ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

Крестный ход стал самой массовой демонстрацией за 10 лет

По инф. НГС. НОВОСТИ   
30 Мая 2013 г.
Изменить размер шрифта

Крестный ход по Красному проспекту собрал 15 тысяч человек, став самой массовой демонстрацией за последние 10 лет.

От 15 до 20 тысяч человек, по разным оценкам, прошли по Красному проспекту под крестами и иконами. В крестном ходе, приуроченном ко Дню славянской письменности и культуры, за мэром и губернатором шагали спортсмены, казаки, члены общественных движений правой ориентации, а также множество простых верующих. Столько людей не собирали даже первомайские демонстрации во всех их проявлениях (официозном, оппозиционном и пародийно-монстрационном), вместе взятых. Причины столь массового порыва к традиционным ценностям выясняла корреспондент НГС.НОВОСТИ.

Крестный ход отошел в полдень 26 мая от Вознесенского собора и прошествовал по Красному проспекту до храма Александра Невского, с остановкой для молебна у часовни Николая Чудотворца, — весь путь занял около 2 часов. По свидетельству Константина Работы, главы миссионерского отдела Новосибирской митрополии РПЦ (участвовавшего в организации мероприятия), движение на пути крестного хода приостанавливали по мере прохода колонны: «Я засекал — примерно на 15 минут».

Шествие возглавляли священнослужители в желтых ризах под хоругвями. Среди тех, кто шел за ними, можно было идентифицировать курсантов Новосибирского военного института внутренних войск (по форме), казаков (по любви к нарядам), представителей спортивных организаций (например, по футболкам с надписью «Федерация пауэрлифтинга»), первых лиц города и области (по узнаваемости лиц). Крестный ход посетили губернатор НСО Василий Юрченко и вице-губернатор Виктор Козодой, председатель Заксобрания Иван Мороз, мэр Владимир Городецкий и др.

В официальных пресс-релизах органы власти напоминают, что День славянской письменности и культуры — единственный праздник, официально отмечаемый совместно государством и РПЦ.

Глава миссионерского отдела Новосибирской митрополии РПЦ уверен, что абсолютное большинство участников крестного хода пришли на него не как представители того или иного объединения, а частным порядком: «Конечно, настоятели информируют своих прихожан о том, что пройдет крестный ход, но даже они не могут в итоге сказать, сколько прихожан участвовали».

«Мы участвуем в крестном ходе ежегодно. В этом году там было 35 наших курсантов, естественно — по желанию, — комментирует участие курсантов Сергей Дрозденко, заместитель начальника Института внутренних войск по работе с личным составом. — Почему мы участвуем? Это наши корни. Наш язык — это то, что определяет нашу самобытность. Почему нельзя почтить язык другим способом, не ходя на крестный ход? Если мы не будем ходить на такие мероприятия, то ходить будут другие люди, исповедующие другую религию и культуру, как уже ходят на Балканах. У нас учатся будущие офицеры, а они должны быть не только вооруженными защитниками, но и носителями духовности, которые воспитывают подчиненных».

«Мы стараемся расти как физически, так и духовно, — прокомментировал связь между поднятием тяжестей и славянской письменностью президент Федерации пауэрлифтинга WPC по НСО Павел Исаков. — У нас много русских православных людей, привлекаем молодежь к этому делу».

В прошлом и в нынешнем году ГУВД называло примерно одно и то же количество участников крестного хода в День славянской письменности: около 15 тыс. человек.

Руководитель епархиального отдела по взаимоотношениям церкви и общества Новосибирской митрополии РПЦ Александр Красов оценивает количество участников в 2012 году примерно в 18 тыс. человек, а в 2013-м — примерно в 20 тыс.

Нужно отметить, что еще в 2011 году крестным ходом в День славянской письменности прошли около 6–7 тыс. человек. Но уже тогда он считался необычайно массовым по меркам современного Новосибирска шествием, а увеличившись вдвое в 2012 г., стал самым многолюдным. «Монстрация» в расцвете сил (пару лет назад) собирала втрое меньше людей. Впрочем, «Монстрация» ориентирована на креативную молодежь — заведомо более узкое предложение, чем консервативные ценности для всей семьи.

Политолог Сергей Козлов полагает, что 15 тыс. участников — много по меркам новосибирских массовых шествий, но в принципе не является особенно большой демонстрацией для полуторамиллионного города. Прирост же вдвое количества участников, по мнению Сергея Козлова, свидетельствует о росте пессимизма в обществе: «Большинство считает, что ситуация во всех областях — от ЖКХ до образования и здравоохранения — ухудшается. Позитивных новостей нет, позитивной программы нет. И люди ищут опору в том, что представляется им вечным.

Власть же пытается опереться на православный фундаментализм именно потому, что не может предложить больше ничего. Что-то вроде «выживайте, и бог вам в помощь!».

По оценке господина Козлова, особых последствий эта попытка не будет иметь ни для кого: «По-настоящему верующие — это считанные проценты населения, и на общественно-политическую ситуацию религия не влияет. То, что большинство заявляет о своем православии, — дань традиции, тому, что люди считают православие важной частью «русскости», но при этом они — атеисты. И хотя традиция на самом деле прервалась на несколько поколений, люди вернулись к ней после крушения советской идеологии, когда спешно искали моральную опору. Причем для элит необходимость найти ее была даже сильнее, чем для остальных. Потому что тем, кто входит во властную элиту, приходится чаще принимать сложные решения на моральном уровне. Образно говоря, когда вы посылаете людей на смерть, вы должны объяснить себе — ради чего. Неудивительно, что они спешно надели кресты. Если улучшения ситуации не будет, количество убежденных верующих будет расти. Но не радикально, на проценты, а не десятки процентов».

Заместитель губернатора Виктор Козодой считает, что прирост крестного хода связан с ростом авторитета РПЦ в обществе, а тот же, в свою очередь, обусловлен и активной работой церкви, и потребностью людей в нематериальных ценностях, и в том, что продолжает работать механизм компенсации — «отката назад, к религии, после того как ее долго третировали». Что касается мнения о том, что идеологически государству нечего больше предложить, то, по мнению господина Козодоя, это «отчасти верно», но ничего страшного в этом нет: «Вся наша культура, так или иначе, уходит корнями в православие. Даже вроде бы совершенно привнесенная извне коммунистическая идеология у нас, как некоторые говорят, в некотором смысле увязалась с православной традицией».

Елена Полякова

ИСТОЧНИК: НГС. НОВОСТИ