ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

Таинственная Земля Санникова

Андрей ДМИТРУК, vokrugsveta.com   
10 Марта 2011 г.
Изменить размер шрифта

 

…Есть только миг между прошлым и будущим,
именно он называется — жизнь…

Гаснут, уплывают вдаль последние ноты этой чудесной старой песни. Словно затихающие трубные клики белых полярных птиц, летящих от пустынного берега в необозримое морозное безмолвие, в просторы скованного льдом океана…

 

Впервые песня прозвучала в кинофильме «Земля Санникова».

Но мечта родилась намного, намного раньше…

Из незапамятных глубин времени докатываются отзвуки мифов о счастливых странах у самого Северного полюса, — об Арктиде, Гиперборее…

Греки верили, что к блаженным гиперборейцам, не знающим ни болезней, ни старости, живущим в тёплом приполярном раю, ежегодно летает на упряжке лебедей солнечный бог Аполлон.

После Платона, описавшего великую страну древности Атлантиду, находились учёные-мечтатели, уверенные, что могучая цивилизация располагалась к северу от побережья Азии, а после катастрофы, постигшей их царство, последние атланты высадились в устье Оби…

Легенды о неведомой Земле

Новая европейская литература, а за нею и американская отдали дань полярной мечте.

В своём романе о фанатичном первопроходце, капитане Гаттерасе, Жюль Верн описывает «свободное море», внезапно открывшееся героям на Крайнем Севере, за кромкой вечных льдов.

Там, в прозрачных водах, всепланетный питомник китов и других морских животных; там играют странные сполохи и грохочет вулкан, стоящий на самом скрещении меридианов…

Не был чужд гиперборейским фантазиям и наш знаменитый соотечественник, геолог и писатель Владимир Обручев. В начале ХХ века ему, ещё молодому исследователю, довелось работать в геолого-географической экспедиции на севере Якутии.

От местных жителей Обручев услышал о загадочной земле, лежащей далеко в Ледовитом океане. Говорили, что туда каждый год отправляются стаи перелётных птиц; что именно там нашли себе приют исчезнувшие несколько столетий назад родственные якутам племена онкилонов.

О неведомой земле среди льдов говорили не только легенды. Первым из россиян её увидел на горизонте ещё в 1811 году промышленник (от слова «промышлять») Яков Санников, добывавший песца на северных берегах Новосибирских островов.

По словам охотника, над морем поднимались высокие каменные горы. То был прекрасный и незабываемый миг «между прошлым и будущим»… Потом загадочные вершины скрыл туман.

В 1886 году известный полярный геолог барон Эдуард Толль с берега острова Котельный наблюдал в бинокль на севере силуэты четырёх столовых гор и острую вершину вблизи от них. Через шестнадцать лет Толль с тремя спутниками отправился искать Землю Санникова. Исход экспедиции был трагичен…

Обручев знал все это — и в начале 20-х годов взялся за научно-фантастический роман о таинственной суше.

Оставшись верным давней легендарной традиции, он сделал Землю Санникова тёплой и благодатной, покрытой лесами и лугами в кольце огромных гор, но, будучи прежде всего учёным, постарался обосновать возможность такого феномена.

Землю, где, по Обручеву, жили и пропавшие онкилоны, и племена неандертальцев — вампу, и последние мамонты, согревал вулкан.

А то, что действующие вулканы встречаются под самыми высокими широтами и севера, и юга, наука установила давно…

Когда писался роман «Земля Санникова», о реальной природе гор, увиденных Санниковым и Толлем, мир не знал ещё ничего. Читатели готовы были поверить в любые чудеса, связанные с новой Гипербореей. Следующие десятилетия принесли разгадку… и разочарование.

Советский ледокол «Садко» во время своего дрейфа в 1937 году прошёл возле предполагаемого острова и с юга, и с востока, и с севера, — но ничего, кроме океанских льдов, не обнаружил. По просьбе академика Обручева в тот же район были посланы самолёты арктической авиации. Но даром старались лётчики. Никаких уточнений к атласам Заполярья. Белая равнина…

Впрочем, прошли ещё десятилетия, и оказалось, что наблюдатели 30-х годов узнали не всю правду. К северу от Новосибирских островов было найдено обширное мелководье!

Последний приговор учёных был следующим: Земля Санникова, возможно, существовала, но исчезла. Как же это?! Неужели правы те своеобразные последователи Платона, что помещали столицу империи атлантов в Ледовитом океане? Или же оказался провидцем Обручев, когда описал гибель своей Земли Санникова от взрыва вулкана?..

Беседую с опытным полярником, инженером-гидрографом Генрихом Можаровским. Он ещё полвека тому назад работал в Арктике — и буквально присутствовал при том, как исчезли «с лица» моря Лаптевых два немалых острова, Семёновский и Васильевский.

Первый из них достигал двадцати километров длины, второй был вдвое меньше… В 1955 году моряки, плывшие на судне «Лаг» к Семёновскому зажигать маяк, были потрясены, не обнаружив ни маяка, ни самого острова!

Осталась лишь «банка», мелководье глубиной в 20 сантиметров. Васильевский исчез точно так же, но раньше на четыре года… Словно растаял.

Никифор Бегичев и Земля Санникова

В романтической и трагической истории арктических исследований Бегичев занимает особое место.

Георгиевский кавалер, обладатель золотой медали «За поход на шхуне «Заря», открыватель новых островов в Арктике, один из пионеров освоения загадочного Таймыра...

1900 год... Командир крейсерного фрегата «Герцог Эдинбургский» вручает список наиболее опытных военных моряков-добровольцев главе полярной экспедиции, барону Эдуарду Толлю.

Список состоит всего из нескольких человек рядового состава, по каким-то причинам согласившихся отправиться в весьма длительную экспедицию за край забытой Богом и людьми земли, в моря, вечно покрытые льдом.

Среди добровольцев — боцман крейсерного фрегата Никифор Бегичев, уроженец уездного городка Царёва, что на Волге.

Врождённая любознательность, здоровый авантюризм и страсть к путешествиям склонили его к участию в арктической экспедиции, возглавляемой бароном Эдуардом Васильевичем Толлем на парусно-моторной шхуне «Заря».

Тем более что экспедиция должна была найти таинственную ЗЕМЛЮ САННИКОВА!..

Летом «Заря» вышла из Санкт-Петербурга, а в сентябре уже встала на первую зимовку недалеко от острова Диксон.

На шхуне судьба свела Бегичева с будущим белым, в то время лейтенантом флота Александром Васильевичем Колчаком.

Если отношения Бегичева с бароном Толлем, невзирая на огромную разницу в социальном и служебном положении, отличались простотой и доброжелательностью, то лейтенант-гидрограф Колчак чётко и резко определил место «нижнего чина».

Неоднократно они ссорились, но примечательно, что Колчак всегда первым искал примирения и извинялся, если был неправ.

За короткую арктическую навигацию 1901 года экспедиция достигла Новосибирских островов, где-то за ними должна была «открыться» земля, некогда увиденная вдали промышленником Яковом Санниковым.

Но пока что поиски результатов не давали, и «Заря» встала на вторую зимовку. Толль решил возобновить плавание весной 1902 года.

С борта «Зари» отправились две экспедиционных партии: первая — на остров Беннетта, во главе с самим Толлем; вторая — на остров Новая Сибирь. Позже, со сходом льда, «Заря» должна была забрать обе партии.

Но Арктика нарушила все планы. Ледовая обстановка весной не улучшалась, а, наоборот, становилась всё более тяжёлой, намертво сковав шхуну. Однако следовало срочно снять экспедиции с островов...

Поиск норвежских полярников

И всё же, главным делом своей жизни Никифор считал поиск двух исчезнувших норвежских полярников.

Летом 1918 года знаменитая экспедиция Руала Амундсена на парусно-моторной шхуне «Мод» в районе нынешнего мыса Челюскина более чем на год попала в ледовый плен.

Чтобы послать просьбу о помощи, осенью 1919 года Амундсен отправил штурмана Пауля Кнутсена и плотника Петера Тессема на остров Диксон, где работала единственная в Арктике радиостанция.

Посланные на Диксоне не появились, не было вестей о них и в следующие годы. Тогда норвежцы обратились за помощью к Бегичеву...

Только в 1922 году, в устье реки Пясины, он сумел найти корреспонденцию и личные вещи пропавших. Но это был явный след! Позже, в пяти километрах от радиостанции, в расселине, между обломками скал Бегичев нашёл скелет и остатки одежды.

Несколько экспертиз, проведённых в разное время, дали однозначное заключение: останки принадлежат норвежскому моряку Петеру Тессему. Он погиб, не дойдя пяти километров до цели!..

Вопрос закрыла современная гидрография

…А почему, собственно, «словно»? Многие арктические острова, в том числе и большая часть Новосибирских, сложены не из скал, а из вечной мерзлоты, поверх которой нанесён слой грунта! В этом-то и разгадка.

Волны подмывают ледяные берега, что ни год, острова становятся меньше. Новосибирский архипелаг уже потерял таким образом не менее чем три острова; по прогнозу Можаровского, лет через 100—150 должен стать сплошной мелью громадный остров Земля Бунге.

Отдельные, особо крупные массивы «законсервированного» льда способны жить тысячелетиями. И онкилоны, после неудачной войны с якутами бежавшие с материка, могли поселиться на такой псевдосуше, и птицы, несомненно, привыкали гнездиться на этих островах. Но приходил день, и море проглатывало обречённые «земли»…

Современные гидрографы сумели «поднять со дна» Землю Санникова. С 1970 года она есть — не только в книгах, но и на картах! Только, разумеется, без вулканов, мамонтов и романтических племён с шаманами и узкоглазыми красавицами. Это просто гигантская «банка», небезопасная для мореплавателей, оставшаяся на месте ледника.

Растаял остров относительно недавно. Менее ста двадцати лет назад Толль мог ещё видеть в бинокль обманчивую ледяную громаду... Южный берег острова находился не далее чем в 60 километрах севернее острова Новая Сибирь. По расчётам, Земля была плоской, равнинной, высотою не больше пятидесяти метров над уровнем моря…

Стоп, стоп! А как же пики, виденные в тумане Яковом Санниковым? А столовые горы в отчёте барона Толля? Это что, арктические миражи?..

Пожалуй, нет. Были и горы на Земле Санникова… тоже ледяные! Но не свои, природные, а пришлые. Горы-путешественницы, айсберги. Тысячи их величаво плывут по просторам Арктики, когда лето освобождает морские дороги.

Их надводная высота может достигать сотен метров. Три-четыре таких великана вполне могли сесть на мель, пришвартоваться к берегу плоского острова — и затем веками вводить в заблуждение промышленников и учёных. А потом… Море расправилось с айсбергами точно так же, как с пленившим их островом.

Двадцатый век принёс новые данные: «банка» тоже отсутствует, глубины приличные, — зато южнее скала, шельф Медвежьих островов.

Вывод напрашивался сам собой: пласта вечной мерзлоты, вроде Земли Санникова, здесь не было никогда, но вполне мог «сидеть», наткнувшись на скалы, колоссальный айсберг. Может, позднее и не растаяла, а «снялась с якоря» и уплыла мнимая Земля Андреева…

Грустно расставаться с мечтой. Хорошо, что остались неподвластные таянию, вечно зовущие вдаль мифы и легенды; и хорошие книги, и фильмы… и песня осталась, и продолжает звучать, вещая безусловную истину:

Есть только миг между прошлым и будущим…