НА КАЛЕНДАРЕ

Майоров из Чеботарихи

А. Андреева, журналист, отличник телевидения и радиовещания СССР, заслуженный работник культуры РФ   
04 Июня 2026 г.

Почему память возвращает в 90-е годы? В стране время трудное, непредсказуемое, смутное. Но жизнь продолжалась! Как выбирались из проблем, растили детей, на что надеялись?

Майоров Валентин Константинович

Журналисты редакции «Эхо» Иркутского областного телевидения в последние десятилетия XX века выходили на экран с проектами: «Моя земля», «Семья», «Тихая провинция»… «Семья» и «Провинция» приглашали зрителя к одному из героев – усадьба, подворье, дом; знакомили с хозяевами, бытом, отношениями в семье.

«Моя земля» носила характер общественный, информационный, официальный. Адрес «Земли» – сельские районы нашей губернии. Участники – руководство. В стране шла ломка. Крушилось старое, создавалось что-то новое. Навсегда уходила социалистическая коллективная деревня. Проводилась аграрная реформа. Людям сложно было понять, осознать, что происходит и во что это выльется. Вчера мы стучались в кабинет председателя колхоза имени… Сегодня – новые вывески: ЗАО, ОАО, ООО… Задача журналиста: изложить, как на местах (район, деревня, округ) идет выполнение последних указов президента (Ельцин Б. Н.). Как прописывается, внедряется новое…

Мне всегда был интересен человек в работе. В 90-е годы особенно. Руководить в такое непредсказуемое, неустойчивое время и обстановке? Отвечать за свои решения? Как…

Почему провинция? Люблю деревню, ее людей. За что? Талант, искренность, открытость, мудрость, трудолюбие!

Александра АНДРЕЕВА, автор серии очерков из цикла «Тихая провинция»

***

Увидеть «новое» в губернской глубинке – задача очередной нашей командировки. Осень. 1997 год. Куйтунский район, село Чеботариха. ЗАО «Нива». Полгода назад директором, председателем ЗАО был избран Майоров Валентин Константинович. Аграрий. Учился в Иркутском сельскохозяйственном институте, в академии народного хозяйства при правительстве РФ. Встретились в Доме культуры, там и решили записать интервью. Прохладно. Сидим в одежде.

– Такое непростое время, а вы решили возглавить хозяйство. Почему?

– Мне эту работу напророчили еще в детстве. Мы с братом – близнецы. День рождения. И сосед, папин друг, Карасев Федор Григорьевич пришел поздравить нас. Взял меня на руки, подкинул высоко к потолку со словами: «Ну, герой, вырастешь – кем станешь?» – «Вертолетчиком». – «Что-что?» Я исправился: «Председателем!» (Карасев Ф. Г. – участник Великой Отечественной войны. Орденоносец. 33 года возглавлял в селе колхоз «Памяти Ленина».) «Вот это – дело. Так держать!» С тех пор и повелось – председатель; так меня стали называть. (Улыбнулся.) Это я так, к слову. А вообще, если по делу, я шел на эту работу с огромным желанием. Хочется что-то переделать, переустроить, помочь. Мне ведь судьба нашего села очень небезразлична. Как вам правильнее сказать – почему? Родился здесь. И друзья, и школа. Знаю всех людей. Это наши люди. Кого-то по рассказам родителей. С кем-то рос, играли, бегали на рыбалку. И стариков, и детей. По-видимому, это стало главным, почему дал согласие. Шел, зная, – это не самый легкий кусок хлеба. Скорее, горький, чем сладкий. Не легкий – это точно!

(Его родители – колхозники. Мать и на свиноферме, и телятницей, и завхозом работала. Отец – комбайнер, тракторист. Семья немаленькая – семеро детей. Свое хозяйство: и огород, и скот, и птица. О том, как дается на селе хлеб с маслом, знал не по разговорам. Уезжал из деревни – вы уже поняли – учиться. Жил и в Иркутске, и в Москве. За рубежом побывал. Работать мог остаться где угодно. Но вернулся в Чеботариху. Для него это очень важно – жить дома.)

– А вы уверены, что у «Нивы» длинная жизнь и она не исчезнет, как колхоз, который был до нее, очень успешный? Это ведь от него «Нива» перехватила эстафету?

– Вопрос не из простых. Я и сам об этом часто размышляю. Сегодня очень трудно сказать, предположить, что будет. Сейчас мало в чем можно быть уверенным. И мало в ком эту уверенность можно найти. В нынешних условиях задача – выжить. И мы стараемся. (Молчим. Что-то переваривает в мыслях. Затем, обращаясь ко мне:) Вы хоть когда-нибудь присутствовали на собрании? Нашем, сельском? Когда на повестке дня – обсуждение очередного закона о селе, когда решение нужно принять, «как жить дальше»?

– Нет.

– А жаль. Жаль, что не знаете, что там делается. Атмосферу зала ни разу не почувствовали, глаза людей не видели! Не слышали, что говорят люди, как душой болеют за все, что ломается, уходит, растаскивается, уходит непонятно какими путями. Как? Это же наше. Мы создавали. Вначале дед, потом отец, вчера – я. Такое отношение людей дорогого стоит. Попробуйте найти в мире страну, такую страну, как наша, чтоб люди так болели за общее. Не за «мое – отдай», а «наше – не трогай». Очень трудные, нелегкие собрания. И в людях вера – все будет хорошо. Народ у нас такой. И это дает какую-то уверенность – выживем.

– В районе сказали, что ваша деревня живет стабильнее, лучше, чем соседние. Это так?

– Интересное мнение! Но, если подумать, возможно, и так. Почему? Ведь пахотные земли наши плодороднее и получше, чем в других местах района. А значит, они дают больше и зерна, и овощей, и травы сочнее. Не случайно именно Чеботариха вырастила нескольких Героев Социалистического Труда. Ни одна деревня не дала больше Героев, чем наша! Это Провкин Е. Д., Близнец С. П., Адаменко И. Ф. Представляете? Три Героя из одного села.

(Он ничего не сказал о своем отце – Майорове Константине Титовиче. Данные взяла в районе. Всю жизнь он – на тракторе и комбайне. Но рядового тракториста, было время, знали все сельхозники области. Рядом с его именем всегда шло слово «лучший». 14 лет подряд он был признан лучшим комбайнером в области по намолоту зерна. Шесть раз был участником ВДНХ. Награжден шестью медалями: бронза, золото, серебро. Орденоносец. Ордена Трудового Красного Знамени и Дружбы народов.)

– Люди наши более активные, чем в других местах. Коллективнее, что ли. Ни о «разбегаться», ни о «разъединяться» слушать не хотят. А ведь именно об этом новый указ президента (Ельцин Б. Н.), о реформировании сельского хозяйства. Разделить, раздать, закрыть. Так что мы хотим жить вместе. А вот как это получится – хорошо, плохо – не знаю.

(Он не говорит казенными, заученными фразами. Не отвечает автоматически. Все, что произносится вслух, – выстрадано и пережито в душе. Он, отвечая, рассуждает, размышляет. В интонации – и тревога, и сомнение, и надежда.)

– Сильное хозяйство, как ваши соседи, – это для вас мотивация, пример: и мы так сможем? Или конкуренты?

– Вы имеете в виду «Годовщину Октября»?

– Да.

– Так это же хозяйство Бородавкина Александра Никитича! Для меня это не только пример. Колхоз «Памяти Ленина» всю жизнь соперничал с «Годовщиной». Правда, это было еще при Карасеве Федоре Григорьевиче. Еще негласно оно до сих пор продолжается. А сегодня они по всем статьям нас обошли. И по молоку, и по зерну, и по созданию новых рабочих мест. У них же и цеха новые появились, да много чего. За них можно порадоваться. За себя – горько признать, что отстаем. Но Бородавкин! Это один из лидеров в районе. Дальновидный. Умный. Умеет смотреть на много лет вперед и все предвидел, просчитал. Базу хорошую подготовил. И честно скажу вам, у него есть чему учиться, я ему по-доброму завидую. Хорошей завистью. Он сумел стать Хозяином. И колхоза, и своих деревень, и Кундуя. Лидер на сто процентов. Таких немного. Авторитет его непререкаем.

– Авторитетный – это очень важно для руководителя?

– А как же! Но зарабатывают такой авторитет годами, десятилетиями отличной работы. А это нелегко. Я с 17 апреля на этом месте. Не скажу, что пользуюсь большим авторитетом. Кто-то мне верит, прислушивается – и я на этих людей могу опереться. Кто-то – нет. Каждое решение… Бывает, мой плюс остается незамеченным. А минус, даже незначительный, преувеличен, обсуждаем. А что поделаешь? Это жизнь такая. Солнце ведь как? Всем людям и свет, и лучи посылает одинаковые, греет всех. Но обогревает по-разному.

(Мой собеседник по-доброму говорит о коллегах. Самокритичен по отношению к себе. Вещи видит такими, как есть, реально. Нет в нем жесткости, командных ноток, начальственной позы. Отношения с подчиненными строит на уважении, доверии, честности.)

– Наверное, и в вашем акционерном обществе есть что-то, чему другие завидуют?

– Конечно есть. Я сам себе завидую. Поехали, покажу.

(И мы поехали. На экскурсию. В молочный цех «Нивы». Цех по переработке молока. Трубы. По ним бежит молоко. Валик – намотан рулон пакетов с адресом предприятия. Все шумно крутится, вертится, все процессы закрыты… И вот уже пакет с литром молока падает в тару с готовой продукцией. Не успели сказать несколько слов – ящик с пакетами уже отплывает. Его место занимает следующий…)

– Не могу сказать – я заложил этот цех и построил. Бывший председатель. А я сумел запустить его на полную мощность. И уже сегодня хозяйство чувствует – дышать легче. Материальная отдача от цеха значительная, ощутимая. Это ответ на ваше «чем можем гордиться?». Оборудование, все, что крутится, вертится, закупали в Ангарске. Три года строили, монтировали, и только в этом году заработал самостоятельно наш цех. Пока это дает «Ниве» доход.

– А молоко свое?

– Нет. В сутки через трубы пробегает восемь тонн молока. А где столько взять? Ездим по другим хозяйствам, где нет своей переработки. Закупаем у них. Мощности же надо заполнять! А свое стадо за годы реформирования истребили больше чем вдвое. Своего нет. Упало поголовье. Сегодня у нас всего 450 дойных коров. Этого недостаточно. Что будет к весне, через год… – кто его знает?

– Прошлое лето – ваше первое председательское лето. Что от него ждали, на что надеялись, и что в итоге?

– Успех любого хозяйства зависит от… Страда, посевная, урожай. Мое начало совпало с началом посевной. Сегодня за меня проголосовали, выбрали, назавтра – в поле. Саму посевную я не готовил практически. Получил то, что есть. Но провели мы ее удачно. Корма готовили на зиму уже со мной, и урожай. На что я рассчитывал? В поле выйдешь, прикинешь – думаю, центнеров 17-18 с гектара соберем. Куплю то, другое, обеспечим горючим, технику отремонтируем – дыр много. Но главное, очень хотелось с людьми рассчитаться, людям за прошлые годы сильно задолжали. Колхозник работал бесплатно, частично рассчитывались хлебом, мясом, молоком. Но долги были за хозяйством приличные. Иногда выедешь в поле, объедешь все и видишь: в отдельных местах хлеба такие были сильные, казалось – и больше соберем. Короче, виды на урожай были хорошие. Но расчеты не оправдались, видимо, моя неопытность подвела.

– …Короче, виды на урожай были хорошие. Но расчеты не оправдались, видимо, моя неопытность подвела.

– Что имеете в виду?

– Многое из того, что обещал, сделано. Скотина кормами обеспечена. Горючее есть. Кроме одного: не рассчитался до конца с людьми, зарплату не выплатил. Старые долги перекрываются, а новые приходят. И все это выползло наружу, когда стали подводить окончательные расчеты. Урожая оказалось недостаточно. Ночами не сплю порой. В голове одно – как выйти из положения? И так прикинешь, и так – очень тяжело!

– Колхозники получили землю. Скажите, став владельцами, многие решили заняться фермерством?

– Я вот так скажу: вначале, на волне энтузиазма, было больше желающих, но постепенно круг сжимался, а сегодня в хозяйстве можно насчитать семей пять фермерских. Вроде бы стоят крепко. А сократилось почему? Причин много. И главное – техника. Земля есть. А техника, горючее, физические силы… Начинают подсчитывать – энтузиазм испаряется. Работать с землей – очень и очень трудное дело. Неподъемное для многих. Если в одиночку. Но и здесь, скажу вам, есть люди, у которых всё идет отлично. Дело в характере, воле, силе духа, что ли. Я говорю о Прохватилине Сергее Михайловиче. Уникальная личность.

(Забегая вперед, скажу: с Сергеем Михайловичем мы встретились. Буквально перехватили на пороге, уже в машину садился. Остановили. Попросили поговорить с нами. Согласился. А сам – само «нетерпение». Ехать, мол, надо. А тут вопросы. Но отвечал обстоятельно. Слушая его, поглядывала на окна дома. За стеклом – два любопытных ребенка, смеются, машут нам и рисуют на стекле сердечки.)

– Всю жизнь по этим полям. А тут колхоз развалился. Что делать? Идти в новое отказался. Лучше лично. Земли сколько? Сто гектаров и один трактор. Вся моя техника. Его уже под списание готовили. Купил. Довел до ума. Новенький стал. Ходит уже пять лет. Без ремонта. И еще пять лет бегать будет. И детям достанется, как подрастут. Надеюсь, на земле останутся. Свое – берегу, профилактика. Так и идем. Направление, чем занимаюсь? У меня зерно и скот. Зерновые и животноводство. Кто в помощь? Жена. Вдвоем с ней управляемся.

– Скажите, какое хозяйство должно соседствовать с фермером?

– Ясное дело – сильное. Мы же производим. Крепкое хозяйство может купить нашу продукцию. Не то, что прошлые годы. Вырастил, получил – а потом разъезжай, ищи покупателя на свое зерно и мясо. И ездил по соседним хозяйствам – продавал.

(Сказав спасибо, распрощались, пожелали удачи. Продолжаем беседу в клубе.)

– Фермеру, уже проверено, сложно одному пробиваться. Они же обращаются к нам. То комбайн в аренду возьмут, то горючим попросят поделиться, да мало ли, какие проблемы. Никогда не откажу. И если бы не такое содружество, фермерство давным-давно бы сгинуло, не успев развернуться, и никуда бы с места не двинулось, если бы коллективных хозяйств рядом не было. Ведь законы идут, а поддержки никакой от государства не имеют, так же, кстати, как и мы. И я вообще считаю, чем больше фермеров у нас будет, тем сильнее и мы станем. Всё взаимосвязано.

– Что вы в первую очередь сделали бы сегодня, появись сейчас деньги?

– Что хотелось бы? Мельницу хотелось бы поставить. Свою. Заняться переработкой зерна. Это очень важно. Завод по переработке мяса – это очень нужно. Вы не представляете, как сейчас упали цены на наши зерно и мясо. Копейки, по сравнению с тем трудом, который человек вложил. Труд и пот. А цена? Смех. Почему? Государство пустило в страну Запад. Америка завалила дешевыми окорочками. Замороженными. Кто-то – молочкой, мукой. А мы оказались в проигрыше рядом с ними. Так и говорят: «Зачем свое? Запад прокормит!» Вот это хотелось бы сделать в первую очередь. Ищу партнеров заложить мельницу и заводик по мясу.

(Накануне нашего приезда Чеботариха отметила свой юбилей. Сто лет с того самого дня, как на этой земле выросла первая изба. И на карте губернии появилась еще одна деревня. Дом культуры села тоже праздновал – 30 лет как открыл двери для первых зрителей.)

– Проблем короб, безденежье, а у вас шумные праздники?

– Да, это правда. Расходы! Но как же человеку без радости, если тем более такие серьезные поводы? Это же наша ИСТОРИЯ. И потом, слушать ежедневно: там плохо… там прорвало… там жизнь остановилась. Нельзя же на негативе всё время. Эмоции нужны. Взять хотя бы нашу Чеботариху. Четыре года не было ни одного интересного события. Четыре года! Ни разу люди не собирались вместе. Черная полоса. И почему не постараться для своих же? Да, расходы! Но не такие уж и большие. Трудом хорошим всё окупится. А ДК? Это же главное место, где все могут собраться. Наш досуг. И еще повод я не назвал. Была страда, уборочная, заготовка кормов. Всё успешно прошло. Но ведь у каждого еще свое подворье. А значит, и свои подвалы-погреба к зиме нужно было заполнить. Запасы сделать. Цепь бесконечных «надо», «давай», «не успеем». Нужна же и передышка – оглядеться, на труды свои посмотреть. От нервотрепки передохнуть… Итоги подвели на празднике. Вот так бы я ответил на ваше «зачем».

– Людей много пришло?

– Сам не ожидал. Клуб, где мы сидим, смог лишь треть желающих вместить. А концерт как принимали! Дети многих выступали, пели и танцевали – самодеятельность сельская. Это же семья собралась!

– С кем можете поговорить, у кого совета попросить, если вдруг надо, сложно, не знаете, как?

– Посоветоваться, поделиться, попросить? Да со многими. И спрашиваю, и советуюсь. У меня характер такой. Скрывать нечего. Но особенно – с коллегами. С такими, как Александр Никитич Бородавкин, например. С любым колхозником. Кто старше меня, жизнь повидал, опыта накопил. А почему нет? Это же нормально. С директором любого акционерного общества поговорю. Выслушаю всех. Все точки зрения. А они – у каждого своя. Может, услышу, а, может быть, по-своему поступлю. Надо – и в область съезжу. Любой разговор тебе в помощь. Опыта набираешься, свой опыт набираешь. А он очень тяжело дается.

– Вы сказали: там, наверху, некоторые умные головы решили «Запад накормит», а я слышала, тоже, видимо, «очень умные» считают – Запад научит. А что вы по этому поводу думаете?

– Что я думаю? Есть у русского человека такая черта – себя принизить. И мы привыкли уже к этому. Да что я, да что мы, вот там, за бугром… Дураками себя не считаем, но на порядок, на два ниже, чем Западная Европа. А почему? Почему мы не можем возвысить себя? Мы не хуже их. Да мы лучше их! На порядок. Намного лучше их. Но нам это внушили западные СМИ так, настолько принизили нас, что мы и сами в это стали верить! Но это же неправда! Мы не такие. Мы лучше. Всегда на Россию смотрели! Всегда брали с нее пример. Всё лучшее находится в России. Это мое мнение.

На такой светлой позитивной ноте закончилось то давнее интервью. С Майоровым В. К. мои пути-дороги больше не пересекались. Слышала, что в 1999 году из «Нивы» ушел. По собственному желанию. Причина? Всё, что предлагал, планировал, не находило поддержки и понимания. Отвергалось. Со словами «Вы меня не слышите, так невозможно работать» – написал заявление. Вскоре «Нива» распалась. Молочный цех кому-то продали. Ушел в другое место? Нет. В никуда. Был без работы какое-то время.

***

Майоров Валентин Константинович

P. S.

Январь 2026 года. Звоню в Куйтун. Майоров Валентин Константинович? Это глава администрации Чеботарихинского сельского поселения. К нему относятся село Чеботариха и поселок Мингатуй. Обрадовалась: искать героя по новым адресам не придется! Созвонились. Говорили о сегодня, Чеботарихе.

– Хорошо помню то интервью. Холодный зал. Обшарпанные сиденья. Сегодня вы не узнаете наш ДК. Отремонтировано всё. В зале – новые современные кресла. Отличное освещение. Мы облагородили огромную территорию вокруг места досуга. Плиткой выложены дорожки. Металлическая решетчатая ограда. Аллеи. И отличная летняя эстрада. Дерево, металл. Нигде в округе такой не найдете. Соседи засматриваются: «И нам бы так…». Работаем. Создаем Аллею Славы и Труда. Надеюсь, это будет место, где для школьников можно будет проводить Уроки мужества. Заброшенных посевных площадей давно нет. Всё в руках фермеров и ООО «Майское». У нас в деревне. Лучший фермер? Конечно, хозяйство Прохватилина. Только у руля теперь его сын. (И я вспомнила веселых ребятишек за стеклами во время интервью с их отцом.) Запланировали постройку дорог, уличное освещение сделать. Стелу красивую поставили при въезде. Церковь строим. Скоро нашей Чеботарихе 130 лет. Готовимся. Гостей ждем. Проблемы? Да они наваливаются – не успеваешь отмахиваться. Но не жалуемся. Почему? Это принцип у меня – жаловаться легко и просто, но дело бессмысленное. Ищи возможности. Ищем. Я вам так скажу: сегодня мы намного увереннее в завтрашнем дне, чем были в тот ваш приезд. На душе спокойнее.

– Выходит, XXI век к селу добрее?

– Так ведь лет 20 уже потихоньку, медленно, но значительно к деревне со стороны власти отношение очень изменилось к лучшему. Внимание, поддержка, кредиты, гранты. Правда, при условии: грамотно работать и толково. Уметь считать и просчитывать. И от земли, и от стада. А так просто туда-сюда разбрасывать помощь государство не будет.

Наш разговор – это тоненькая ниточка, связавшая «вчера» и «сегодня». Он помог понять. Мотивация поступков Майорова Валентина Константиновича одна: «хотелось переделать… понять … мне небезразлична жизнь моего села». С этого начинал. И так идет. В этом видит смысл. Смысл своей жизни…

  • Расскажите об этом своим друзьям!