ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

Волчица (Часть 4)

Повесть Александра Ведрова   
09 Декабря 2018 г.
Изменить размер шрифта

Эта удивительная история написана по воспоминаниям Валерия Ягомоста, в прошлом – главного механика Иркутского алюминиевого завода. Их мне передал Александр Кузнецов, ранее работник того же завода, затем председатель Совета народных депутатов города Шелехова, ныне пенсионер. Из этих воспоминаний выросла короткая повесть. Имена и фамилии действующих лиц оставлены без изменений. (Окончание. Начало по ссылке)

Утренняя разборка у директора детского заведения с участием «волчьей пособницы», а также сторожа, завхоза и Марфы Вениаминовны новый свет на чрезвычайное ночное событие не пролила. После очередного пересказа малышкой несуразной истории с двумя волками наступила гнетущая тишина. Маленький серый симпатяшка, «подаренный волчицей» малолетней девчушке, своим дружелюбным и добродушным нравом располагал к себе серьёзных и взрослых людей. Да и памятная встреча девочки с волчицей, прошедшая при многочисленных свидетелях «в тёплой и трогательной обстановке», невольно заставляла их хоть в чём-то поверить в необъяснимые чудеса.

Вероника и пристроившийся к ней волчонок ждали приговора. Он оказался самым благоприятным. Директор распорядился провести необходимые процедуры с животным в ветеринарке и пристроить его на территории детского дома. Пусть одним подброшенным воспитанником будет больше, сказал директор.

Волчонка, оказавшегося при осмотре девочкой, поместили в отдельной конуре рядом со сторожкой и после всеобщего коллективного обсуждения назвали Найдой. Попутно Веронике приклеилось прозвище Волчица, на что она нисколько не обижалась и даже втайне гордилась признанием своей принадлежности к волчьему роду, с которым у неё установились вполне добропорядочные и даже близкие отношения. Характер у Найды оказался спокойным и уравновешенным. Она позволяла гладить себя всем детям, но при появлении Волчицы находилась только при ней. Пёс Серко тоже принял Найду на удивление спокойно, хотя особой дружбы между ними не водилось.

В следующем году вернувшийся с дальневосточной службы Иван Петров не замедлил навестить Веронику, воспоминания о которой никогда не покидали его и согревали на чужой стороне чуткое солдатское сердце. Когда-то его родители, оба геологи, погибли в авиакатастрофе, и он с таких же малых лет воспитывался в том же детском доме, что позже приютил и двоюродную сестрёнку, единственную на свете родную кровинушку. Ему ли, до тонкостей испытавшему строгую детдомовскую жизнь, не понять состояние Веронички, не знавшей мягкой материнской ласки и сильной отцовской поддержки?

Надо ли объяснять, что радость встречи брата с сестрёнкой была безмерной. Они не могли насмотреться друг на друга и насладиться наступившим общением. Их весёлость и бурные восторги охотно разделяла подросшая Найда, сразу признавшая в Иване своего нового хозяина.

Выслушав рассказ сестрёнки о приходах волчицы, передавшей на попечение девочки своего детёныша, Иван испытал сильнейшее потрясение. Ему живо, во всех подробностях, встали в памяти те дикие и жуткие картины прошлого – лесного волка со взглядом в упор, свёрток одежды на снегу и припорошенные тела Булчута с женой... Но делиться тяжёлыми воспоминаниями с Вероникой он не стал, отложив трудный разговор до поры до времени.

В правдивости рассказа сестрёнки он, знающий натуру волчицы, ничуть не сомневался и понимал, почему она оставила детёныша именно ей, девочке, вскормленной собственным молоком. Другой вопрос – зачем она это сделала? От какой безысходной нужды? Но эту тайну знает только сама мудрая волчица, и она унесёт её с собой.

Часть 3. Семейные узы

На этот раз Вероника даже не успела попросить Ивана забрать её к себе, как он сам объявил ей долгожданную радостную весть:

– Готовься, Вероника, скоро я заберу тебя из детского дома. Ты не возражаешь?

– Нет, нет! Я не возражаю! – торопливо ответила она, прижавшись к дорогому человеку. – А Найду мы возьмём?

– Конечно, возьмём! Как же она без нас?

Иван поделился с Вероникой ближайшими планами на переезд в облюбованные места армейской службы, где и природа богата, и погода хороша, а пока он будет оформлять документы на её опекунство или удочерение. К переезду его подталкивал и недавний разговор со Степаном Захаровичем, сообщившем, что в округе не стихли пересуды о человеке-волке. Жгучей новостью об «оформлении документов» Вероника при первой же возможности поделилась с воспитательницей, у которой всегда находила заботливую поддержку и теплоту.

С таким известием Марфа Вениаминовна пригорюнилась. Она и не заметила, как сама в повседневных хлопотах о детях прикипела сердцем к Волчице, деликатной и самоуглублённой девочке. Да и Иван парень приглядный и надёжный, с ним Вероника будет как за каменной стеной. А вот у неё, Марфы, так и не объявился пока суженый. Заметив нахлынувшую на любимую воспитательницу печаль, Вероника спросила, чем она так озабочена.

– Жаль мне отпускать тебя, Вероничка, хорошая ты девочка, – призналась Марфа Вениаминовна. «Хорошая девочка» тут же нашла выход из положения:

– Так давайте поедем с нами. Я папу попрошу.

– Что ты, Вероничка, – засмущалась воспитательница.

Но Вероничка провела необходимую «дипломатическую работу», и вскоре молодая семья в составе трёх человек, навсегда связавших свои судьбы взаимной дружбой и любовью, а с ними молодая волчица, перебралась с холодного Севера, ставшего для них школой выживания и возмужания, в тёплый и гостеприимный Приморский край. Это случилось в 1968 году.

Новосёлы быстро прижились и нашли себя в новой обстановке. Исполняя наказы своего сослуживца, Валерия Ягомоста, Иван со временем получил высшее образование в политехническом институте Владивостока и работал по специальности. Марфа Вениаминовна успешно занималась воспитанием ребятишек в ближайшем детском садике, где пристроилась и шестилетняя Вероника. Довольно быстро в посёлке Суходол, что размещался в бухте с одноимённым названием, семье выделили квартиру.

Найда, нашедшая в человеческой семье долгий и добрый приют, была спокойной и ласковой со всеми, с каждым годом набирая силу и стать. Для Ивана Прокопьевича уже не казалась призрачной волчья улыбчивость. Он замечал за Найдой улыбки самых разных чувств и настроений – нежные и весёлые, хитрые и даже застенчивые. Его поражала широкая гамма выражаемых чувств представителем рода зверей, пользующихся славой самых злобных и коварных хищников. Обратившись к книжным источникам, Иван Прокопьевич выяснил, что только эти свирепые звери, как ни парадоксально, обладают способностью улыбаться. То же самое замечается и за собаками.

Веронике тоже открылись глаза на неожиданные волчьи способности. Оказалось, что Найда «разговаривала»! Перед «разговором» она долго смотрела в глаза «собеседнику» и, завладев его вниманием, начинала монотонное и невнятное бормотание. Волчий язык, выражающий богатую палитру мозговой деятельности, сложен и разнообразен. Временами «говорящая волчица» тявкала, ворчала и даже недовольно рычала. Могла и похныкать, жалуясь на что-то.

Волчица благополучно прожила с людьми пятнадцать лет, если не считать, что за это время трижды исчезала из дома на полтора-два года, обращаясь из прирученного домашнего зверя в свободную и вольную охотницу, такую же, какой была её мать. Вернувшись из очередных странствий, вела себя так, как будто и не покидала надолго отчий кров. Осматривая лапы странницы, Иван Прокопьевич говорил, что она каждый раз одолевала большой и нелёгкий путь. Не на дальнюю ли северную родину отлучалась сирота, отданная матерью на проживание в чужеродную человеческую среду?

Повинуясь могучему зову продолжения рода, она уходила в родную стихию, к лесным собратьям, где жила установленными природой порядками, заводила и ставила на ноги потомство, а потом оставляла его в волчьем семействе. Ведь волки чтят принадлежность к своей стае, берегут и укрепляют её, сообща пестуют и поддерживают молодняк. Для этого в волчьих стаях введена ответственная должность «дядек», волков-самцов, воспитывающих подрастающее поколение.

Волчьи семьи могут служить примером для мира млекопитающих, включая людское сословие, изменчивое и лукавое. Волчья супружеская пара сходится на всю жизнь, если только кто-то из верных партнёров не погибнет преждевременно на опасных звериных тропах. Если медведица, вырастив потомство, через один-два сезона прогоняет его от себя, то волки создают родовую стаю для совместного проживания и борьбы за жизнь. Волчица-мать неотлучно находится с малыми детьми, кормит их, а родственники носят ей пищу. Отец тоже всегда рядом с потомством, если не занят охотой. Супруги трогательны в выражении лучших чувств, преданности и ласки, облизывают друг друга, нежно трутся мордами и боками.

Матёрая пара сохраняет при себе молодые семейные союзы, образуя большую семью, стаю. Вожаки стаи наставляют молодых, направляют их энергию и азарт на удачную охоту. Волки передают друг другу сигналы об охоте или опасности на расстояние до восьми километров. Они имеют свой язык с множеством смысловых оттенков. Волчьи стаи – самая грозная и беспощадная сила русских лесов. И всё-таки волки нередко пользуются благосклонностью человека, который понимает их предназначение в природе. Волки исполняют миссию санитаров леса, поддерживают баланс мира животных, уничтожая слабых обитателей и вынуждая их совершенствовать средства защиты и безопасности. Серые убийцы, питающиеся мясом и только мясом живых тварей, не могут позволить себе проявление жалости к добыче.

Из всех лесных хищников единственно волки живут сплочённой семьей. С них взял пример величайший из хищников на земле – всеядный человек, создающий семейные кланы. Исполнив свой родовой долг, волчица возвращалась в людское жилище с его благополучной и размеренной жизнью, окружённая любовью и откликавшаяся на ласковое имя Найда. Так и жила она двумя жизнями и двумя семьями, людской и волчьей, только вот находясь в одной семье, тосковала по другой.

Когда Вероника достигла совершеннолетия, Иван Прокопьевич рассказал ей историю гибели настоящих родителей и её чудесного спасения благодаря той самой волчице, которая потом приходила в детский дом и оставила на воспитание «своей девочке» Найду. Узнав о своём происхождении и о том, что волчица-мать оказалась её молочной кормилицей, Вероника долго не могла прийти в себя, замкнулась, стала нервной и неразговорчивой. В тонкой материи чувств она возвращалась в прошлое, видела себя брошенной на снегу и переживала заново те дни обречения на гибель.

И своих бедных родителей неподалеку, под кедром, видела она, когда омертвелый отец охранял её, развернув побелевшее на морозе лицо с открытыми глазами в сторону обречённой доченьки. И матушку родимую, схоронившуюся от горя под снежным сугробом. Вероника снова ощутила себя сиротой, ещё и дважды потерявшей своих родителей, тогда, в младенчестве, – настоящих, а потом, с наступлением совершеннолетия, – тех, которых считала настоящими. Вот как бывает в детских домах с потерями родителей и их шаткими приобретениями.

Самой близкой из всех на свете ей стала Найда, молочная сестра. Нет, не зря мать-кормилица привела ей в подарок Найду, оторвав от материнского сердца. Отец Иван говорил, что волчица заботилась о сохранении детёныша, но нет, никак нет, – мудрая волчица заботилась о вскормленной девочке, одарив её сестрой. Тогда Вероничка поняла это открывшимся высшим разумом, твёрдо заявив всем взрослым людям, что волчица принесла щенка ей в подарок. Дети таких лет чаще имеют доступ к истинам космического происхождения.

Не зря и детдомовцы дали ей имя Волчица, угадав предназначение сверстницы, отличавшейся от других детей странными манерами и связями с иными мирами. Так и содержат их, приёмных сестёр-волчиц, сердобольные люди, дядя Ваня и тётя Марфа, размышляла Вероника и несколько горестных месяцев не могла отринуть от себя навязчивые наваждения.

В такие минуты опечаленная Вероника шла за утешением к Найде, в верности которой не сомневалась никогда. Особость и взаимная приверженность чувств между ними с годами не ослабевала, а только крепчала. Кто знает, возможно, Найда из далёких походов возвращалась именно к ней, Веронике, чтобы пристроиться к её ногам, потереться о них, как тогда, при первой встрече под окном детского дома. Или она не могла ослушаться давнего материнского наказа не оставлять никогда эту девочку, охранять и находиться при ней всю жизнь? Многое нам не дано знать в своей жизни.

Вероника подходила к Найде и заводила с ней грустный и доверительный разговор. Ласкала и гладила, перебирала пальцами густые пряди жёстких волос, обнимала за шею, прижимая к себе верную и послушную подругу. А то они подолгу смотрелись глазами в глаза, отыскивая в них игру чувств и настроений, оттенки любви и почитания. Найда видела и понимала состояние девушки, ощущала её угнетённую ауру и разделяла душевную боль, выражая сочувствие тихим ворчанием и поскуливанием. В те дни лесная подруга нередко слизывала с девических щёк солоноватую грусть, скатывающуюся капельками из глаз.

Родители были сильно напуганы удручённым состоянием Вероники, не зная, как и чем помочь любимице. Иван Прокопьевич корил себя за преждевременность проведённого разговора, но через два-три месяца, переболев нежданной новостью, Вероника наконец-то приняла её как должное и успокоилась. Её любовь и признательность родителям за всё то, что они ей дали и сделали, даже усилились. Родительская чета в дочериных глазах вновь заняла подобающее ей место. К тому же у Вероники появился ещё и брат, пусть даже в одном лице с отцом.

А Найда однажды ушла из дома и не вернулась ни через год, ни через два и никогда. Её ждали в семье, надеялись, что она вот-вот поскребётся в дверь и войдёт в квартиру. Напрасно ждали. Благополучию сытой жизни, которую ей устроила мать, Найда отдала предпочтение полную опасностей и лишений жизнь на свободе. Волки должны жить и умирать в волчьей стае.

Повесть "Волчица" - полностью:

  • Расскажите об этом своим друзьям!

Загрузка...
Загрузка...

Тэги: