ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

С мечтой о России. Послесловие к книжному фестивалю

Беседовал Михаил ЮРОВСКИЙ   
20 Сентября 2019 г.
Изменить размер шрифта

С Оуэном Мэтьюзом мы встретились на Иркутском книжном фестивале, гостем которого он был. Оуэн пишет свои романы о России. Ещё 15-летним юношей услышал в Лондоне рок-оперу «Юнона и Авось», а по прошествии 30 лет написал книгу о Николае Рязанове. Вот и презентует её на месте пребывания своего героя.

На фото: Оуэн Мэтьюз (слева) с автором этих строк

На фото: Оуэн Мэтьюз (слева) с автором этих строк

– Был в Иркутске 25 лет назад и безумно рад посетить этот город вновь. Перемены колоссальные! Меня радует, что сохранён исторический центр города, воссоздаются старые кварталы. О своём герое, Николае Петровиче Рязанове, которого все больше знают как героя «Юноны и Авось», мне было очень интересно узнать как можно больше. Кто он: непонятный авантюрист, мечтатель-дворянин или герой-любовник? Для меня так он был деятельным мечтателем, который формировал историю – свою и своей страны. Ведь он почти осуществил свою мечту – сделать часть Америки российской. Вы только вдумайтесь: те самые казаки, что покорили Сибирь, стали и основателями русско-американской империи, а сам Рязанов был зятем Григория Шелехова! Он видел Россию не как обособленную державу, а как часть мира, и первым продвигал её как современную, активную, связанную со всем миром страну.

– Но ведь без экономики и людей во все времена империи не создавались…

– Верно! Из копейки всегда полезнее сделать гвоздь, чем держать её под подушкой. Потому русско-американская компания в самом начале печатала свою валюту на кусках шкуры моржа (они до сих пор хранятся в музеях), которую нельзя было просто потратить. И в любой авантюре, включая и колонизацию, исход дела всегда решали кадры. И эти волонтёры-пионеры конца XVIII – начала XIX века были готовы к любым перипетиям жизни, иначе бы они не смогли удержаться в полукриминальном Иркутске того времени – аналоге городов Дикого Запада. Здесь нельзя не отметить и проницательность Рязанова, который понял, что именно на грани империй, где уже стирались обычные условия, и надо строить свою фортуну.

– Но тогда как другому человеку этой эпохи – Святителю Иннокентию – удалось не только прожить на Аляске, но и крестить её жителей, таких же «полукриминальных», как и иркутяне?

– Да, иркутяне немного обижаются на такой акцент моей книги про полукриминальное общество Иркутска того времени. Но здесь же было почти так же, как и в Австралии того же периода – полно каторжников, беглых или вольных крестьян, отбившихся казаков, староверов…

И такие проповедники, как Иннокентий, претерпевая суровые условия, просвещали, приводили к своей вере полудиких аборигенов Аляски. Да так, что православие и поныне там живо, хотя сама русская империя на том континенте не прижилась.

– Как именно вы писали книгу, ведь на одних архивах такую историческую реконструкцию сделать сложно?

– Я много путешествовал. Решил не просто проехать, а пройти своими ногами по тем местам, где был Рязанов: Санкт-Петербург, Петропавловск-Камчатский, Иркутск, Кяхта, город Ситка Аляски. Как хорошо сказал Иосиф Бродский: пространства – это философия. Мне очень нравится эта фраза своей яркой глубиной. Конечно же, прежде всего я, как военный историк, опираюсь на архивы, но более всего люблю путешествовать и жить жизнью своих героев.

– Оуэн, все ваши произведения – о России. Расскажите о создании первой книги.

– Верно. Моя первая вещь называлась «Антисоветский роман» и была посвящена истории любви моих родителей, которая происходила в СССР в 60-е годы. Мой отец, английский ученый, профессор Оксфорда, работал тогда дипломатом при посольстве в Москве. В 1963 году он познакомился с моей мамой в библиотеке. Они влюбились и хотели жениться. КГБ пытался отца безуспешно завербовать. А когда не получилось, отца объявили персоной нон грата и выслали из страны. Мама же лишилась работы в библиотеке марксизма-ленинизма. Шесть лет они боролись за то, чтобы её выпустили. И только в 1969 году её выпустили, как часть обмена на советских шпионов. В довесок, кстати, дали ещё трёх советских граждан, которые тоже хотели создать свои семьи с иностранцами. Я родился уже в Англии. После университета работал в Венгрии, Боснии, Афганистане, Ливане. А потом, уже в конце 90-х, был в Чечне военным корреспондентом, в неё у меня тринадцать командировок. Потом Ирак, снова Афганистан, Узбекистан…

– Ого! Можно только позавидовать вашему военному опыту… А книги пишите всё-таки не о войне, а о мире?

– Мой первый, тот самый «Антисоветский роман», вышел на 28 языках по всему миру. Это не совсем роман, скорее, автобиография, семейная сага. Потом была книга про Николая Рязанова. Следующая – биография шпиона Рихарда Зорге. Ещё я написал три романа: «Москва-Вавилон» – о СССР времён распада, «Мать бури» – о событиях в Чечне и в Донбассе. Ещё одна книга «Чёрное солнце» – это полудетектив, основанный на мемуарах Андрея Сахарова.

– Впечатляет! А что же для вас в творчестве было доминантой – английская или русская литература?

– Хотя родился и вырос я в Англии, и все мои эстетические опоры связаны с английской классикой, мои интересы там, где живёт моя душа – великое евразийское поле. Обожаю Николая Васильевича Гоголя! Моя мечта – воссоздать его жизнь в самом невероятном свете. Ещё люблю всяческих фееричных сатириков-абсурдистов типа Хармса, Зощенко, Булгакова. – Сейчас мои интересы в России.

Загрузка...
Загрузка...
  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ПОНИМАЕТ: НЕ ВСЕ ТАК ПРОСТО! Последние новости Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам