ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

Непрошедшее время

Г. ГЛАДЫШЕВ   
29 Ноября 2013 г.
Изменить размер шрифта

alt

Гладышев Геннадий Иванович родился в 1934 году в Иркутске. Окончил Иркутский лесотехнический техникум и Высшую партийную школу при ЦК КПСС. В разные годы работал председателем Октябрьского райисполкома, завотделом облисполкома, председателем комитета администрации области. На протяжении 20 лет возглавлял областную федерацию бокса. Выпустил три книги.

Экскурсионный поезд по Кругобайкальской железной дороге двигался не очень быстро. Пассажиры по-разному проводили время между остановками. Старшее поколение бурно восхищалось яркими красками Байкала и окружающих его гор. Молодёжь, собравшись в переполненном купе, пела под аккомпанемент гитары задорные, но бессмысленные, как казалось Александре Ивановне, современные песни, изредка поглядывая в окна вагона, но почти не обращая внимание на завораживающую безбрежную гладь озера. Пожилая женщина с морщинистым лицом и не по возрасту искрящимися глазами неотрывно смотрела в окно.

Мелькали тоннели, ажурный мост, всё так же спешащая к Байкалу речушка Маракуйка, постаревшие более чем на сорок лет дома железнодорожников.

Возвращение в прошлое

– Прибываем на станцию Маракуй, – объявила проводница.

Нужно встать, выйти из вагона, но как это сделать? Ноги не слушаются. Биение сердца отдаётся во всем теле, особенно в ушах. Такое состояние Александра Ивановна уже переживала в сорок третьем году, когда перешагнула порог Колымского лагерного барака. Вечером того же дня её вызвала в соседний барак на разговор Мамка.

– Откуда? – спросила хрипловатым голосом немолодая, с несколькими глубокими шрамами на лице, неопределенного возраста женщина, одетая в такую же лагерную робу, но только новую, тщательно подогнанную по фигуре, совсем из другой ткани. Она пила хороший ароматный индийский чай из фарфоровой кружки, сидела прямо, слегка откинув голову назад, прищуривая глаза.

– Иркутск, – кратко уточнила Александра, пытаясь унять дрожь, чувствуя, что может свалиться на пол прямо здесь.

– Не трясись. За что трубишь срок?

– Пятьдесят восьмая.

– Серьёзная статья. Ты что, в натуре, политикой занималась? Или так, дуру гонишь? Базарила лишку, где не надо? – спросила она, отставив кружку.

– Сожитель осужден как шпион.

– Подельница?

– Нет. Ничего не знала. Понятия не имела ни о чём.

– Вляпалась, значит. Благодари Бога, что не вышку припаяли. А мне тут одна сорока настучала, мол, политическая к нам скоро приканает. Ну, я и свистнула: ведите её сюда, сама буду с ней по фене ботать. А то начнет в моём курятнике подпольный кружок РСДРП создавать. Не дай Бог, опоздаю записаться. Пахан спросит, куда смотрела?

Она большими глотками хлебнула чаю, внимательно разглядывая стоявшую перед ней женщину.

– В Иркутск-то откуда привалила? –

– Из деревни. Сто километров от города, жила там с родителями.

– Чего тебе в деревне-то не жилось? Варила бы щи, каждый год по пацану таскала бы мужику.

– Учиться поехали с мужем в техникум.

– Так он, что? Деревенский парень – шпион?

– Нет! Нет! Он в июне сорок первого ушёл добровольцем. Вскоре погиб в диверсионной группе в тылу у немцев.

– Видать, недолго ты горевала о своём соколе.

– Нет, что вы. Очень долго болела. Едва выжила, – тихо, срывающимся голосом пояснила Александра Ивановна.

– Да ладно. Бог тебе судья. Чувствую, лиха ты хлебнула, бедолага. Теперь академию жизни здесь закончишь. Образованной в свою деревню, вернёшься, как срок отмотаешь. Ладно, не дрожи, сядь. Бедолага у тебя будет кличка.

Эта жёсткая, с необузданным нравом женщина, негласно фактически управлявшая лагерем, неизвестно почему проявила к ней внимание, не позволила растоптать её человеческое достоинство.

К новой жизни

В пути от Иркутска до станции Маракуй Александра Ивановна вспомнила всю жизнь, как бы прожила её снова.

В сознании чётко всплыла лавочка шириной в одну доску у опрятно покрашенного дома, на которую она опустилась в изнеможении не столько от физической усталости, а больше от безысходности.

Близилась ночь. В кармане – мелочь и горсть конфет-подушечек. Прибежавшая девчушка открыла калитку, но не вышла, остановилась.

– Вы к Клавдии Степановне? – спросила она бойко. Александра Ивановна от неожиданности сразу и не поняла, что к ней обращаются.

– Нет, нет, просто я очень устала. Да и …села отдохнуть. А что, нельзя? Я скоро уйду.

Вместо ответа девчушка участливо спросила:

– Вы болеете?

– Да нет. Просто я устала, а скоро ночь.

– У вас дом далеко?

– Да как тебе сказать…

– Ну ладно, вы потерпите, бабушка скоро придёт. Она очень хороший доктор. Все так говорят. Поможет. Она всем помогает, – протараторила девчушка и скрылась в ограде.

Александра Ивановна задремала на лавочке и проснулась от неприятного ощущения, что её внимательно рассматривают, после чего должен последовать грубый окрик или команда, которую нужно не просто быстро, а бегом выполнять. Открыв глаза, она непроизвольно встала и, совсем растерявшись от такого строгого, как ей показалось, взгляда, путаясь, начала объяснять:

– Я шла. Очень тяжело стало. Негде больше сесть было. Вот я и остановилась… сама не знаю, почему.

Перед ней стояла немолодая седовласая женщина в дорогом чёрном костюме, с большой кожаной сумкой.

Она пронизывающими карими глазами смотрела на Александру, но уже в следующее мгновение эти глаза излучали участие и внимание.

– Успокойтесь. Отчего вы так волнуетесь? Вы ко мне? – спросила она спокойно и совсем доброжелательно.

– Понимаете, приехала, а знакомая, оказалось, куда-то перебралась, вот от такой безысходности, наверно, силы меня и покинули.

– Вы недавно освободились? – спросила женщина.

– Да. Да. Вот справка, – быстро достала из внутреннего бокового кармана документ Александра Ивановна.

– Да не надо доставать, всё и так понятно, – сказала женщина и представилась:

– Меня зовут Клавдия Степановна.

Однако справку взяла, внимательно её прочла.

– Статья пятьдесят восьмая, а за что конкретно были осуждены?

– Сожитель шпионом оказался, – опустив глаза, объяснила Александра.

– А чем вообще до судимости занимались?

– В деревне недалеко от Иркутска с родителями жила. За одноклассника вышла замуж. Вместе приехали в город, поступили в техникум. Потом началась война…

Клавдия Степановна предложила Александре пока остановиться у неё. Она затопила баню и дала неожиданной гостье свежее бельё.

Трудовые будни

Александра проснулась рано. В доме тишина, все спят. Испытывая наслаждение от хрустящего постельного белья, нисколько не настораживающей тишины, забыв обо всех тревогах, Александра почувствовала, что не хочет думать о сложностях предстоящей жизни. Непонятно откуда появившаяся уверенность наполнила её душу.

– Всё-всё будет хорошо, – вертелось в голове.

За завтраком Клавдия Степановна рассказала, что работает главным врачом поселковой больницы. Она предложила Александре свою помощь, чтобы купить самое необходимое на первое время.

– Обживёшься, рассчитаешься. С работой сложнее. У меня в больнице нужно срочно менять заведующую пищеблоком. В принципе вопрос согласован. Да только сложно вот так сразу объяснять начальству, на кого меняю мелкого воришку. Уж не обижайся за прямоту, но сейчас, на первых порах, ты с этим оскорбительным для тебя вопросом нет-нет да будешь сталкиваться. Всё придется доказывать делом. Поэтому для начала определю тебя в пищеблок. Присмотришься, обживешься в коллективе, а там видно будет. В отделе здравоохранения всё расскажу прямо. Согласна?

– Да! Согласна! – твердо ответила Александра, – Я вас не подведу, обещаю.

– Верю, дружок. Пройдя такую жизненную школу, с этой задачей должна справиться. Но надо постоянно помнить: права на ошибку у тебя нет.

Назавтра Александра Ивановна приступила к первой своей работе после освобождения – посудомойкой на кухне в больнице. Встретили её новые коллеги не очень приветливо. Чужак, непонятно откуда взявшийся, им совсем был не нужен. Но Александра Ивановна не подавала виду, целыми днями, не разгибая спины, мыла полы, скребла котлы, носила из склада продукты. Безропотно выполняла любую работу, нередко и не относящуюся к её обязанностям. Через пару недель многие из кухонных работников оценили её трудолюбие, знания поварских дел. И только повара, старшие смены, бывалые «трудяги», относились к ней жёстко, за полчаса до окончания смены находили работу в складе, на улице, словом, выпроваживали с кухни, чтобы не мешала уносить домой продукты. Вскоре одна из них ушла в отпуск, и совершенно неожиданно для всех замещать поставили Александру Ивановну.

Жизнь налаживается

Вскоре Александру назначили заведующей пищеблоком. Постепенно она навела порядок. Когда в больницу приходили разные комиссии, их приводили в пищеблок. Работу его коллектива частенько хвалили, а когда к одному из революционных праздников заведующую наградили грамотой, Александра Ивановна разрыдалась прямо в зале.

– Ты что, Александра? – спросила её Клавдия Степановна. С трудом, сдерживая всхлипывания, она ответила:

– Впервые за много лет я почувствовала себя равноправным членом коллектива!

Этот день она запомнила навсегда. На больших совещаниях работу пищеблока больницы нередко стали приводить в пример. Словом, жизнь постепенно налаживалась.

Вспомнила Александра Ивановна, возвращаясь мыслями в то время, и разговор в приёмной комиссии при поступлении в вечерний институт Советской торговли. Она долго колебалась, нужна ли ей эта морока на многие годы. Но после разговора с Клавдией Степановной, которая, обняв её за плечи, сказала кратко:

– Молодец, Александра. Тебе обязательно нужно получить высшее образование. Характер, организаторские способности у тебя есть. Нужны глубокие знания профессии. Поверь мне, получив образование, ты многого достигнешь.

Но всё оказалось непросто: её статья настораживала приёмную комиссию института. И помогло лишь вмешательство сверху. Судьба выпрямлялась, жизнь складывалась.

Семейное счастье

Глядя в окно вагона, Александра Ивановна продолжала вспоминать прошлое. Любовь пришла совсем нежданно. Сначала женщина просто отмахивалась, отговаривалась сама перед собой от внимания уважаемого в коллективе человека – заведующего хирургическим отделением их больницы. Он был холост, значительно её старше. Во время войны был санитаром. Больше недели пролежал раненый в разбитом бомбой блиндаже. Случайно его нашли разведчики, возвращавшиеся с задания. После войны, уже в солидном возрасте закончил мединститут. Когда умерла жена, вновь не женился. В молодости занимался спортивной гимнастикой и на всю жизнь, несмотря на ранение, сохранил лёгкость движений и стройную фигуру. Александра Ивановна не раз замечала пристальный взгляд Михаила Кирилловича на совещаниях и больничных праздниках. Однако серьёзного значения этому не придавала.

– Смотрит да смотрит, – думала она, – разве может он на неё, человека с такой «красочной» биографией, обратить серьёзное внимание? Но сердце всё равно нет-нет, да вздрагивало, однако Александра не позволяла себе надеяться. За долгие годы заключения она научилась, несмотря на расхожее утверждение, что сердцу не прикажешь, гасить его всплески по поводу бед и радостей. Но и её настигло счастье. В браке они прожили не один десяток лет. Умер Михаил Кириллович, несмотря на преклонный возраст, неожиданно. В воскресный день пришла радиограмма о ранении пограничника при задержании нарушителя границы. Была необходима срочная консультация высококвалифицированного хирурга. Военные медики обратились именно к нему. Михаил Кириллович через тридцать минут прибыл на аэродром.

В вертолёте было очень холодно, и он простудился. Осмотрев раненого, отправил вертолёт, и неделю сам выхаживал парня. Собой, несмотря на повышенную температуру, по настоящему, конечно, не занимался. Коллеги сделали всё, что могли, но спасти Михаила Кирилловича не удалось.

Александра Ивановна подошла к берегу Байкала, села на камень.

– Я же ничего плохого не сделала тебе, батюшка Байкал, людям окружающим меня, стране, которую, несмотря на все невзгоды, люблю больше жизни. Говорю тебе, батюшка, как человек, знающий цену таким словам. Пришла омыть лицо, руки твоей святой водой. Когда мне было очень тяжело, вспоминала твоё могучее дыхание, шелест ласковой волны, гремучую, всё сметающую на пути штормовую волну, и мне становилось легче. Однажды дала слово, что обязательно приеду сюда хоть на минуту – сказать спасибо за помощь, поклониться тебе. И вот я здесь.

 

 

Уважаемый читатель МГ! Поставьте, пожалуйста, отметку о своем впечатлении от прочитанного. А если вам есть что сказать более подробно - выскажитесь в комментрии!

  • ПОНРАВИЛОСЬ

( 1 Vote )

  • НЕ ПОНРАВИЛОСЬ

( 0 Votes )

  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЧИТАЕТ ВДУМЧИВО Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры Поэзия Проза Ежедневные притчи
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам