ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

«Часы»

Николай МОСКОВСКИХ   
07 Декабря 2017 г.
Изменить размер шрифта

 

Николаю Васильевичу, члену Союза писателей России, братчанину, исполняется 70 лет, а его творчеству – более полувека: ещё школьником начал писать стихи, а потом и рассказы. В 1972 г. окончил историко-филологический факультет Иркутского госуниверситета, работал учителем русского языка и литературы, директором школы, режиссёром на телевидении, обучал детей народным ремёслам... Наблюдательность писателя, внимание к деталям нашли отражение в его прозе. Николай Московских повествует о человеческих отношениях в обыденных жизненных ситуациях, создавая, по словам автора, «дневник времени в коротких рассказах». Рассказ «Часы» – это страница «дневника» уже шестилетней давности.

Николай МОСКОВСКИХКоррекционной школе № 13 – полное название: Областное государственное специальное (коррекционное) образовательное казённое учреждение для обучающихся, воспитанников с ограниченными возможностями здоровья, специальная (коррекционная) общеобразовательная школа VIII вида; каждое слово – год реформ в народном образовании – исполнилось 40 лет.

По случаю славной даты был организован банкет. Умеют повара школы, когда есть деньги, сотворить чудо. А почему бы и не сотворить, если на стол потрачен весь стимулирующий фонд, да ещё на грамоты. Награждены почти все за действительные и мнимые (как это часто бывает) заслуги. Обойдёнными остались только учителя, поступившие в этом году: директор ещё путается в их именах и отчествах.

На праздник прибыли гости: руководители родственных учреждений и спонсоры (из многочисленных советских шефов осталась одна организация – городские электрические сети, офис которой через дорогу) тоже не с пустыми руками.

Соседи – коррекционная школа № 20 (полное название, наверное, нет смысла писать – читатель уже запомнил) – подарили настенные часы с дуумвиратом на циферблате. Круто! Если учесть, для кого они предназначались. На ум сразу приходят анекдоты из советской поры (как многие утверждают, что это было в действительности: лозунг на тюрьме: «Экономика должна быть экономной»; «Верной дорогой идёте, товарищи» – плакат, размещённый на дороге, ведущей на кладбище; «Народ и партия – едины» – призыв, красующийся на стене венерологического диспансера. А может, наоборот: «Верной дорогой идёте, товарищи» – на тюрьме, а «Народ и партия едины» – на дороге, ведущей... Впрочем, неважно. Всё равно круто!

После праздника, пока женщины перебирают подарки, директор приказал трудовикам, то бишь технологам – Ивану Ивановичу и Николаю Петровичу повесить часы в коридоре.

– Да прикрутите как следует, чтобы не спёрли.

– Может, подождём, – робко предложил Николай Петрович. – Может, их не будет.

– Как не будет? – удивился Василий Николаевич. – Они уже назначили друг друга.

– Но Дмитрий Анатольевич сказал, что решать будет народ, – не унимался настырный Николай Петрович.

Дирик посмотрел на него с удивлением: он догадывался, что в коррекционной школе трудятся не интеллектуалы, но чтобы дураки и до такой степени...

Николай Петрович понял, что сморозил глупость, но отступать не в его правилах: в экстремальных условиях школы у него выработался вредный характер.

– Но если они поменяются местами? А здесь Медведев на переднем плане, а Путин на заднем. Что, опять менять часы?

Директора это замечание насторожило, и они втроём стали внимательно изучать изображение.

Да, вроде бы Медведев на первом, а Путин на втором, но Владимир Владимирович смотрит на тебя (взгляд его, наверное, будет так же мучить исследователей, как улыбка Джоконды), а Дмитрий Анатольевич снят сбоку, как случайный прохожий. Достаточно было посмотреть на растиражированный коллективный портрет, чтобы определить, кто есть кто, а многочисленные политологи и политтехнологи три года гадали (что тоже работа), кто же будет баллотироваться в президенты на следующий срок. Олени!

– Все в порядке. Вешайте.

За дело взялся хозяйственный Иван Иванович, у него ещё ничего никогда не спёрли, Николай Петрович просто поддерживал стремянку, да вовремя подавал отвёртку и шурупы. Заметив в коридоре суетящихся мужчин, к месту действия потянулись женщины. Вера Васильевна, уборщица школы, принесла полотенце.

– Протрите часы.

Услужливый Иван Иванович стал аккуратно стирать мифическую пыль.

– Ой, как волнительно! – воскликнула Любовь Петровна, учительница русского языка и чтения. – Как во время войны...

«Тьфу-тьфу-тьфу! – всполошился суеверный Николай Петрович. – Не накаркала бы», – и в недоумении уставился на Любовь Петровну, пытаясь определить её возраст, судорожно подсчитывая про себя, сколько же лет назад закончилась война.

«Почему полотенцем, – подумал подозрительный Василий Николаевич, – а не влажной тряпкой? – Он отошёл к дежурному столу. – А может, портреты национальных лидеров и нужно протирать белоснежным полотенцем?»

– Снимайте! Ничего не видно.

Приехали. Страсть у начальства не думать о том, что приказываешь. Но перечить начальству сейчас опасно вдвойне: с переводом казённых учреждений на новые условия директора получили в единоличное распоряжение до 30% оплаты труда. Сейчас они не коллеги, а цари, перед которыми если не падать ниц, то холопствовать нужно постоянно, чтобы они своей монаршей волей снизошли до тебя, чтобы не сгноили «в яме», то бишь не посадили на голую ставку.

– Василий Николаевич, давайте в ваш кабинет, – предложил недалёкий Иван Иванович, который всегда голосует за Путина, за «Единую Россию» – будь то выборы в Государственную думу, в Законодательное собрание или в местные органы власти, когда лихие кандидаты клянутся, что они посланцы самого ВВП только на том основании, что когда-то где-то видели его живьём.

Василий Николаевич не ожидал такой провокации от своего друга и соратника, который в школе 40 лет, со дня её основания, и должен бы помнить, что стены кабинета директора так густо покрыты пейзажами а-ля Шишкин, что ни для вождя пролетариата, ни для всенародно избранного просто нет места. Никто не скажет: «А у Вас здесь раньше висел...» Дудки. Никто здесь не висел. Он не такой дурак. Правители приходят и уходят, а директорское кресло вечно, в котором Василий Николаевич уже четверть века, и не скажешь, что засиделся. Меняются эпохи, тут не до какой-то коррекционной школы. Тем более – как он умеет выступить с приветственным словом, поздравить с заслуженным успехом, отчитаться о проделанной работе. А как он одевается, какой у него сановный вид, куда там министрам (тьфу, а не министры) путинского разлива до Василия Николаевича.

Последовало окончательное распоряжение – в учительскую. Любовь Петровну как ветром сдуло. Только за её столом в стене торчал шуруп, который она кинулась защищать со всей гуманитарной страстью для присмотренной ею картины. Галина Александровна, учитель математики, позлорадствовала вдоволь; ей-то бояться нечего – её стену прикрывал информационный стенд. Иван Иванович с Николаем Петровичем покрутились, покрутились в учительской и выбрали место над шкафом с классными журналами. Здесь они никому мешать не будут.

Часы действительно не мешают. В солнечный день дуумвират как бы следит за умонастроением педколлектива. При пасмурной погоде часов не видно, как будто время остановилось надолго или навсегда, и только в тишине опустевшей учительской слышно, как секундная стрелка, неутомимая труженица, бьётся в конвульсиях.

  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЧИТАЕТ ВДУМЧИВО Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры Поэзия Проза Ежедневные притчи
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам