ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

Дорожный конфуз (Глава из новой книги Валентины Рекуновой)

Валентина Рекунова   
12 Июля 2019 г.
Изменить размер шрифта

Рано утром 15 января 1919 года нижнеудинский городской голова Гладких заехал в управу, оставил записку: «Отбыл за товарами первой необходимости – и, действительно, отправился на Дальний Восток.

Станция Нижнеудинск, 1919. Реставрация фото: Александр Прейс

Станция Нижнеудинск, 1919. Реставрация фото: Александр Прейс

– Как-то вдруг, – озадачился секретарь управы, – не собирался вроде...

– Теперь не до сборов, – помрачнел заместитель городского головы Василий Константинович Шулепов. – Хлёсткин-младший взялся закупить для города хлеб, а позавчера заявил, что подотчётная сумма украдена. То ли в самом деле кража была, то ли просто деньги прокручивает – это выяснится, но не сразу, а хлеб нужен сейчас!

– Гладких добудет! – смягчил член управы Евстафьев. – Разворотливый он и на подъём ещё лёгкий.

– Так ему и положено: молодой он ещё, вроде как на тридцать шестом году, – всё так же мрачно вклинился Шулепов.

– Да, Василий Лукич с 1884 года, – подтвердил секретарь. – Аккурат в Новый год родился, первого января. А ведь отмолчался, даже и почествовать не пришлось.

– Ага, очень ему нужны наши чествования, – не поднимая голову от бумаг, пробурчал Шулепов. – Слишком уж он неугомонный.

В эту пору «неугомонный» спал. Набирался сил перед Дальним Востоком. Один знакомый торговец, по необходимости колесивший туда чуть не каждый месяц, рассказывал: «Всякий военный американец или японец, взявший билет 1 или 2 класса, занимает целое купе и объявляет его экстерриториальным. И в такое купе редко, только в виду особой любезности владельцев купе, пускают русских пассажиров. Теперь на положение иностранцев стали какие-то неведомые личности, которые объявляют купе и места в вагонах своей собственностью, не считаясь ни с какими правилами, ни с какими законами Российских железных дорог».

Только храбрейшие получили положенное

В этот день проходил экспресс, но Василий Лукич его пропустил: все поезда опаздывали теперь суток на двое, только в скором поезде ценником били наотмашь (1641 руб. от Читы до Омска). Какое-то время он ехал в купе один, но довольно скоро в его купе подселились два господина, и сначала чудесным образом вплелись в его сон, а потом сломали его, уже безнадёжно. Первый время от времени вставлял короткие реплики, и голос у него был невыразительный, будто потёртый временем. А вот о втором Василий Лукич, не открывая глаз, мог сказать: чиновник, из бывших ссыльных, на родину не вернулся, но сохранил сторонний насмешливый взгляд и сто рублей против одного, что пописывает в газеты. Да, в уезде живёт, но часто наезжает и в Нижнеудинск. Собственно, только о нём и трещал без умолку:

– На весь город только одна библиотека, и та не публичная – при местном чиновничьем клубе. Жизнь свою обыватель коротает между зелёным змием, зелёной скукой и зелёным полем. Изредка какая-нибудь захудалая труппа наезжает сюда с глупым-преглупым фарсом или затасканной мелодрамой.

– То есть собственно общества не имеется...

– Пока прокладывали железку, инженеры навозили роялей и нот, жёны их устраивали вечера, даже озеленять начали понемногу наши пыльные улицы. Но дорога на месте не стоит, инженерная интеллигенция двинулась дальше на восток – и опять воцарилась былая скука. А за её завесою расцвели всевозможные злоупотребления. В 1915 или в 1916 (точно уж не припомню) управский бухгалтер Шперлинг умыкнул семь тысяч рублей из пособий солдатским семьям. А в прошлогоднюю смену власти вместе с большевиками исчезли 47 тысяч рублей продовольственного капитала. Виноватых искали, но кончилось тем, что отправили в замок козлов отпущения – управских сторожей. А доказательств никаких, одни только подозрения. А вот ещё один штрих, из свежих: на всех городских служащих была выписана мука-сеянка. Но только храбрейшие и только после крупного разговора получили положенное.

Хоть с понятыми на кражу выходи!

История с сеянкой оказалась совершенной новостью для Василия Лукича, и он чуть было не подорвался от возмущения, но подумал, что с нынешними командировками многое пропускает, а Шулепов не всё докладывает ему. Да и много было чехарды, в самом деле, – у прежней думы. По примеру Иркутска учредили особое присутствие по продовольствию, управу, но дело не пошло: председатель (местный торговец Василий Федотович Фёдоров) оказался непригоден для коллективной работы, город сколько-то дней вообще оставался без хлеба, и кончилось тем, что продовольственное присутствие распустили. А бывший её глава поспешил отправиться в долгую командировку, не отчитавшись за подотчётные деньги.

В общем, Василий Лукич решил представиться случайным попутчикам и объясниться, но едва он приготовился встать, как дорожный разоблачитель заметил вдруг:

– Коротко говоря, единственный толковый работник в управе, говорят, городской голова Гладких.

Сконфуженный Василий Лукич снова зажмурил глаза. А второй собеседник (тот, который с потёртым голосом) неожиданно заключил:

– Да все мы хороши: и пудами крадём, и фунтами – как придётся. В том же Нижнеудинске покусились недавно на лавку продовольственную, и милиция эту кражу быстро раскрыла и всё похищенное вернула. Вот тут-то и обнаружилось, что приказчики заявили куда как большую недостачу товара, чем на самом деле. То есть под шумок попытались умыкнуть часть продуктов. И предводитель воров будто бы сказал: «Какие времена настали: хоть с понятыми выходи на дело!»

«Немного приукрасил, но было, было!» – подумал Василий Лукич, и очень обрадовался, когда оба собрались выходить.

Вырождаетесь!

В Иркутске появился новый сосед – на редкость жизнерадостный, с неспешным, но очень лёгким шагом, довольно неожиданным для его крепко сбитой и весьма объёмной фигуры. С его появлением Василий Лукич ощутил запах мельницы в день помола, хоть ничего такого, всего вероятней, и не было, но одно мог сказать наверное – перед ним увлечённый кооператор (только эти люди излучали сейчас естественную уверенность). И невольно улыбнулся, когда незнакомец сходу представился:

– Мефодий Кондратьевич. Из общества потребителей Забайкальской железной дороги.

И получаса ещё не прошло, как он оседлал уже любимого горбунка:

– В 1915-м в Иркутской губернии насчитывалось всего 29 обществ потребителей с оборотом в полмиллиона рублей и численностью чуть более три тысячи членов. Проросли они снизу инициативой сельской интеллигенции и политссыльных и поначалу выглядели хилыми. Но к концу 1916 ощущалась уже и прибыль, и на чёрный день начали помаленьку откладывать, и культпросветом озадачились; но со стороны-то ничего такого ещё не было видно: на собраниях и в газетах ещё много критиковали друг друга. Ничто не указывало на тот размах, который продемонстрировали они в 1918, когда кооперативы покрыли густой сетью губернию. На 1 января 1919 насчитывалось уже 441 общество общей численностью свыше 120 тысяч членов и оборотом около 60 миллионов рублей.

По сведениям газеты «Иркутская жизнь», на 01.07.1916 в Иркутской губернии действовало 87 кредитных и 11 ссудно-сберегательных товариществ. В кредитных товариществах насчитывалось 48 567 членов, в ссудно-сберегательных – 5 868. За первую половину 1916 кредитными товариществами получено вкладов 1 592 936 руб. 63 коп., выдано ссуд на 1 837 008 руб. 60 коп. За это же время ссудно-сберегательными товариществами получено вкладов на сумму 275 082 руб. 65 коп.

Он ещё долго играл цифрами, а Василий Лукич согласно кивал, но всё же не удержался:

– При том, что ваше движение охватило низы и, действительно, ширится, есть уже и первые признаки вырождения. Вас стремятся использовать недобросовестные политики, и вы не только их к себе допускаете, но уже и идёте на поводу. А непосильное многим увеличение паевого взноса от вас просто отталкивает. Уже ведь и наблюдается, сколько мне известно, отток малоимущих крестьян?

Мефодий Кондратьевич обиженно дёрнулся и с жаром стал рассказывать о множестве благотворительных взносов в самые разные организации, устройстве детских площадок, издании журнала, газет и популярных брошюр. Это всё было правдой, хоть и Василию Лукичу было много чего возразить. Но глядя на этого жизнерадостного человека, плывущего поперёк бурного потока гражданской войны, не хотелось ничего такого произносить. И он ограничился грустной улыбкой.

Сами у себя и воруем

На станции Андриановка Мефодий Кондратьевич, к сожалению, вышел, и Павел Лукич, провожая его до тамбура, обратил внимание на шум на перроне. Оказалось, при отправлении поезда № 55 с грузом американского Красного Креста обнаружили повреждение крыши в одном из вагонов.

– Ну это ж надо додуматься: испортить вагон из-за тюка с одеялами! – сокрушался кондуктор, довольно ещё молодой человек.

– Ты, Свистун, не обвык – недавно работаешь, ну а мы-то нагляделись уж, – безо всякого выражения отвечал ему кто-то, скрытый тележками с грузом. – Мало, думаешь, американских подарков попадёт к спекулянтам? Они, когда привозят, рассказывают, что, мол, наши американские профсоюзы делали дополнительные отчисления из заработка рабочих, а потому и подарки эти должны попасть только к самым нуждающимся.

– Во-о-от, так и я ведь об этом же!

– А попадают-то, как и всегда, начальству. Так что тут, на дороге, и происходит, быть может, справедливое перераспределение.

– Уж не ты ли восстанавливаешь «справедливость»?! – с отчаянием и угрозой одновременно вскрикнул Свистун.

Что ответил ему неизвестный, Василий Лукич уже не услышал: поезд с лязгом тронулся. Но кондуктор, с которым он успел познакомиться, явно уловил его интерес и морщился до самого вечера. Но подавая чай, обронил, может быть, неожиданно для себя:

– Сами у себя воруем, конечно. Большевики, когда летом 1918 отступали из Иркутска, то угнали со станции чуть не все паровозы. Потом их возвращали из Забайкалья, но лучшие притормозили в Слюдянке, а взамен послали старые и попорченные.

Загрузка...
  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЧИТАЕТ ВДУМЧИВО Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры Поэзия Проза Ежедневные притчи
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам