Судьба и трудовые подвиги водолаза Волокитина

или Краткая история жизни нашего земляка, легендарного «подводника», а в детстве – сироты-беспризорника и даже сидельца, рассказанная им самим.

• Связь поколений: Владимир Николаевич (справа) на праздновании Дня ВМФ вместе с ветераном-подводником Дмитрием Васильевичем Шадриным и выпускником ИВАИТУ, капитаном морской авиации Краснознаменного Северного флота Евгением Ханюковым

Владимир Николаевич Волокитин – тот самый легендарный водолаз, который спас за свою долгую подводную карьеру десятки судов и промышленных объектов и у нас в области, и по стране, и даже за рубежом… и который только наш знаменитый ледокол «Ангара» трижды поднимал со дна. На этот раз мы встретились с ним на острове Юность Иркутска в День ВМФ. В свои 90 он выглядит на все 100 (это уже в процентах): бодрый вид бравого морячка, легкая походка, громадьё наград на груди, белозубая улыбка. На мой восторженный жест и реплику о его виде Владимир Николаевич задорно отвечает: «Кроме зубов на мне все мое, натуральное и заслуженное. И натруженное – жизнь-то на флоте, да и в детстве, во время и после войны разной была, много всякого в ней происходило…»

Сын госпиталя и «врага народа»

«Первое яркое воспоминание из детства, – вспоминает Владимир Николаевич, – бомбежка нашего поезда фашистами в начале войны, когда меня в пять лет сильно оглушило и ранило. Очнулся уже в госпитале с раной в ноге и тяжелой контузией в голове, не зная, кто я и где мои родители. После выздоровления так и остался при госпитале, топил печи, заряжал угольками утюги, ухаживая за ранеными, менял у них судна, собирал окровавленные бинты в стирку. Насмотрелся, короче, всякого. А еще пел – после контузии я сильно заикался, и мне кто-то посоветовал каждое слово как бы пропевать – вот и пел для раненых. Сшили мне солдатскую форму, и стал я сыном полка, точнее, госпиталя. В 1943 году подружился с Петром Волокитиным, он был ранен в руку и не мог держать чашку, вот мы и ели с ним из одной чашки. Тогда он и усыновил меня, а вскоре, после отправки с госпиталя на фронт, погиб.

Там же я начал и учиться – госпиталь наш в школе был. При его расформировании после войны меня определили в ближайший детский дом. А он оказался для беспризорников и детей «врагов народа», и порядки там были жесткие, как в тюрьме: за пайку хлеба могли убить свои же. Потому оттуда я сбежал и чуть позже встретил на вокзале ВитькА – такого же бродяжку, только постарше, вора-карманника. Стали «работать» вместе: я, отвлекая народ, пою, а он по карманам шарит. Ловили нас, конечно, в детприемники определяли. А мы перезимуем – и опять в бега.

В 1948 году Витька в тюрьму определили, а меня сначала в детдом, а потом, в 1952-м, – в ремесленное училище. В училище – те же «дети врагов» и те же порядки. На вечерней поверке – обязательное исполнение гимна СССР со словами: «…нас вырастил Сталин на верность народу, на труд и на подвиги он нас вдохновил». И вот как-то раз наши ремесленные отказались исполнять гимн, а меня потом, как запевалу, сделали крайним, осудили и отправили по статье на лесоповал в зону, крыть трассу на Воркуту.

Юный зека и беглец

Мне повезло, что начальником лагеря оказался бывший раненый из нашего госпиталя (по прошествии лет помню лишь, что звали его дядей Васей и вместо руки у него был протез). Так вот он меня узнал и определил к политзаключенному Михалычу на катер с дизель-генератором, что давал свет на всю зону. Там же мы и жили.

Разборки между политическими и блатными в лагерях тогда не редкостью были. Когда Михалыч освободился, его место решил занять пахан из блатных. Ну и меня решили тоже убрать оттуда. Пацан моего возраста из блатных, Толька Копылов, поставил мою жизнь на кон и проиграл. А карточный долг для них – закон. И когда я увидел Тольку, идущего на меня с ножом в руке, все понял. Врезал ему гаечным ключом по голове, он и отключился. «Свои» конвоиры быстро посадили меня на мотовозку и повезли в Мурманск, якобы на пересуд. А когда мы увидели вдали на дрезине догоняющих нас блатных, конвоир, ссадив меня в пригороде, отдал папку с моими документами и письмом от начальника зоны к другу. В Мурманске я заскочил на ходу в товарняк и там, в вагоне, впервые увидел свои документы и трудовую. И в ней не значилась зона – так дядя Вася спас мою биографию и жизнь.

Там же в документах я нашел адрес друга начальника зоны, который по блату устроил меня учеником консервщика на рыболовный траулер «Чехов». Так в свои 16 я стал заправским моряком, бороздил Баренцево, Норвежское, Белое моря, даже в Атлантику за рыбой выходили. Вот уж где я отъелся от души за все мои голодные годы!

В 1956-м, когда исполнилось 18 (по паспорту) и меня решили перед армией перевести на малый флот в порту, я уволился и решил сбежать на юг – всё мечтал увидеть, как яблоки растут. Военкомат выловил меня аж в Краснодарском крае, где мне, как «моряку», предложили службу в военно-водолазном отряде. Так я стал водолазом.

Будничные подвиги водолаза

На флоте отслужил четыре года. Демобилизовавшись, двинул на целину, выучился на шофера. Но жить там не понравилось. Перебрался в Сибирь, шоферить на трассу Братск – Усть-Илимск. А там меня через военкомат нашли водолазы и сманили в серьезную водолазную организацию со штатом более ста человек и выполнением сложнейших подводных работ по всему Союзу. В этом я убедился с первых же дней работы там, когда в Братске пришлось спускаться под лед на глубину 64 метра и стыковать трубы для подвода воды на ЛПК, алюминиевый завод и для города.

• Водолаз-спасатель. Моряк Черноморского флота

В 1967-м случилась серьезная авария на Саяно-Шушенской ГЭС. Енисей еще был не перекрыт, и там рухнули две мостовые опоры вместе с техникой и кранами. Нас вызвали обследовать место аварии под водой. Председателем этой следственной комиссии был Борис Николаевич Ельцин. Так что работали мы под его руководством, ему и докладывали о результатах работ, с ним, бывало, и питались за одним столом. Натерпелись мы на той аварии страха, до сих пор дрожь берет. Нас привязывали к отбойному щиту, опускали под воду с кормы баржи и водили на этом щите по дну куда мы скажем. Баржи удерживали два мощных буксира на якорях и с работающими винтами.

Носило меня тогда, как осенний листок, по всему Союзу. Да и не только – в Финляндии, Норвегии, Франции и даже в Канаде пришлось побывать. Наш отряд выполнял самые разные сложные работы по обследованию и ремонту причалов, мостовых опор, прокладке трубопроводов и подводных кабелей. Работали порой в самых экстремальных условиях. Например, в Новокузнецке, когда заклинило шандору (массивную железную задвижку 1,5х1,5 м) для спуска кипятка на металлургическом заводе, пришлось лезть в этот самый кипяток, резать металл, закладывать взрывчатку, чтобы взрывом сорвать с места эту шандору. Или вот на Братском ЛПК спускались в бассейн с щелочью, чтобы заткнуть сливные отверстия для замены в насосной станции вентилей. Нам тогда привезли целую машину оборудования – шланги, шлемы, водолазные рубахи и скафандры, так как через каждые пять-десять минут всё становилось липким, хлипким и чернело от этой щелочи.

На Камчатке готовили постель для гидростанции приливного цикла – бурили и рвали скальный грунт, засыпали им впадины, ровняя дно. На северах – Нарьян-Мар, Тикси, Усть-Куда – строили причалы, укладывая и сваривая бетонные блоки.

Зона ответственности – Байкал и водный бассейн Восточной Сибири

В 1972 году со мной «случилась авария» – прободная язва желудка – я отключился от водолазных работ и приземлился в Иркутске. На этом еще настояла и жена моя, Светлана Ивановна, что работала со мной с 1970 года в организации «Волгоградгидромех». Но в 1975-м, по настоянию руководства этой организации, мне провели полное медобследование на пригодность к водолазным работам и выдали вердикт: «годен». И я вновь согласился работать водолазом, но только в Иркутской области. Нам выдали передвижную водолазную станцию на базе вездехода ЗИЛ-157 (где я был и шофером, и водолазом) и определили проводить объем работ в нашем регионе (водозаборы Ангарска, Иркутска, Шелехова, Усолья, Тулуна, Чуны, Бирюсинска, Братска, Усть-Илимска, а также Улан-Удэ, Гусиноозерска и пр.).

Ну, и на Байкале, конечно – пирсы и причалы Листвянки, Толстого Мыса, Танхоя, Баргузина, Порта Байкал. В экстренном случае привлекали и на другие работы, например, спасали в 1977 году будущий Иннокентьевский мост, когда при его строительстве разошлись шпунты на кессоне и его стало заливать на глубине 15 метров вместе с людьми и техникой.

В общем, за 27 лет работы водолазом у меня было много разных случаев – об этом можно целую книгу написать. Только в 1981-м я осел на земле, купил в Порту Байкал дом, свил гнездо. Но водолазную работу на этом, как оказалось, не закончил…

В том же 1981 году мы случайно встретились с Игорем Брянцевым, сыном главного механика Иркутского пароходства Брянцева Виталия Николаевича, который знаменит хотя бы уже тем, что это именно он организовал подъем затонувшего ледокола «Ангара» и вернул эту легенду Байкала людям в качестве музея-памятника иркутскому флоту. А Игорь тогда работал главным инженером в Порту Байкал и предложил мне организовать водолазную службу в порту.

Немало пришлось поработать и здесь. Только спасенных судов в акватории Байкала на моем счету за эти годы было три.

Это теплоход «Зайсан», что, пропоров брюхо, наполовину затонул на мели у поселка Турка. Мы тогда деревянными клиньями с паклей законопатили эту двухметровую пробоину, откачали воду и привели судно на ремонт в плавучий док.

Вторым стал пассажирский паром «Бабушкин», который при нулевой видимости, перепутав фарватер, наскочил на мель у Шаман-камня и пропорол днище. К нему тогда подогнали две баржи, притопили их, завели под корпус парома тросы, а потом, откачав воду и с парома, и с барж, приподняли все это хозяйство и отвели к доку.

Третьим стал теплоход «Пожарский» – при резком повороте, когда он выходил из устья реки Баргузин, его перевернула баржа, которую тот и тянул. Вместе с судном утонул и моторист, капитан успел выскочить из рубки. К месту трагедии на спасателе – теплоходе «Суворов» прибыло много начальства – от пароходства, следствия, прокуратуры, которое только мешало работать своими советами. И тогда капитан «Суворова» попросил всех выйти из рубки, сказав, что командовать подъемом судна будет водолаз Волокитин. Через три часа «Пожарский» был поднят и отбуксирован в Порт Байкал.

Надо заметить, что в Порту Байкал тогда всем порядком руководил Георгий Васильевич Лазо, знаменитый капитан-наставник. Ну, а в целом, всей техникой флота – вышеупомянутый главный механик пароходства Виталий Николаевич Брянцев. Вот он-то тогда при всем пароходном начальстве и обескуражил меня вопросом:

– С подъемом «Пожарского» ты блестяще справился. Но это – семечки. А вот сможешь ли поднять со дна залива Мельничная падь ледокол «Ангара» на этот раз?

– Это каким же способом? – оторопело спросил я, хорошо памятуя и про первые два не совсем удачных подъема «Ангары», и про то, как туго увязла она на этот раз в иле залива…

«Когда мы после подъема «Пожарского» возвращались всей спасательной командой вместе с начальством пароходства на теплоходе «Суворов» в порт Байкал, Брянцев обескуражил вдруг меня своим вопросом:

– С подъемом «Пожарского» ты блестяще справился. Но это – семечки. А вот сможешь ли поднять со дна залива Мельничная Падь ледокол «Ангара» на этот раз?

– Это каким же способом? – оторопело спросил я, хорошо памятую и про первые два безрезультатные впоследствии подъема «Ангары», и про то, как туго увязла она на этот раз в иле залива.

И вот тут Виталий Николаевич объяснил и мне, и всем присутствующим свою видимо давно вынашиваемую идею, как поднять легендарный корабль в этот раз. Коль под днище для протяжки тросов подобраться невозможно из-за глубокой усадки судна в ил, надо будет продеть эти тросы в иллюминаторы «Ангары». Ну, а потом подвести тросы к плавучему доку, предварительно притопив его, затем откачать из него воду. И док, всплывая, сорвет затонувшее судно со дна и поднимет его наверх.

Идея всем понравилась. Загорелся ею и я. Сказав начальству, что мне нужно будет для подъема, я неделю мотался по округе, запасаясь всем необходимым – аквалангами, гидрокостюмами, шлангами, баллонами с воздухом и кислородом, катером для разъездов, клеем для скафандров, чтобы заделывать проколы от тросов и прочая, прочая. Вскоре все было готово. Вот только напарника для этих работ я так и не нашел. И тогда решил, что под водой буду действовать один.

Тут надо заметить, что это была уже третья попытка подъема легендарной «Ангары» из пучины вод. В первый раз мне пришлось спасать ледокол в 1977 году в 20 километрах от Иркутска, у залива вблизи села Патроны, где он был в затонувшем состоянии.

Тогда, пробравшись внутрь судна, я позакрывал все вентиля, кингстоны, задвижки, иллюминаторы и законопатил снаружи дыры в бортах. Когда откачали воду, ледокол всплыл, и мы благополучно отвели его на стоянку к плотине Иркутской ГЭС. Но так как «Ангара» оставалась тогда бесхозной, то она через какое-то время снова затонула.

В 1984 году была предпринята вторая попытка по ее подъему. В этот раз моей задачей было лишь консультировать подъемные работы – сам подъем производил Хабаровский водолазный отряд. Подвели баржи к бортам ледокола с двух сторон, притопили их, закрепили тросы, откачали с барж воду и приподняли ледокол. «Ангару» тогда, видимо, со стыда решили убрать подальше с глаз людских – ее отбуксировали в залив Мельничная Падь, где она вскоре вновь затонула.

И лишь в 1988 году состоялся третий и окончательный подъем «Ангары».

Тогда в пароходство обратилось руководство «Горзеленхоза», на балансе которого находился ледокол. Иркутский горисполком, которым руководил в то время легендарный Николай Салацкий, поставил задачу найти производителя работ и поднять «Ангару» со дна Иркутского водохранилища, чтобы затем, переместив к плотине ГЭС, организовать на ее базе городской музей иркутского флота.

И вот началась эта месячная эпопея по подъему «Ангары». Действовать с помощью барж на этот раз не представлялось возможным. Решили использовать плавучий док, который был способен поднять до 250 тонн груза. Провести его по трудному и узкому фарватеру взялся Георгий Васильевич Лазо, в прошлом капитан «Ангары». Подготовкой к подъему и самим подъемом руководил Виталий Николаевич Брянцев.

Когда прибыли на место, увидели печальную картину: проржавевшая «Ангара» лежала на боку иллюминаторами вниз, до них от поверхности воды было метров семь. От этого плачевного вида ледокола Георгий Васильевич даже прослезился, сказав мне: «Ты уж постарайся, Николаич, спасти мое детище. Век буду благодарен тебе».

Снарядившись и опустившись на дно, я первым делом проверил надежность грунта под корпусом дока, чтобы не утопить еще и его при посадке на дно. Шутка ли: площадь днища дока – половина футбольного поля, а общая глубина там 19 метров. Снаружи к иллюминаторам было не добраться. Значит, к каждому (а их 27!) предстояло пробираться по переходам и катакомбам внутри судна, в каждый просунуть мощный трос с болванкой на конце и протянуть его внутрь – нелегкая и опасная работа. И все это одному, без страховки и даже без связи! Вся связь лишь сигнал молотком, привязанным к руке: стук два раза – трос ниже, один раз – стоп, три раза – вверх. Что уж и говорить, что все прописные водолазные правила при этой работе мне пришлось нарушать не раз. И рассчитывать там я мог только на себя.

Наконец все необходимое было сделано, и подъем начался. Но он был неудачным – тросы, не выдержав колоссальной нагрузки, оборвались, ледокол снова сел на дно. Пришлось все начинать сначала и крепить судно уже двойными тросами.

И вот очередной подъем: показалась нижняя палуба, насосами откачали оставшуюся воду – и «Ангара» всплыла! Я еще раз обошел по периметру подводную часть судна, проверяя и заделывая все отверстия, чтобы в корпус при транспортировке не попадала вода. На этом моя миссия по спасению «Ангары» закончилась. Ледокол отцепили от дока и отбуксировали к ГЭС, в залив микрорайона Солнечный для восстановительных работ, где он находится и поныне.

…На открытии музея на ледоколе «Ангара» в 1991 году я не присутствовал – так уж случилось, что сразу после подъема «Ангары» мне пришлось еще поработать на подводных работах, хотя я уже года три как был на пенсии. Новые адреса работы, разъезды по командировкам. Да еще и здоровье на последнем погружении подорвал: при подъеме бензовоза со дна Байкала вблизи Листвянки с глубины в 67 метров я подхватил кессонную болезнь. Вылечивался в Хакусах, на севере Байкала, в горячих источниках, там, на северах, по излечении и остался до 1998 года. А потом вообще вместе с женой уехал жить в деревню Владимирской области, где прожил до 2016 года, пока наши дети не забрали меня в Иркутск для проведения мне операции.

А немного раньше, в 2010 году, приехав в Иркутск погостить к детям, я заходил на ледокол «Ангара». Представился как главный исполнитель водолазных работ, предоставил этому доказательства: фотографии, вырезки из газет, свидетельства еще здравствующих участников тех событий, передал для музея кое-что из своего водолазного снаряжения. И мы с работниками музея подготовили тогда выставку-экспозицию о подъеме легендарного ледокола.

А потом началась неразбериха – и в городе, и во власти вообще, и на ледоколе «Ангара». В музе взялись что-то переделывать, мою экспозицию вообще убрали, а главным лицом по подъему ледокола и организации там музея выставили искусствоведа Вертянкина В. В., сделав его чуть ли не хозяином и наследником ледокола. А он в то время там даже близко не был. Правда, в 2019-м меня еще раз вспомнили. Мэр Иркутска Дмитрий Бердников даже презентовал мне бесплатную путевку в Севастополь, в ту самую военно-водолазную школу, в которой я вскоре после войны служил и постигал науку водолазного дела – дела всей моей жизни. За что я ему очень благодарен.

Сейчас же мне даже не хочется бывать на «Ангаре» – меня там стали считать чуть ли не врагом, каким-то возмутителем спокойствия – ходит, мол, тут всякий, ищет справедливость. А мне обидно, что стали забывать тех людей, что принимали самое непосредственное участие в спасении этого исторического судна. Особенно обидно за Виталия Николаевича Брянцева, которого как бы вывели за скобки истории. А ведь именно он был главным организатором, рационализатором и исполнителем подъема «Ангары», а позже механиком-восстановителем и реставратором этого легендарного для нашего Байкала, Сибири да и всей отечественной истории ледокола.

• P. S. Сейчас Владимир Николаевич вместе с женой Светланой Михайловной живут большой и дружной семьей в микрорайоне Университетский Иркутска, в коттедже своей младшей дочери Ольги и ее мужа Дмитрия, вместе с внучками-двойняшками Настей и Александрой (им уже по 25 лет) и внуками Костей, Александром и Ярославом. А всего в семействе Владимира Николаевича три дочери, 14 внуков и 8 правнуков. По флотским стопам деда пошел старший внук – Олег, который в свои 40 с небольшим работает на Байкале капитаном теплохода «Николай Ерощенко». Сам наш юбиляр – в отличной форме, посещает фитнес-клуб, где занимается на тренажерах и плавает в бассейне. А еще он поет в ансамбле ветеранов Университетского с символическим для него названием «Желание». С символическим потому, что желания жить полной насыщенной жизнью, приносить людям пользу, радовать и заряжать окружающих оптимизмом у Владимира Николаевича в его 90 лет по-прежнему предостаточно.

• Хотите читать нас в социальных сетях? Пожалуйста: Одноклассники , ВКонтакте .

• Расскажите об этом своим друзьям!

• Врач спас пришедшую на прием пенсионерку от мошенника
  
  В Улан-Удэ 38-летний офтальмолог Чингис Цыдендамбаев помог спасти от мошенников пенсионерку: она едва не отдала им более 3 миллионов рублей.
• Пенсионера арестовали за домогательства в турецком отеле
  
  Отпуск в пятизвездочном комплексе в курортном поселке Инжекум обернулся для 62-летнего гражданина РФ арестом.
• Солист «Дискотеки Аварии» объяснил, чем женщины старше 40 лет «хуже» молодых
  
  Солист группы «Дискотека Авария» Алексей Серов столкнулся с критикой в социальных сетях после высказываний о разнице в возрасте между мужчинами и женщинами.
• Мама Натальи Водяновой рассказала о здоровье шестой внучки
  
  Мать российской супермодели Натальи Водяновой Лариса Кусакина рассказала о рождении шестого ребенка дочери. Об этом она сообщила в интервью Woman.ru.
• «Пришел к своим маме и папе»: Киркоров открыл памятник родителям
  
  Филипп Киркоров установил памятник своим родителям — Бедросу Филипповичу и Виктории Марковне. Церемония открытия состоялась на Троекуровском кладбище в Москве, сообщает KP.RU.
• Россиянину удалили почки весом в 10 килограммов
  
  Врачи Боткинской больницы прооперировали москвича, много лет страдающего от поликистоза почек. За это время пораженные органы выросли по 5 кг каждая, хотя вес здоровой почки у взрослого человека – всего 150 граммов.
• Прием БАДов без изменения рациона не приносит пользы
  
  Гастроэнтеролог, диетолог и клинический нутрициолог Ольга Ермошина рассказала «Ленте.ру», какие ошибки в питании могут помешать организму поддерживать нормальную работу иммунитета и какие продукты стоит добавить в меню осенью.
• Осветление волос может испортить их безвозвратно
  
  Осветление способно заметно изменить не только оттенок волос, но и их структуру, поэтому перед процедурой важно учитывать исходное состояние волос и степень желаемого изменения цвета, рассказала трихолог Екатерина Анпилогова.
• Уголок шахматиста. В августе 1966-го. Иркутский полуфинал чемпионата СССР. Выпуск № 36 (1126)
  
  Завершаем рассказ об этом юбилейном соревновании – самом крупном на тот момент в истории иркутских шахмат. Это чуть позже гроссмейстеры, что называется, зачастили в наш город, а тогда, 60 лет назад, о турнире такого статуса можно только мечтать.
• Искусственный интеллект для хирургов: «Ростелеком» представит инновации для медицины на Байкальском ИТ-форуме
  
  «Ростелеком» и его очерняя компания «РТК Радиология» проведут круглый стол для медиков на площадке Байкальского ИТ-форума. Ключевой темой станет внедрение в лучевую диагностику передовых цифровых решений, включая уникальные системы планирования операций на базе искусственного интеллекта (ИИ).
• Лель осудила мужчин, которым не нужны свои дети
  
  Катя Лель высказалась об отношениях между бывшими супругами и поделилась собственным опытом после развода. Певица считает, что расставание не обязательно должно означать обиды и вражду.
• Анджелина Джоли привезла в Украину сына
  
  Актриса Анджелина Джоли приехала в Харьков не одна, а со своим 18-летним сыном Ноксом. Об этом рассказали в Федерации бокса Украины.
• Михалков назвал популярность покинувших Россию артистов «сиюминутной»
  
  Никита Михалков заявил, что отъезд некоторых артистов из России не нанес ущерба отечественной культуре. Об этом актер и режиссер рассказал, комментируя судьбу покинувших страну после начала СВО коллег.
• Боль в коленях вовсе не неизбежна
  
  Боль в коленях не стоит считать обычным явлением в пожилом возрасте. Ортопед и хирург по замене суставов Ракеш Кумаравелли рассказал The Times of India о распространенных заблуждениях пациентов, связанных с этой проблемой.
• Анализ крови поможет определить риск преждевременной смерти
  
  Даже уровень гемоглобина, который формально еще укладывается в «нормальные» значения, может быть связан с повышенным риском преждевременной смерти. Поэтому этот показатель не стоит оставлять без внимания.
• Маленькая девочка помогла маме родить малыша
  
  У 37-летней россиянки в Баку ребенок появился на свет прямо в автомобиле по пути в клинику. Помощь женщине пришлось оказывать ее малолетней дочери.
• 49-летний режиссер Горобец расстался с 19-летней женой
  
  Слухи о разрыве Горобца и Олексюк подогреваются их поведением в сети: пара удалила общие фото (в том числе со свадьбы), перестала носить обручальные кольца и больше не появляется вместе.
• 16-летний подросток построил железную дорогу на даче
  
  16-летний подросток из Смоленской области построил настоящую железную дорогу на дачном участке.
• 59-летняя Памела Андерсон вышла в свет без косметики в оранжевом платье
  
  Канадская и американская актриса и фотомодель Памела Андерсон без макияжа появилась на гала-вечере Венецианского кинофестиваля.
• «Ростелеком» провел урок по кибербезопасности для курсантов Иркутского суворовского училища
  
  4 сентября в Иркутском суворовском военном училище Минобороны России прошел Единый урок по кибербезопасности, организованный компанией «Ростелеком». Мероприятие стало частью всероссийской образовательной инициативы телеком-оператора.