ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

В сумерках. (Новая глава из книги Валентины Рекуновой)

Валентина РЕКУНОВА   
28 Июня 2019 г.
Изменить размер шрифта

С начала 1917 архиепископ Иркутский и Верхоленский Иоанн разбирал бумаги умершего пять лет назад архиепископа Тихона. Хотел описать его путь, избежав при этом традиционного жития: в жизни этого пастыря не было ничего, что нуждалось бы в затушёвке. Умирая, он не подчистил бумаги, оставил обыденное, должно быть, любя его, как и горнее. Когда-то, отправляясь в Иркутск на служение, Тихон взял среди прочего конспекты лекций, слушанных в академии, четыре проповеди из первых, включая и неудачные, памятную книгу с выписками из книг и рецептами от болезней. По этим рецептам готовил он снадобья и с большою охотою раздавал.

Архиепископ Иркутский и Верхоленский Иоанн

Реставрация фото: Александр ПРЕЙС

Он много строил, и всегда с большим толком, будто это и было его главным делом. Он растворялся в обыденном, одновременно возвышая его. Время ли давало ему силы или же масштабность фигуры позволяла выламываться из канона – ответ ускользал, но Тихон сумел удержать епархию в 1905. И, разбирая его бумаги, Иоанн искал в них источник силы уже отошедшего времени.

Далеко за церковной оградой

В ночь на новый, 1917 год все храмы Иркутска были переполнены, чего прежде, кажется, не бывало. «Но это – стихийная молитва за фронтовиков, и она говорит о глубоком отчаянии, а не об углублённой религиозности» – отмечал Иоанн.

Недавнее Рождество прошло ровно так, как и в предшествующие годы. Генерал-губернатор устроил торжественный завтрак; епархиальный благотворительный отдел выправил список беднейших семей и для каждой закупил праздничный продуктовый набор из муки и мяса. Вышло чуть более трёхсот наборов, а их выдачу принял на себя, как и прежде, настоятель Успенского храма. В семинарской воскресной школе устроили ёлку – строго по смете, то есть на сто человек. «Мало по нынешним временам», – читалось на лицах членов Благотворительного комитета, и Иоанн отвечал на страницах «Иркутских епархиальных ведомостей»: «Да, подкормленные на Рождество так и останутся бедняками, но поддержится самая идея церковной благотворительности, без которой вера мертва».

Это было его убеждением, не дававшим, однако, желанного облегчения, и разбирая бумаги Тихона, мысленно беседуя с ним, Иоанн отмечал: «Под шапкой «Епархиальных ведомостей», где прежде помещались высочайшие телеграммы, ныне печатается большой список вакансий. То есть из номера в номер подтверждается угасание религиозного чувства. Притом что Иркутская семинария и оба духовных училища исправно готовят выпускников, а часть из них поступает в духовные академии. Если откроют таковую в Иркутске, то найдётся немало охотников получить здесь достойное образование, а после дать ему ход – к сожалению, далеко за церковной оградой. В прошлом году Иркутской епархии не хватало 29 служителей, а теперь начинался новый отлив священников. Старший сын протоиерея Успенской церкви Семёна Писарева, Серафим Семёнович, окончил Казанскую академию, а служит крестьянским начальником и чуть ли не атеистом слывёт. Супруга его носит крест, но после трапезы пользует как зубочистку – и не стыдится. Значит ли это, что институт священничества изживает себя? Разумеется, нет, но кризис (не первый и не последний) всё углубляется. Если и остаётся ещё яркое религиозное чувство, то лишь в местах отдалённых, недаром викарий Зосима по полгода не сходит с экипажа, объезжая самые забытые уголки. На встречи с ним собирается много народа, а в Иркутске это редкость уже. В Иркутске и священник другой – более просвещённый и благообразный, но ведь дальше он от Бога стоит, чем сельский дьячок в неладно скроенной и давно уже выцветшей рясе.

Несостоявшийся праведник

Нынешний настоятель иркутской Успенской церкви отец Александр (младший сын Семёна Писарева) шагу не ступит без Божьего имени и любое письмо, даже в две строки, обрамляет крестами; кабинет его весь увешан иконами, с прихожанами ласков и совершенный бессребреник. Уже и праведником пробовали его объявлять, да не прижилось: праведнику положена благодать, а нет рядом с ним никакой благодати. Все внешние проявления его веры не подпитываются изнутри, не согреваются чувством. Говорят, что у отца Александра от природы наклонности беллетриста, и после исповедей, отпеваний, венчаний, крестин он запирается и переносит в дневник свои впечатления. Описывает в мельчайших деталях и погоду, и убранство помещений, и наряды, и блюда, и выражения лиц, и разговоры, и настроения. Когда-то в юности слыл он щёголем, говорят, но и эту свою черту подавил ещё до окончания семинарии – возможно, под влиянием слишком строгих педагогов-наставников. Да, ему всегда не хватало твёрдости и решимости, и из всех стараний следовать примеру отца вышли только сумерки веры».

Завидев тоненькую фигурку отца Александра, Иоанн невольно устремляется к нему и, принимая в объятия, всякий раз повторял: «Бедный ты мой, бедный!» – и долго с состраданием всматривался в маленькое лицо с прыгающими бровями и крошечным изогнутым носиком. Подспудно думая и о том, что вся церковь теперь потеряла опору и безнадёжно ловит взгляд Господа.

Иоанн не застал уже благостные времена, когда ранним утром 1 января съезжались к архиепископу избранные в Иркутскую городскую думу: без одобрения высокопреосвященного выборная власть, даже и утверждённая губернатором, не имела силы – так считали сами гласные. Они хотели благословения в Богоявленском соборе и принимали его как таинство.

Тогда и обязанности соборного старосты считались безусловною честью, которую требовалось заслужить. В том числе и готовностью взять на себя заботу о поддержании храма. Теперь же требовалось напоминать состоятельным прихожанам: старому собору нужен ремонт; если подобрать светлый колер для стен и пола, храм приподнимется изнутри, а обновлённый иконостас ещё усилит ощущение радости – а её-то и не хватает сейчас.

После недавних увещеваний Купец Бревнов передал епархиальному эконому шесть тысяч рублей, и на них покрасили стены; но на покраску пола средств не достало, не говоря уже о позолоте иконостаса. Архиепископ не сомневался: достопочтенный Владимир Капитонович непременно заедет посмотреть ход работ и добавит недостающую сумму, но надежды не оправдались; писать же, просить денег и прикладывать сметы было неловко: Бревнов торговал строительными материалами и лучше других представлял, во что обходятся такие работы.

«Благословило» отобрать

По части благоустройства куда как удачней сложился прошедший, 1916 год: в новом, Казанском соборе кроме прочего заменили деревянное надгробие над могилой архиепископа Вениамина на мраморное. И в то же самое время издали переписку-дискуссию Вениамина с обер-прокурором Святого синода. Подготовка документов к печати стала для Иоанна откровением: он прикоснулся ко времени, когда церковь ещё двигалась вглубь и вширь, когда обращение в христианство 30 тысяч язычников не считалось подвигом. «То было время обретений, а мы только силимся удержать добытое нашими предшественниками; при Вениамине и Тихоне поднимались храмы, открывались приходские школы, а нынешнее Временное правительство «благословило» передачу ЦПШ министерству народного просвещения, – печально итожил Иоанн. – И некому возразить. И негде: последний поместный собор был ещё в семнадцатом веке! В августе обещают-таки созвать, но ведь столько накопилось всего, что и за год не разобраться!»

Так оно и пришлось. А настроения большинства делегатов отслеживали по галёрке: она наполнялась, лишь когда заходила речь о насущном. Так дружно поддержали решение о твёрдом государственном жаловании всем священнослужителям, с надбавками и правом на пенсионное обеспечение. Согласились, что крещение, венчание, погребение (то есть требы из обязательных) могут совершаться бесплатно; но, к примеру, напутствие больных на дому нужно считать доходной статьёй. И после долгих прений установили: с каждого добытого рубля отдавать священнику 46 коп., дьякону – 31 коп., а псаломщику – 23 коп.

За обсуждением кому сколько и за что и накрыло известие об октябрьском перевороте. Газеты передавались по рядам, но от них отмахивались поначалу. В иркутской делегации самоё слово «переворот» не произносилось – кто-то подобрал более нейтральную формулировку – «чрезвычайное обстоятельство переживаемого времени».

Избрание патриарха планировалось в древнейшем Успенском соборе, но не успели: накануне в купол попал артиллерийский снаряд.

Загрузка...
  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЧИТАЕТ ВДУМЧИВО Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры Поэзия Проза Ежедневные притчи
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам