ведущий Ил-2. Он штопором полетел на землю и разбился. Погиб весь экипаж. В воздухе появились два немецких истребителя. С двух сторон они зажали в тиски второй штурмовик. На нём Мильер. Началась схватка: кто кого – два гитлеровских истребителя Фокке-Вульф-190 против одного Ил-2. Штурмовик яростно отстреливался и подбил один вражеский самолёт, приближавшийся с правой стороны. Тот, оставляя за собой черный шлейф, камнем полетел вниз. Досталось и советской машине: у Мильера снарядом разбило турель пулемета. Сам стрелок получил сквозное пулевое ранение в левое плечо. У командира самолёта Немтинова  была вдребезги разбита приборная доска. Неизвестно чем бы окончился этот поединок, если бы командир Ил-2 не бросил резко самолет вниз и на бреющем полете не вывел его из-под огня... 

Вынужденную посадку произвели на окраине деревни Губичи Черниговской области. Деревенские жители толпились у крайней хаты, гадали, чей самолет – немецкий или свой. А увидев на крыльях звезды, с сияющими лицами побежали к самолёту. Помогли Вадиму выбраться из кабины, и на просторных санках привезли к крайней хате. Одна из  сельчанок нашла у себя в доме флакончик с остатками йода, другая – принесла чистые белые тряпки, общими усилиями обработали и перевязали рану стрелку. Уложили его на широкую, удобную лежанку у печи. А командир самолета Немтинов, не теряя времени, на попутной полуторке добрался до полка, передал сведения о разведанной железнодорожной станции и на санитарной машине с хирургом полка приехал за Вадимом...

79-ый штурмовой полк в конце лета 1944 года стал базироваться недалеко от Варшавского предместья – Прага. Летал теперь  старшина Мильер с капитаном С.Ф. Дроздовым.

Эскадрилья помогала частям 8-ой армии генерала В.И.Чуйкова закрепиться на этом пятачке земли. 30-го сентября был очередной вылет. Вражеский зенитный снаряд пробил бензобак. Капитану Дроздову удалось загоревшуюся машину дотянуть до восточного берега реки и посадить возле местечка Зациже, в расположении польского войска. Подбежавшие к горящему штурмовику поляки едва успели вытащить из машины раненых летчика и стрелка, как она взорвалась и сгорела...

От многочисленных ожогов Дроздов скончался на операционном столе в польском лазарете. Над Вадимом нависла угроза лишения обеих ног. Польский хирург был вынужден разбитую левую ногу у старшины ампутировать, а правую сумел сохранить... Долечивался Мильер в Москве. Ходить смог только через восемь месяцев...

В штурмовом авиаполку Вадим Мильер участвовал в 55-ти боевых вылетах. А каждый боевой вылет – это и возможная встреча с истребителями противника, с огнем зениток, вероятность вынужденной посадки самолета на вражеской территории, это нервы на пределе, постоянная собранность, выдержка и стремление выйти победителем в схватке с врагом.

Всё это осталось теперь позади. Вадиму Иннокентьевичу предстояло победить свои болячки, научиться ходить на единственной израненной ноге и не только приспособиться к жизни, но и стать полезным людям. И все это одолел и осуществил бывший воздушный стрелок.

В эскадрилье, и в госпитале, воздушного стрелка называли «коммунаром» потому, что его прадед, француз Жюль (Юлий) Георг Мильер со своим братом Жан Батистом Мильером принимал участие в сопротивлении бонапартистскому перевороту в декабре 1851 года. Жюль Мильер эмигрировал в Россию, добрался до Иркутска. Познакомился с декабристом Сергеем Григорьевичем Волконским и его женой Марией Николаевной. Женился на русской девушке Татьяне Ивановне. Крестной матерью их сына Виктора Юльевича стала Мария Николаевна Волконская.

Судьба Мильера Жан Батиста была трагической. Он был избран депутатом Национального собрания в 1871 году. В период Парижской Коммуны сотрудничал в газете «Коммюн». Был схвачен версальцами и без суда расстрелян...

В годы Великой Отечественной войны потомок французских революционеров Вадим Мильер храбро сражался с фашистами. На его груди четыре боевых ордена – два Отечественной войны и два Красной Звезды, медаль «За отвагу». Позднее к ним присоединились медаль «Ветеран труда» и многочисленные юбилейные.

Вадиму Мильеру была назначена мизерная пенсия. Надо было работать. Но работать он еще не мог: с большим трудом ходил на протезе. Под Читой, где-то в пяти-шести километрах, был небольшой курорт Угдан с прекрасными грязями и подземными рассолами. По путевке соцобеспечения старшина 24 дня провёл на курорте, не только подлечился, но и физически окреп. Теперь можно было и работать...

Вскоре он был принят начальником сбыта в трест «Маслопром». Работал Мильер старательно, активно контактировал с работниками треста, как губка впитывал знания и опыт сослуживцев. Уверенно шагал по служебной лестнице. Через четыре года его назначили заместителем управляющего треста по сбыту, в 1963  - перевели в Иркутск, в Восточно-Сибирский Совнархоз начальником отдела снабжения управления мясной промышленности. А с 1976 года до ухода на заслуженный отдых в 1980 году, Вадим Иннокентьевич  работал заместителем генерального директора объединения мясной промышленности.

В 1949 году Вадим Иннокентьевич женился. Жена Татьяна Федоровна медик. И вот уже свыше полувека живут они в любви и согласии. Вырастили двух дочерей. У них четыре внучки и две правнучки.

  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ПОНИМАЕТ: НЕ ВСЕ ТАК ПРОСТО! Последние новости Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам