ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

Кумовья

Надежда ДЕГТЯРЕВА   
Изменить размер шрифта

alt

– Ох, ну что тебе сказать? Сволочь ты! Ведь знал, что приду, а хлеба чёрного не купил! И горчицы опять у тебя нет!

– Да ладно тебе! Вечно на тебя не угодишь! Приехал – ешь да помалкивай!

– Не-е, вот я и говорю – сволочь! Даже слово сказать не даёшь! И мяса пожалел – мало нажарил!

– Счас и это отберу!

– Так я тебе и отдам! Вот, кум, скажи, ну почему так – вот сволочь ты, а уже тридцать лет мы с тобой вместе! И все знают – самый лучший кум – это ты у меня! И знаешь, люди завидуют! У них-то такого нет!

– Да это ты вреднючий до жути! Действительно, как это мы с тобой до сих пор вместе?! Ну, давай, ещё по маленькой, пока наши там тренькают!

За столом небольшой комнаты сидят двое мужчин. Седина и морщины, не таясь, раскрывают их возраст. Пьют они помаленьку, не для того, чтоб напиться, а для общения. Выдался свободный вечерок, давно не виделись, на улице зима – самое время, не торопясь, посидеть, побалаболить.

Мясо почти доедено – на сковороде осталось чуть-чуть, зато сало подрезается по мере исчезновения с тарелки, а солёные огурцы дразняще пахнут летом и укропом.

Сидят они второй час. Их жёны, знакомые ещё со школьной скамьи, уже попили чай и расположились на диване в соседней комнате, неспешно разговаривая обо всём подряд, как могут говорить давние подружки. Они слышат, о чём беседуют мужья, посмеиваются над их перепалкой. За эти годы всякое бывало. Порой кумовья по-серьёзному обижались друг на друга, но они-то, их жёны, меж собой давно решили: мужики могут ругаться, а им делить нечего. Они привыкли к их манере разговора, понимая, что за грубыми словами прячется теплота общения и долгая дружба.

– Кум, а помнишь, как мы после Троицы, там, у развилки, после речки разъезжались? О-о-о-! Меня потом мужики спрашивают, с кем это я там в одних плавках под дождём прыгал? А я им гордо говорю: «Это мы с кумом прощались!» Слушай, мы что, совсем тогда ничего не соображали?

– Да и не говори! Как вспомню, так вздрогну! Повторить уже слабо будет! Давай по кофеёчку! И покурим!

Они накинули куртки и вышли на улицу. В окно было видно, как они стояли около крыльца, один слушал, пыхтя сигаретой, а другой что-то очень бурно ему рассказывал, сопровождая слова такой живой мимикой, что интересно было просто смотреть, даже пусть и не слыша слов. Он размахивал руками, делал прыжки, изображал чью-то походку, движения. Тот, что курил и посмеивался, редко вставлял слово-другое. Один был шустрый, подвижный, другой – спокойнее и молчаливее. У обоих по двое детей, по двое внуков. Оба души не чаяли в них, хотя и по-разному выражали свои чувства. Оба не раз выручали друг друга в сложных ситуациях, оба ценили свой дом и семью. Но и в семье один был мягок, любил что-нибудь мастерить – то внукам горку делает, то очередную полочку вымудрит. Другой больше рассчитывал на покупное, но в жизненных разворотах был более сведущ, решителен, всех и всё знал.

К женам тоже относились по-разному: один очень редко позволял повысить голос, другой, наоборот, мог и грубость при людях сказать. Но, наверное, разные люди сильнее притягиваются к друг другу.

Вернувшись, они подсели к жёнам. Разговор закрутился на общие темы, зацепили прошлое и настоящее, и им было приятно и вспоминать, и пофантазировать. И опять один больше слушал, а если говорил, то мало, а второй артистично рассказывал, с театральными паузами, с мимикой, играя голосом, жестами. Хохотали оба, громко и с удовольствием.

Зацепились за разговор своих жён:

– А что, подруга-то ваша совсем откололась?

– Да что, ну разошлись и разошлись. У неё своя жизнь. Здороваемся, зла не держим. Но и в душу не пускаем.

– Это кум виноват!

– Я-то причём?!

– Обиделась она на тебя! Кто её на санках не стал катать?

– Это когда? Сто лет назад на дне рождения?

– Конечно! Она так хотела кататься, а ты, сволочь, не мог даму ублажить!

– Да пошёл ты! Вот ещё, докопался! Сам бы катал!

– Да я б надорвался!

Жёны, зная истинную причину давно треснувшей дружбы с третьей подругой, посмеивались над их перепалкой. Им нравилось быть всем вместе, шутить, отдыхать душой, без той бабьей болтовни, когда ищут кого-то крайнего, высказывают обиды на жизнь, соседей, коллег. Они даже если и говорили про кого-нибудь, то не было у них зависти, злобы, и жаба, как говорится, не давила. Они знали и другое: у того и другого мужчин – больное сердце. Только один молча переносил тянущую боль, всё таил её в себе, как бы стесняясь объявлять о своей болезни. Только и позволял себе иногда днём прилечь, если сердце вдруг начинало резко колотиться или, наоборот, замирать, а другой болел серьёзно, шумно, с больницами и реанимациями. В груди у него хлюпало и сипело, сердце работало тяжело и надрывно. Он и выглядел старше своего возраста, как-то плавно перейдя из мужиков в старики. Плечи его окостлявились, ввалившиеся щёки подчёркивала отрастающая щетина.

В моменты хорошего самочувствия он как-то подтягивался, а в глазах пропадала та мутная пелена, свойственная людям, уже видящим свой порог. И все четверо понимали, что тридцать лет дружбы – срок очень достаточный, чтобы ценить жизнь, и что кто-то из них когда-то станет первым…

– А что, кум, пойдём-ка ещё раз по кофеёчку вмажем!

– Давай! Хоть у тебя на халяву кофеёчку попить! Раз мясо уже съели! Говорил же тебе, мало нажарил!

Уважаемый читатель МГ! Поставьте, пожалуйста, отметку о своем впечатлении от прочитанного. А если вам есть что сказать более подробно - выскажитесь в комментрии!

  • ПОНРАВИЛОСЬ

( 2 Votes )

  • НЕ ПОНРАВИЛОСЬ

( 0 Votes )

  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЧИТАЕТ ВДУМЧИВО Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры Поэзия Проза Ежедневные притчи
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам

Тэги: