ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

ЧТО ЛЮДИ ЧИТАЮТ?
-50-
Разобравшись с причинами появления и разновидностями пигментных пятен, мы рассмотрим самые популярные домашние рецепты и косметологические процедуры избавления от них. Однако прежде чем приступить к устранению этих неприятных явлений, необходима консультация специалиста, позволяющая исключить наличие...
-2020-
Сегодня, женщинам за 50 лет, дизайнеры предлагают немало интересных и модных образов, составной частью которых неизменно выступает обувь. Что можно примерить это весной расскажем в статье. Несмотря на то, что основным трендом остается удобство и практичность (устойчивые каблуки, «тракторная» подошва и...
2020-03-19-00-35-28
Две попытки Сергея Ивановича завести семью провалились, хотя первая внушала надежду. Ох, давно это было, давно... Веселый институтский брак, рождение сына, диплом, хорошая работа... Все разрушила перестройка. Завод прикрыли, инженеры-конструкторы в славном городе Энске даром никому не были нужны, а...
2016-05-20-01-40-30
У одного богатого отца был сын-лентяй. О труде он не имел никакого понятия: ел и пил готовое, одевался в одежду, сшитую чужими руками, притом был очень расточителен. Отец, желая приучить сына к труду и сделать его бережливым, отвёз его в дальний аул и отдал одному кабардинцу в работники за один...
2016-05-18-02-17-51
Однажды один современный англичанин приехал в Индию. Он заметил, что женщины в Индии очень сильно отличаются от женщин в Европе. Он, например, заметил, что женщины покрывают тело, покрывают голову, руки и даже лицо. И он спросил одного...

Иркутск 1917: Наваждение

07 Июня 2018 г.
Изменить размер шрифта

 

Глава из новой книги Валентины Рекуновой.

– Иван Александрович, сразу по уездам поедете?

– Да, разумеется.

– Тогда прошу обратить внимание на агитаторов от партии эсеров, – Кругликов довольно улыбнулся. – Мы на этот раз многих задействовали.

Аполлон Николаевич Кругликов, председатель исполкома Иркутского краевого комитета Временного правительства, задерживался в Петрограде, а губернский комиссар Временного правительства Лавров, напротив, торопился с отъездом. В Иркутске он рассчитывал быть не позднее 15 августа, не зная ещё, что придётся подолгу стоять на станциях, ожидая воды или окончания митинга. Доехав до Нижнеудинска, Иван Александрович сошёл с поезда и подрядил стоявшего у вокзала возчика съездить в два-три ближайших села.

0706 20 1

Номер первый будет первым

Мужик оказался бойкий: забросал Лаврова вопросами о Петрограде. А после не без важности объявил:

– На выборах в Учредилку, однако, подадим за первый номер...

– Так под этим же номером большевики! – поперхнулся Лавров.

– То-то и оно! Наши бабы в один голос за них, потому как обещают им вскорости вертать с фронта мужей. Оттого их большевиками зовут, что хорошие, крепкие мужики!

От неожиданности Иван Александрович несколько растерялся и не сразу ответил:

– Дом у вас, я вижу, большой, и скота довольно. Зажиточная семья. Так вот, имейте в виду, уважаемый: большевики, как к власти придут, разделят ваше имущество между деревенскою голытьбой, впавшей в бедность из-за лени и пьянства. Это сейчас они говорят, что не против Учредительного собрания, а как власти добьются, то первым же делом и прихлопнут его!

– Не слышал про такое.

– Так увидите. Только поздно уж будет!

Так они и проспорили всю дорогу. И хоть крестьянин явно засомневался, у Лаврова остался осадок: «Оба мы рассуждали о большевистской власти как о данности, словно из будущего смотрели. А ведь это странно, очень странно: Иркутск – не Петроград, тут мало пролетариев, и дума весьма умеренная, и военный гарнизон под эсерами, и в исполкоме Краевого комитета Временного правительства только один большевик. Вознице это вряд ли известно, но меня-то куда занесло? Прямо наваждение!»

– А вы, Иван Александрович, дали довольно точное определение происходящему, – печально улыбнулся его рассказу Моисей Ааронович Кроль. – И я повторю вслед за вами: наваждение. Я постоянно выступаю в казармах и ясно вижу те перемены, которые там происходят. Ещё недавно солдаты встречали меня с радостью – и вдруг помрачнели, даже и здороваются сквозь зубы. Впервые заметив это, я решил послушать других ораторов. Следом за мной выступал глава местного совета рабочих депутатов Янсон. Он обливался потом, яростно грозил кулаками «врагам революции» и неистово повторял: «Через месяц весь Иркутск будет наш!» И зал, как загипнотизированный, скандировал: «Через месяц весь Иркутск будет наш!»

– Тут налицо явная одержимость, даже и бесноватость... Не припомню таких персонажей в Иркутске.

– Да их и не было, вероятно. И Янсон, и Шумяцкий, и Постышев, и Карахан, и Рютин – засланцы из пролетарских центров. Они отпетые большевики, страшно амбициозные. Не знаю, кто в них вдохнул силу, но сила эта губительная.

– До сей поры партии мирно делили город по сферам влияния: социал-демократы окапывались в предместьях, эсеры и кадеты проповедовали в центре. А нынешние большевики весь город хотят на свою тарелку; так и пишут в газетах: «Бюро Нагорного района нашей партии» – как будто они есть везде.

– Если и нет, так откроются. И будут действовать с тем же натиском!

– Моисей Ааронович, я по должности беспартийный, ну а вы-то, эсеры, почему отступаете?

– Сезон отпусков, Иван Александрович. Многие из наших разъехались со спокойною убеждённостью, что где-где, а в Иркутске мы сильны. Но теперь всё меняется слишком быстро, время уплотнилось, сгустилось, повороты так часты, что трудно их осознать. В выигрыше теперь не самые умные, а те, кто лучше ориентируются, кому меньше терять, кто с лёгкостью пустится в авантюру и завоюет массы. Как и делает это сейчас самая малочисленная и малосимпатичная партия.

– И у здешних кадетов перехватывает дыхание. Лидер их господин Горчаков принял позу философской задумчивости. Он, конечно, замечательно формулирует, но игра в слова (пускай и блестящая) это всё же привилегия мирного времени.

– Многого же хотите вы от кадетов! Когда большевики нападают, они вяло обороняются. Вот увидите: когда начнётся большевистская заварушка, Горчаков примется за доклад «О текущем моменте», чтобы констатировать: даже те, кто не принимал большевизм, теперь самоотверженно тащат его колесницу.

– Доклад покроют аплодисментами, впрочем, доктор Мальковский с группой единомышленников всё же выступят оппонентами, то есть выскажутся в том смысле, что напрасно докладчик преувеличивает влияние большевиков: народ за ними не пойдёт.

– Вот ведь умный, кажется, человек Мальковский – откуда ж в нём такая наивность?

И опять Лавров поймал себя на досадной мысли, что и он, и Кроль, вольно или невольно исходят из неизбежной победы большевиков.

 

Воспринимайте их как стихию

Должность губернского комиссара предполагала частые посещения Белого дома – резиденции генерал-губернаторов, где после февральского переворота разместились новые органы власти. До сентября здесь был только один большевик (Яков Янсон), но затем гарнизонный солдатский комитет попросил выделить ему комнату для собраний – и стал захватывать кабинет за кабинетом. Дошла очередь и до председателя краевого комитета Временного правительства, и ему предложили «очистить по-доброму помещение, а не то...» Захватив таким образом весь особняк, большевики принялись превращать его в крепость.

На начало октября 1917 в Иркутске были назначены выборы делегатов на Всероссийский съезд советов. Ожидалось, что все партии будут представлены пропорционально численности, но большевики с такой яростью набросились на противников, что всех оставили без мандатов. Эсеры демонстративно покинули зал, провожаемые насмешками победителей. А Лавров подумал тогда: «Они потому победили, что вкус победы был у них на губах. Вот что главное – вкус победы».

Борис Шумяцкий, возглавив Центральный исполнительный комитет советов Сибири (Центросибирь), начал действовать от её имени. Хотя о единомыслии не могло быть и речи: большинство составляли представители других партий. Окружное бюро советов трижды предлагало Шумяцкому объясниться – и трижды было проигнорировано.

– Большевики ведут себя так, будто бы отменили уже все другие партии! – эсер Кроль явно был уязвлён.

– Принимайте большевиков как стихию, Моисей Ааронович, – мягко вставил Лавров.

– А не вы ли, Иван Александрович, призывали недавно к жёсткому отпору?

– Ну, это было в конце августа, а теперь конец октября, и я очень отрезвился, в особенности за три последние дня. 26 октября попал на открытое заседание Первого общесибирского съезда советов – и знаете, кого встретил среди почётных гостей? Полковника Самарина, командующего войсками Иркутского военного округа!

– Позвольте, но он же ведь бывший адъютантом Керенского и, сколько я понимаю, направлен в Иркутск как его человек?

– Вот и я подумал сначала, что он там для ареста головки большевиков. Но увидел, что он с ними чуть не в дружеских отношениях. Должно быть, Самарин из тех, кто остро чувствует конъюнктуру, и теперь он сделал ставку на большевиков. Не случайно в зале было так много солдат, не случайно ораторы призывали к вооружённой борьбе.

Всего более поразил меня красноярский большевик с говорящей фамилией Акулов. Он гигантского роста, с зычным голосом и очень крупными чертами лица. Особенно выделяется рот, который правильней назвать пастью. И, знаете, очень символично, что именно он зачитал телеграмму о свержении в Петербурге Временного правительства.

0706 20 2

Прекраснодушие – от недостатка сил

Видно было, что это не блеф, и Лавров бросился в Белый дом. Час был поздний, но он застал ещё председателя краевого комитета Временного правительства Кругликова, члена комитета Тимофеева и прокурора Судебной палаты Старынкевича. Они спокойно выслушали Ивана Александровича и... попытались утешить.

– Примите готовящиеся события как неизбежные, то есть подготовленные самим ходом истории, – посоветовал Аполлон Николаевич Кругликов.

– Как беспартийный вы, должно быть, не обращали внимания на закономерности революционных движений, – подхватил Тимофеев, – но мы-то знаем: по мере развития революции меняется взгляд на её задачи, а потому борьба с носителями новых идей бессмысленна.

– Можно лишь смягчить (по возможности) предстоящий переход власти к большевикам, – подправил Кругликов.

– Я готов и сам провести аресты, но не имею достаточного числа стражников. Делегатов съезда не менее двухсот человек, плюс сочувствующие...

– Так ведь и Кругликову уже не на кого опереться, – усмехнулся Старынкевич. – Гарнизон, сами знаете, под большевиками, а городская милиция ненадёжна, увы. Этим собственно, и объясняется всё прекраснодушие Аполлона Николаевича и все экскурсы в историю революционных движений.

После этого разговора в ночь на 27 октября события завертелись с ещё большею быстротой, и очень скоро краевой комитет Временного правительства самораспустился.

  • М. А. Кроль в 1920 эмигрировал. И. А. Лавров смог уехать за пределы России лишь в 1931, после нескольких арестов и угрозы расстрела. А. Н. Кругликов скончался от тифа в тюремной камере, в 1922. Е. М. Тимофеева арестовали в 1920, а расстреляли в 1937, после семнадцати лет тюрьмы и ссылки. И «локомотивы» революции Постышев, Янсон, Шумяцкий не пережили поры репрессий, когда снова переменился взгляд на задачи революции.

Реставрация иллюстраций: Александр ПРЕЙС

(Продолжение следует.)

Загрузка...
  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЧИТАЕТ ВДУМЧИВО Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры Поэзия Проза Ежедневные притчи
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам