ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

Почему снова в моде советский дизайн

Александр Уваров, замдиректора ВНИИТЭ (НИИ Технической Эстетики), lenta.ru   
09 Сентября 2015 г.
Изменить размер шрифта

stili jizni

Существовал ли советский дизайн? Если существовал, то каким именно он был? Несколько месяцев назад в беседе с одним из бывших сотрудников ВНИИТЭ (НИИ Технической эстетики) я узнал о разговоре, который произошел в одной из лабораторий института.

В марте 1973 года в Москву прибыл дизайнер Раймонд Лоуи, подаривший нам космическую эстетику NASA, лаконичный Lucky strike, разноцветные холодильники. Мало кто знает, что эпохальная фраза Раймонда Лоуи: «Дизайн — это только то, что заставляет чаще звонить ваш кассовый аппарат», была произнесена им именно в Москве в ответ на заявление одного из художников-конструкторов о высоком предназначении дизайна в советском обществе. Этот полуминутный обмен репликами — не что иное, как граница, определяющая разницу подходов. Нам много лет приводили в пример эту цитату как точную формулу предназначения дизайна, который должен приносить деньги, — это его главная функция и миссия. Но ведь у дизайна может быть и другая миссия.

desinge sov

Существует миф о том, что в нашей стране не то чтобы совсем не существовало промышленного дизайна, просто он с опозданием на десяток лет перенимал западные тренды и перерабатывал их на свой манер, тем самым становясь плохой копией западных образцов.

Промышленный дизайн, как и дизайнерская деятельность в целом, тесно связаны с экономической и политической моделью общества. В этом смысле дизайн формируется самой системой государственного устройства. Например, в США в конце пятидесятых годов прошлого века, создавались автомобили подобные Cadillac Сyclone, сверкающие хромом и оснащенные множеством бесполезных, как казалось по тем временам, датчиков и кнопок. В те же годы в Советском Союзе был создан ЗАЗ-965 «Запорожец» — к слову говоря, доступный и простой автомобиль, по дизайну стоящий в одной линии с передовыми европейскими образцами тех лет. Он созвучен итальянскому FIAT 600, спроектированному Данте Джакозо, однако мы не можем говорить о прямом копировании или заимствовании, поскольку два автомобиля — FIAT и ЗАЗ — объединяют только условия, в которых родились эти проекты.

Для советской повседневности Италия — это генеральный секретарь итальянской коммунистической партии Пальмиро Тольятти, в честь которого был назван один из центров автомобилестроения СССР; FIAT, передавший нам оборудование и технологии; и, наконец, UTITA — фирма, по заказу которой дизайнеры Всесоюзного НИИ технической эстетики создавали оборудование для малых промышленных предприятий. Итальянский дизайн был близок русским по духу, а выдающиеся итальянские дизайнеры считали большой честью работать с советскими партнерами. Томас Мальдонадо, Камилло Оливетти и многие другие специалисты, определившие во многом лицо итальянского дизайна, были очарованы идеями Страны Советов.

Проекты, созданные в 1960-х годах Валентином Ростковым и Владимиром Арямовым, показывают, насколько советский дизайн был тесно связан с мировой проектной культурой. Вбирая лучшее, отечественные дизайнеры разрабатывали проекты, максимально соответствующие специфике нашей страны, советской социальной модели.

В 1958 году было заключено соглашение между США и Советским Союзом о развитии отношений в области культуры и науки, где дизайну была отведена особая роль. Примечательно, что тема проектирования была затронута в дискуссии между Никитой Хрущевым и Ричардом Никсоном. Они обсудили проблему «излишней механизации» труда женщин на кухне в США и нецелесообразность внедрения такой практики в СССР. Лучшие образцы западного дизайна были представлены в парке Сокольники в павильоне «Золотой купол», сооруженного по проекту Ричарда Бакминстера Фуллера, к слову сказать, ярого противника системы «демонстративного потребления» и «неоправданного производства», что делало его проекты особенно привлекательными в глазах советских специалистов.

К 1960 годам Советский Союз достиг пика своего развития. В разгаре хрущевская оттепель, границы открываются, советские граждане получают относительную свободу в доступе к информации. В стране удалось не только создать систему управления в дизайне, не уступающую британской, но и интегрировать в нее весь проектно-производственный цикл. 28 апреля 1962 года было подписано постановление Совета министров СССР №394 «Об улучшении качества продукции машиностроения и культурно-бытового назначения путем внедрения методов художественного конструирования». В соответствии с этим документом в 1962 году был создан Всесоюзный научно-исследовательский институт технической эстетики. Советы министров Украины, Армении, Азербайджана, Грузии и Латвии должны были организовать специальные художественно-конструкторские бюро, напрямую подчинявшиеся ВНИИТЭ. Таким образом, система дизайна (художественного конструирования) вошла блоком в новую структуру управления промышленным производством.

В рамках государственной системы управления стало возможным осуществление максимально целостных проектов, в противовес Западу, где большая часть инициативы находилась в руках разных структур, преследующих частные интересы. Западные компании были ограничены в возможностях создания целостных многокомпонентных проектов. Там, где заканчивалось конкретное производство, начиналась terra incognita, пространство, выстраивающееся по другим неизвестным законам. В такой системе дизайнер работал с изолированными объектами, представляя только часть цепочки, связывающей предметы со средой. Сегодня это хорошо видно по специфической застройке мегаполисов, относящейся к первой половине и середине ХХ века. Два совершенно разных подхода к освоению среды: «замкнутый» — развивается на выделенном участке земли, растет вверх, управляется только принципами и идеями заказчика, и «открытый» — связан в единую систему с тканью города, соединен с транспортными артериями, другими зданиями.

Многие проекты в сфере дизайна могли родиться только в СССР — исключительно за счет системы связей между ведомствами, а впоследствии из единой проектной системы.

Так, например, в Москве впервые в мире было организовано комплексное обслуживание пассажиров с последующей их доставкой автобусами-экспрессами непосредственно к трапу самолета, минуя вокзал аэропорта. Наши дизайнеры ввели еще несколько новшеств, вставших в единый ряд переориентации транспортных узлов. Если говорить о более глобальных проектах, то тут много примеров по организации единой линии, связывающей добычу материала, производство, эксплуатации и утилизацию. Это то, что сейчас на западе называют from cradle to grave (от колыбели до могилы), то есть проектирование полных циклов, которое рассматривается как далекая цель для многих крупных компаний. В нашей стране подобные схемы использовались с начала восьмидесятых годов.

Советская система позволила провести колоссальный эксперимент, а именно построить систему дизайна, которая работала в едином ритме со всем государством в условиях командной экономики. Подобных по масштабам проектов не было за всю историю промышленности. Всесоюзный научно-исследовательский институт технической эстетики стал самым крупным проектным учреждением в истории не только нашей страны, но и мира. В рамках института удалось собрать и практиков, способных проектировать, осуществлять контроль над процессом, проводить экспертизу, и теоретиков, занимающихся проблемами проектной культуры, историей и теорией проектной деятельности. Промышленный дизайн СССР превратился в марку, которой по праву гордились создатели ВНИИТЭ.

Дизайн — это, пожалуй, единственная отрасль, которая была наибольшим образом связана с самыми передовыми процессами на Западе. В филиалы института технической эстетики стекалась информация о последних достижениях Италии, Англии, Германии, Японии и других стран. Информационный отдел и библиотека ежемесячно получали десятки зарубежных изданий. Отделы ВНИТЭ до сих пор хранят архивы, где находятся многочисленные письма, приглашения, отчеты о поездках и командировках сотрудников. В свою очередь в нашу страну съезжались зарубежные специалисты в области дизайна со всего мира. В Советском Союзе неоднократно бывали замечательный британский дизайнер и теоретик Миша Блэк, мыслитель от дизайна и создатель эстетики «Ямаха» Кэндзи Экуан, возможно, одна из самых противоречивых фигур в технической мысли ХХ столетия Ричард Бакминстер Фуллер, а также Тапио Вирккала, Поль Шеффер, Томас Мальдонадо, Сигвард Бернадот.

Что привлекало всех этих людей в нашей стране и нашем дизайне? Почему они работали у нас и с нашими специалистами? Вероятно, в Советской России они нашли то, чего не находили у себя — возможность создания целостных проектов, невероятные научные ресурсы, поддержку государства. Система — это то, к чему стремится любая материя, к формированию максимально структурированной и жесткой упорядоченности. Это применимо и к дизайну, в частности, к советскому, который представлял собой, в некотором роде, идеальную, опередившую свое время модель с прочными связями и единой системой управления.

Но что случилось с той проектной культурой, куда исчезла эта глобальная система дизайна?

Вернемся к диалогу между американским и советским дизайнером, с которого начинается этот текст. Рассматривая целеполагание как основной критерий дизайна, мы сталкиваемся с совершенно противоположными ситуациями. В первом случае, целью дизайнерской деятельности является обеспечение максимального числа людей всем необходимым. Если же преследуются такие цели, как увеличение производства, стимулирование сбыта и обеспечение прибыли — это совершенно другой случай. В начале девяностых все профессиональное сообщество отечественных дизайнеров охватила эйфория. «Мы находимся на рубеже открытия нового этапа», «свободная экономика — это новые возможности для дизайна», — говорили все. Однако слом советской проектной структуры стал разрушительным для всей системы дизайна: изменились цели, советская модель проектирования утратила актуальность, рынок не принял ее, а создать новый дизайн без государственной поддержки оказалось практически невозможным.

Сегодня положение дизайна в нашей стране полностью противоположно тому, что было несколько десятилетий назад. Советская модель дизайна, интеграционная модель, при всех ее недостатках, была конкурентоспособной в экономике, социальной сфере, образовании и культуре, что делало ее притягательной для западных специалистов. Но важно понимать, что мы не потеряли дизайн как часть нашей проектной культуры, мы только нарушили цепь связей. Настало время усвоить актуальные тенденции в мировой проектной культуре, как это ни парадоксально, очень сильно напоминающие ту модель, от которой мы отказались более двадцати лет назад.

По инф. Lenta.ru

Загрузка...
  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ИЩЕТ ГАРМОНИИ В СЕБЕ И ВОКРУГ СЕБЯ Публикации о психологии и стиле жизниЖивем со вкусом!Статьи о нашем здоровьеКниги о здоровьеГимнастика для пожилыхМода для пожилыхПрически для дам «в возрасте»Рукодельница Хозяйке и рукодельнице: книги и товары Ежедневные притчиВидеонастроение дня
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам
.