ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

У-дачные заметки Владимира Максимова

Владимир МАКСИМОВ, литератор   
20 Октября 2016 г.
Изменить размер шрифта

Ну вот, как говорили в старину, я и вернулся с дачи на «зимние квартиры», в Иркутск. Но вас, дорогие читатели, из этой стылой осени снова хочу вернуть в лето. В дачную пору. О чём и будут повествовать мои «У-дачные заметки». А удачные ли они получились на самом деле – решать вам. Cлово в заголовке недаром написано через дефис, ибо все сюжеты подсмотрены мною у дачи, в посёлке Порт Байкал, что расположился у истока Ангары.

Бабочка и мальчик

Поднимаюсь по горушке из поселкового магазина по весёлой, заросшей душистой аптечной ромашкой тропинке к себе на дачу. Солнышко ласково светит, Байкал лениво плещется внизу, пронзительно кричат чайки. Летняя идиллия, да и только. И тут обращаю внимание на мальчика, увлечённо что-то разглядывающего на небольшой зелёной полянке.

Сразу видно, что он и его мама, стоящая чуть в отдалении, не местные. Туристы, так сказать, во множестве приезжающие на Байкал летом и обязательно посещающие маяк и Белые камни, откуда с высоты открывается такой чудесный вид на озеро и исток Ангары. Мальчик и его весьма дебелая (то есть полная, как говаривали в старину) мама уже совершили эту экскурсию и возвращаются к парому.

Женщина стоит у старого прясла и лениво покуривает. Из коротких шорт, чуть не разрывая их по швам, выпирают массивные ляжки. А мальчик очень симпатичный на вид: с длинными вьющимися волосами, аккуратно одет, прямо херувим. Он носится по полянке, пытаясь поймать руками красивую бабочку.

– Ты её кепкой лови, кепкой, – глядя на тщетные попытки сына, советует мама. – Но, думаю, что у неё, как и у кузнечика, что ты поймал раньше, внутри тоже нет ничего интересного. Одна какая-нибудь слизь. Так что лучше не марай снова руки, – докурив и бросив окурок на тропинку, заканчивает свою речь мамаша.

А мальчику как раз удалось изловить бейсболкой бабочку и он, взяв её в руки, начинает отрывать ей крылышки.

– Ты что же делаешь?! – поравнявшись с ним, возмущённо говорю я.

– А что нельзя? – спрашивает мальчик с вызовом, глядя на улыбающуюся мать.

– Ты же её убиваешь, – пытаюсь я втолковать юному дикарю двадцать первого века прописные истины.

– Ну и что, – спокойно отвечает он. – Вон их здесь сколько. А я хотел посмотреть, будет ли она без одного крыла летать.

– Иди отсюда и больше на нашей горе не появляйся, – произношу я строго. И сожалею о том, что не могу шлёпнуть этого дебила по заднице.

Мальчик безразлично бросает на траву бабочку с оборванным крылом и, направляясь к маме, вдруг начинает громко хныкать.

– Вы чего это ребёнка пугаете?! – направляя на меня свои мощные телеса, грозно спрашивает мамаша.

– Да поймите вы, – как будто вдруг сильно устав, отвечаю я. – Если ребёнок из озорства хочет загубить живое существо – это ненормально. И, значит, найдётся кто-то, кто захочет загубить и его самого. И уже не из озорства, а по каким-нибудь другим причинам.

Но маме, похоже, не до моих нравственных сентенций. Она резко оборачивается и, направляясь от меня к сыну, говорит:

– Не плачь, Игорёша. Пойдём, я тебе в магазине мороженое куплю.

– И шоколадку! – тут же весело восклицает мальчик. И они направляются вниз. А я иду дальше вверх, к своему дому.

День рыбака

У нас в Порту, где каждый второй безработный, люди выживают в основном за счёт рыбы. Ловят, коптят и продают.

Кругом у раздрызганных бараков начала прошлого века можно увидеть объявления: «Омуль, хариус, сиг холодного и горячего копчения, сагудай». И потому День рыбака отмечают в посёлке со всей широтой необъятной русской души – пьют в бараках и возле них по-чёрному, закусывая той же копчёной рыбой.

Именно мимо такого «застолья» на крыльце барака я и прохожу.

Прокопчённые дымом и солнцем, продублённые всеми байкальскими ветрами лица рыбаков и торговок радостны и приветливы. Кто-то даже машет мне рукой, приглашая к «застолью», где в основном употребляется дешёвая, зачастую некачественная водка. Я отрицательно мотаю головой.

Одна из женщин, колыша от смеха неподъёмной грудью и животом, весело вспоминает:

– А помнишь, Кеха, как меня рвало-то после прошлой пьянки? – обращается она к своему собутыльнику, – ну, когда мы рыбу удачно продали и напились какой-то бормотухи в Листвянке. Прямо наизнанку всю выворачивало. А ты, Кеха, ничего, орёл! Даже не икнул ни разу после той отравы, – добавляет она, с гордостью глядя на своего соседа, будто он совершил подвиг.

Все улыбаются. Всем весело и даже озорно как-то от рассказанного. И каждому хочется припомнить что-то такое же необычное в их обыденной жизни.

Снова разливают по стаканам водку, дружно чокаются:

– Ну, за День рыбака, – произносит кто-то.

А рядом, на соседнем крылечке барака, играет маленькая и худенькая белобрысая девочка – серьёзно так убаюкивает на руках куклу. Потом, положив куклу в картонную коробку, приступает к кормлению плюшевого мишки, тыча ему в рот чайной ложкой и приговаривая: «Чего не ешь? Ешь давай! А то не вырастешь и останешься рахитом, как я...»
Глядя на эту девочку, так хотелось, чтобы она не повторила путь этих веселящихся на соседнем крыльце людей. Пока ещё людей...

Президент и трансформатор

Свет у нас в посёлке могут отключить на весь день, особенно по осени. Люди сидят во тьме, размораживаются холодильники, портятся продукты. Но, похоже, что снабжающую посёлок электричеством организацию «Иркутскэнерго» это совершенно не волнует, и ответственности она за это никакой не несёт. Да и сами сети в посёлке хлипкие, лампочки в домах едва светят и мигают непрестанно. Так всегда было во всём Порту Байкал.

Во всём да не во всём! В пади Молчановской, где лишь на лето приезжают дачники, вдруг поставили новый трансформатор!

Как-то раз, спустившись в очередной раз в магазин со своей горки, я поинтересовался у главы местной администрации, когда же столь радостное событие коснётся и других жителей посёлка.

– Да никогда, наверное, – вздохнув, ответила мне глава. – Это просто одна женщина активная нашлась и писала года два во все инстанции, что мы живём, как в каменном веке. И как-то одно из её посланий до самого президента дошло. Вот, видимо, по его распоряжению там трансформатор и установили. Пишите президенту, – посоветовала она мне. – Местные чиновники о наших проблемах даже слушать не хотят.

Да, – подумалось мне, – дела! Это что же получается? По каждому трансформатору у нас в стране теперь надо самому Путину писать? А местные «слуги народа» горазды лишь на предвыборных мероприятиях, как трансформатор, трещать? Ну, типа, что «Услышу голос каждого!».

Малиновый звон и «Русское радио»

Звон из церквушки, строящейся в Порту на взгорье, разносился по всему посёлку и был, действительно, сладостный – к храмовому празднику колокола были настроены профессиональными звонарями. И лица людей, пришедших в этот день на литургию, были просветлённые, спокойные, добрые. И вспоминая «День рыбака», я подумал: «Какое всё-таки разное у людей бывает веселье»

А ещё силами трудников, возводящих в Порту храм, была построена лестница в 326 ступеней. До этого же бедные дачники и местные жители забирались на гору по узкой тропинке распадка, как горные козы. И никакие власти им в строительстве этой лестницы помочь не могли. А теперь и старушки, не без труда, конечно, могут добраться по ней до храма.

И тут в связи с этим малиновым звоном мне вспомнились совсем другие «музыкальные произведения», что приходилось всё лето слушать на даче. Телевизор я там принципиально не держу – хватит того, что его хоть и редко, но всё же приходится смотреть в городе. Большинство телевизионных программ, как, впрочем, и сериалы там такого низкого качества, что ограничиваться приходится только новостями. Вот и на даче тоже хочется знать, что происходит сейчас в мире, в стране и у нас в регионе. Однако сделать это совсем непросто. Областное радио в Порту, по-видимому, из-за его рельефа местности, не ловится. С большими помехами ловится «Авторадио» и «Шансон». Чисто у нас на Байкале только «Русское радио». В котором, увы и ах, русского осталось совсем немного. С утра до вечера там гоняют одну и ту же двадцатку песен. Иногда создаётся ощущение, что это крутящаяся бесконечно лента допотопного магнитофона, склеенная в огромный круг. И вот из этой двадцатки слушатели должны выбрать лучшие, которые потом будут удостоены премии «Золотой граммофон».

Песни эти примитивны до безобразия, а исполнители, повторяющие одни и те же фразы, просто пошлы. И что самое удивительное: чем хуже песня, тем она набирает у слушателей больше голосов. Неужели уж наш народ настолько одичал? Не думаю. Скорее, сидят там, на этих радиостанциях, ну очень продвинутые и современные диджеи и ставят всю эту лабуду по своему вкусу.

Вот для примера несколько кусков текста из песен этих фаворитов.

Песня какого-то неведомого мне Бурито, называющаяся «Мега-хит», долгое время боролась за первое место с тоже весьма примитивной песней Григория Лепса. Так вот, там звучат такие строки: «Я поднимаю руки, хочу тебе сдаться, ведь ты же так красива в свои восемнадцать...» И заканчивается: «А вдруг это всё от скуки и не зачем гнаться...». Бурито же бесконечно повторял (кстати, на мелодию, взятую у Ёлки, ещё одной модной на «Русском радио» исполнительницы): «Я бы хотел написать мегахит...» И заканчивал тем, что «Этот хит уже три минуты как звучит...».

Засветилась там и Анни Лорак со своей песней, как я понял, посвящённой хирургу-кардиологу, с такими словами: «Удержи моё сердце руками, удержи моё сердце губами... Я всё ещё люблю тебя...». Так если любишь, зачем тогда удерживать твоё сердце столь необычными способами, как губами, например? Хорошо хоть не зубами. Или вот ещё два образчика текстов, входящих в двадцатку лучших песен: «Это не баба – это беда. Я б такую нигде, ни за что, никогда. Это не баба (а кто же тогда?), но я не ведусь, я в другую уже никогда не влюблюсь». А ещё одна так называемая певица поёт и того хлеще, так сказать, переходя сразу к делу: «Раздевайся, ложись, раз пришёл...». Во такие теперь тексты на «Русском радио». Закачаешься!

И вот музыка такого пошиба целыми днями, одно по одному. И что удивительно: чем более «тупая» и примитивная музыка на какой-нибудь радиостанции, тем мощнее и чище там радиоволна. А вот, например, «Радио-джаз» на волне 89,1 не поймаешь ни за что...

...А напоследок ещё одна неприятность, что ждала меня по возвращении в город – это цены. За три месяца моего пребывания на даче они значительно выросли.

До отъезда я покупал обезжиренное белореченское молоко по 35 рублей, теперь оно стоит 42. Булочки «Пикник» – 28 против 26 рублей ранее. И так далее, далее...

И даже моя любимая газета, которую вы сейчас читаете, подорожала на 3 рубля. А пенсия моя, как, впрочем, зарплаты, стипендии и пособия моих соседей почему-то остались прежними...

  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЧИТАЕТ ВДУМЧИВО Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры Поэзия Проза Ежедневные притчи
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам