ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

«Мы вели машины...»

Юрий ДИЛИС   
05 Мая 2011 г.
Изменить размер шрифта

alt

Эту песню любил герой моего повествования и напевал её всю войну, с самого начала и до конца.

 

Родился Николай Яковлевич Сергеев 7 июня 1917 года в Одессе.

В 1932 году, когда юноше исполнилось 15 лет, мать отдала его в фабричную школу при заводе им. Октябрьской Революции. Николай стал обучаться литейному делу. Работая в одном из цехов, он познакомился с рабочим, который посещал водительские курсы «Трансэнергокадры». Товарищ уговорил его записаться на курсы, чтобы получить вторую профессию – шофёра. После окончания юноша сменил профессию литейщика на профессию водителя. С тех пор, почти до конца своей жизни, Николай Яковлевич не расставался с баранкой.

В действующую Красную армию Николай был призван Ленинским РВК г. Одессы 15 мая 1941 года. Служил водителем в воинской части Западного особого военного округа на границе с Польшей, недалеко от Варшавы. Там его и застала Великая Отечественная война.

Сначала были тяжёлые, страшные дни боёв, а позже – длительное отступление от западных границ СССР до самой Москвы. Сколько дорог, истерзанных бомбёжками и взрывами снарядов и мин, оставил позади Николай Яковлевич – не счесть. И чем дальше на Восток уходил Сергеев на своей машине, тем острее и тяжелее становилось у него на душе.

Всю войну Николай Сергеев ходил в своей родной автоколонне замыкающим. Колонна состояла из десяти машин, входила в 141-й автобатальон и обслуживала 25-й танковый полк 53-й армии. Сергеев подвозил снаряды и другие боеприпасы к огневым точкам и танкам; продукты питания, медикаменты, запчасти к военной технике; вывозил раненых бойцов.

Загружались боеприпасами, как правило, ночью, а на рассвете доставляли грузы по назначению. На передовую ехали в полной темноте с потушенными фарами, почти на ощупь, часто выходя из машины, сверяя маршрут. До 1943 года фронтовым водителям включать ночью свет не разрешалось.

Однажды он услышал по радио сводку Совинформбюро: « На Северо-западной окраине Одессы продолжались ожесточённые бои. Противник, стремясь любой ценой сломить сопротивление защитников города, непрерывно атакует наши части. Отдельным отрядам гитлеровцев удалось проникнуть на некоторые улицы города. Завязались тяжёлые уличные бои, переходившие в рукопашные схватки…»

Уже позже, читая сообщения в газетах, Николай Яковлевич понял, что его родной город героически сражался до последней возможности. Бои были жестоки и кровопролитны. Героическая оборона Одессы продолжалась 73 дня. Но, несмотря на упорство обороняющихся, немцы медленно и неуклонно занимали кварталы. Сердце сжималось от боли и беспокойства: как там мои родные – мама, братья, сестрёнка?..

Тысячи километров фронтовых дорог и бездорожья в составе 53-й армии исколесил Сергеев. Сначала на ЗИС-5, а потом на полуторке ГАЗ-2а, участвуя в наступательных операциях Северо-Западного (1942 г.), Степного, а позже 2-го Украинского фронтов (1943 г.)

В составе 25-го танкового полка освобождал Белгород, Харьков; форсировал Днепр.

Много было на счету водителя Сергеева рискованных рейсов. Особенно запомнился один эпизод в битве за Днепр: «… где-то в начале октября 1943 года меня вызвали к командиру роты и приказали доставить к месту переправы группу солдат химвзвода для прикрытия дымовой завесой. Ранним утром я погнал «Захара» (ЗИС-5) к левому берегу могучей и широкой реки. Здесь штурмовые группы солдат под гул артиллерийского обстрела быстро грузились на катера, баржи, рыбацкие лодки, самодельные плоты из брёвен, – всего того, что попадало под руку и могло плавать. Едва мои « химики» успевают взорвать вдоль берега несколько дымовых шашек, как с противоположного – немцы открывают бешеный огонь. Рваный, жёлто-серый туман стелется над поверхностью реки. Солдаты плывут, стараясь не отставать от спасительной завесы. Вода кипит от разрывов мин и снарядов, пузырится от пуль и осколков. Здесь я увидел, как снаряд или мина угодила в небольшой понтон. Его на мгновение закрыло грязным дымом, огнём, фонтаном брызг. Видел, как молча тонут оглушённые взрывом люди, а баржи, понтоны, лодки, плоты плыли и плыли к вражескому берегу вслед за дымовой завесой. Круто развернув грузовик, нажал на железку, газанул и постарался как можно быстрее увезти «химиков» от переправы. Дело было сделано. Густой дым окутал водное пространство. Переправа была обеспечена.

И в это время перед «Захаром» разорвалась мина. Машину тряхнуло, баранка больно ударила в грудь. Осколки дырявят железо, разбивают лобовое стекло. Оглушённый взрывом, не выпуская из рук руля, я маневрирую и вывожу машину с солдатами химвзвода из-под обстрела», – рассказывает Николай Яковлевич.

Таких моментов у Сергеева было немало. За всю войну он не имел ранений, хотя смерть летала в буквальном смысле над его головой. При бомбёжках больше всего доставалось головным машинам его автоколонны. Не редки были случаи прямого попадания бомбы. Он единственный раз был контужен. Наверное, Николай Яковлевич родился, как говорят, «в рубашке», а может быть, ещё и оттого, что ходил в колонне замыкающим. У каждого фронтовика – своя судьба.

Далее Николай Яковлевич принимает участие в освобождении городов Кировограда, Корсунь-Шевченковской, а также в Яссо-Кишеневской наступательной операции. В составе 2-го Украинского фронта освобождал города Румынии, Венгрии, Австрии, Чехословакии, о чём свидетельствуют благодарности в виде стареньких полинявших листочков.

И таких листочков, по которым можно судить о боевом пути водителя Сергеева, девять –

за овладение городами: Бянска-Штавница, Будапешта, Комарно, Новее Замки, Нитри, Галанти,

Малецки, Брука, Нановце, Превидзя, Годонин, Брно и, наконец, Праги.

В беседе со мной ветеран вспомнил ещё один эпизод при наступлении на Прагу:

«…Как сейчас помню, небольшой хуторок близ Праги. Наша группа танков приближалась к большому дому с усадьбой. Я на своём « Захаре» следовал за ними. Вдруг в глубине двора, окружавшего дом, заалел красный флаг. Головной танк свернул во двор и остановился. Во дворе лежало, сидело более десятка раненых советских солдат, уцелевших после жестокого боя. Не успел я ещё остановиться, как на середину дороги, решительно раскинув руки, выбежал лейтенант. Я по тормозам, и мой ЗИС почти ткнулся радиатором в грудь лейтенанту.

– Выручай браток! Раненых надо срочно вывезти в медсанбат!

Из-под тенистых кустов усадьбы высыпал народ. На самодельных костылях, палках, волоча за собой тощие рюкзаки, развязавшиеся окровавленные бинты, вспоминая Бога и мать, красноармейцы полезли в машину.

– Да как же я вас повезу, братцы? – Взмолился я.

Только мы с танкистами успели погрузить тяжелораненых, как немцы открыли миномётный огонь. Завыли мины, стрельба стала нарастать, нужно было срочно сматываться. При выезде со двора осколок мины пробил радиатор машины. Вода вытекла. Доливать было нечем, да и некогда, а вывозить раненых надо. Лавируя между взрывами, я помчался по пыльной дороге, и казалось, что не будет конца этой бешеной гонке. Руки мёртвой хваткой вцепились в баранку. В голове тревожные мысли: «Только бы не залететь в воронку! Только бы мотор не подвёл! Пока тянет – надо ехать». И тут на помощь подоспел санитарный танк без башни. Раненые были спасены.

На мой вопрос, где и как узнали о Победе, Николай Яковлевич ответил: «После Брно наш танковый полк и автоколонна совершили марш-бросок к Праге, в Чехословакию. Там жители города подняли восстание против немцев. Мы спешили на помощь, шли без огней всю ночь. Дорога после дождя размокла и представляла из себя сплошное месиво, состоящее из рытвин и бугров. Рано утром 9 мая сорок пятого года наши воинские части вошли в Прагу. После утомительного наступления многие водители спали в кабинах своих машин. Спал и я…»

Война для Сергеева после победы в мае сорок пятого не закончилась. Он в составе колонны попадает на Забайкальский фронт и становится участником легендарного перехода Красной армии через пустыню Гоби и Большой Хинган (Хингано-Мукденская наступательная операция).

Вот как рассказывал об этом событии Николай Яковлевич: «В начале августа наша дивизия была поднята по тревоге и направлена в Манжурию, которая была оккупирована японцами. Шли через безводную степь, пустыню Гоби и горы Большого Хингана. Это были труднопроходимые горы. Стояла жара. Температура доходила до 45 градусов. Воды не было. Ночью приходилось спать под радиатором своей машины, чтобы солдаты не слили воду. Ехали мы на своих «Захарах», везли снаряды и мины. Японцы надеялись, что русские не смогут преодолеть эти горы. Помогли американские студеббекеры, которые тащили артиллерию. Шли в сплошной темноте, ночью, без света фар. Машины двигались вдоль цепочки солдат, которые держались за руки на протяжении около ста метров. Между цепью солдат и моей кабиной шёл напарник, касаясь моей руки и рук солдат из цепочки. Так и шли, меняясь.

2-го сентября сорок пятого года Япония капитулировала. Наступило мирное время. В 1946 году была демобилизация войск Красной армии. В нашем батальоне демобилизовали весь рядовой состав. Батальон расформирован был в Иркутске. Офицеров и сержантов (а я был уже сержантом в то время) оставили служить на сверхсрочную.

Ещё три года я крутил баранку в 1049 отдельном батальоне связи в роте хозобеспечения. Вначале работал шофёром в училище связи, которое располагалось по улице 6-ой Советской, а затем – в штабе Забайкальского военного округа. Демобилизовался в ноябре 1948 года…»

И хотя Николай Яковлевич не рассказывал подробно, что было дальше, я узнал от его дочери, Татьяны Николаевны, что после войны в 1947 году он женился на молодой иркутянке Наташе Пироговой. Хотел увезти её в свою Одессу, да помешали семейные обстоятельства. Так и остался в Иркутске, который стал для Сергеева родным.

Николай Яковлевич и Наталья Ивановна душа в душу прожили 54 года. Вырастили и воспитали четверых детей, от которых родились восемь внуков.

Отличился ветеран и на трудовом фронте. Общий стаж работы Николая Яковлевича составил 62 года, из них 55 лет – за баранкой. Много лет проработал он шофёром-инструктором в техникуме транспортного строительства. Как неутомимый учитель-наставник воспитал и подготовил много профессиональных водителей. За успехи в работе он постоянно получал благодарности, грамоты. В трудовой книжке их более 30-ти. За многолетний труд Сергеев был награждён орденом Трудовой Славы III степени, медалями «Ветеран труда», «За доблестный труд», значком «За безаварийную работу на дороге».

В 2001 году жизнь этой дружной семьи омрачилась несчастьем – в марте умерла Наталия Ивановна. Николай Яковлевич тяжело переживал смерть супруги. Этот прекрасный человек, труженик после продолжительной болезни ушёл из жизни в сентябре 2006 года.

Загрузка...
Загрузка...
  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ПОНИМАЕТ: НЕ ВСЕ ТАК ПРОСТО! Последние новости Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам