Любовь Сухаревская. Избранные стихи разных лет из одноименного сборника

Наша Люба, Любушка, Любава – Любовь Сухаревская – прекрасный человек и товарищ. И по совместительству – известный иркутский поэт, писатель, публицист, журналист, член Союза журналистов СССР и РФ, член союза российских писателей, неоднократный лауреат областных конференций «Молодость, Творчество. Современность» (секции поэзия, журналистика), автор трех прижизненных сборников стихов, многократный лауреат многих профессиональных журналистских премий и званий (губернатора Иркутской области, «Золотое перо», «Золотая запятая», «Лучший журналист Иркутской области», «Мэтр журналистики»…)

Вынесенная в заголовок фраза – это строчка из стихотворения Любы и название книги, которую очень хорошее иркутское издательство «Аспринт» начало готовить к ее 75-летию (2025 г.), а увлекательнейшую и душевную до слез театрализованную презентацию этой книги совместно с детскими творческими коллективами Иркутска провело летом этого года.
27 сентября 2013 года после тяжелой болезни Любови Иосифовны Сухаревской не стало. Сегодняшняя подборка нашего «Перевала», основателем и автором которого тоже была Люба, посвящается ее памяти…

***

Мы так давно не говорили

В этом мире огромном и вечном
Вы не вечны, простые дела,
Но без вас как уйду я в свой вечер,
Как скажу я земле: «Я была!»?

***

На улицах царят дожди.

По стёклам ходит влажный шелест.

Возьми перо, свечу зажги,

Писать дождём – такая прелесть!

Открой окно, подставь ладонь –

Собьются капли стайкой дружной,

И будет маленький огонь

Над маленькой плескаться лужей.

Не выходи сегодня в сад –

На улицах дожди царят.

***

Не пишется, не любится.

Колодец пуст.

Забудется, забудется

проклятье уст.

Бесцельное кружение,

всё уже круг.

Да здравствует крушение

надежд и мук!

Пустынной жуткой улицей

достичь угла

и у ворот ссутулиться,

как тень у глаз.

И надо мной, где плещется

волос река,

взойдёт туманным месяцем

твоя рука.

Взойдёт – и не опустится

к моей тоске.

Я маленькое устьице

в твоей реке.

Не пишется, не любится,

печаль крепка.

Когда она забудется –

твоя рука?

***

Этот плен не вечен

жалкого уюта…

Всё запутал вечер,

всё решило утро.

Можно ль отогреться

ото всех ознобов?

Ухожу по рельсам,

по хребтам сугробов.

В край иду промозглый,

в мир людей таёжных,

чтоб прекрасно мёрзнуть

у костров дорожных.

***

Сомненьем каждый день отмечен;

Живу с собою не в ладу:

Ведь путь отмеренный не вечен,

И тем ли я путём иду?

Но незнакомый ветер дунет

И всё в душе перевернёт,

От душных комнатных раздумий

До романтических тенёт.

Бросаю скучные занятья,

Мой тихий город, Бог с тобой,

Я к вам, ребята, принимайте,

Не за туманом – за судьбой.

Я с вашим адом, с вашим раем

И в светлый день, и в чёрный час…

Не мы дороги выбираем –

Дороги выбирают нас.

***

Разве можно сейчас – о другом,

Когда сосны в тайге застонали

И пунктиры моей магистрали

Прорастают, как стебли, кругом?

Разве можно сейчас – о другом?

Я забыл в комариной истоме

Свои тёплые думы о доме.

Здесь мой друг.

Здесь мой след.

Здесь мой дом.

Над палаткой моей, над трудом

Злое солнце повисло в зените

Горячо, как мозоль… Извините,

Я сейчас не могу – о другом.

Вот когда отстучим топором

Да проложим шершавые рельсы,

Да отправимся в первые рейсы –

Обо всём потолкуем. Потом.

***

Неоглядная, милая Родина,

Я в тебе затерялась, как крик:

Из тайги твоей, из непогодины

Мне не вырваться – голос охрип.

Будет завтра не легче вчерашнего,

Потому и привыкла душа,

Словно дерево – листья вынашивать

Всё, чем всякая жизнь хороша.

Труден путь, но иного не хочется,

Хоть и ломит под ношей плечо.

Друг надёжен, и порох не кончился,

Дома помнят. Чего же ещё?

***

Мне снится город по ночам.

Такой родной, такой далёкий,

Многообразный, многоокий,

Что так присуще городам,

И всё такой же молодой,

И всё не может догадаться,

Как трудно было мне расстаться

С его весёлой суетой.

Там кружит голову без слов

Движенье улиц по субботам

И лист с осенней позолотой

Над позолотой куполов.

Там Ангара летит стрелой,

Мерцая холодом залива,

И так под утро торопливо

Моё прощанье с Ангарой!

Там время сдерживает бег

В живучих двориках старинных:

Ещё пылится на каминах

Какой-то предыдущий век…

Но вот рассвет, и ожил дом,

И с ощущением Иркутска

Мне нужно, как вчера, проснуться

Сегодня в городе другом.

***

Мне на лоб упала капля –

Поцелуй небес.

Длинноногий, словно цапля,

Дождь вступает в лес.

Он подкрался незаметно,

Налетел, как рать,

С каждой веткой-малолеткой

В ладушки сыграть.

Он в линеечку косую

День затушевал.

Вместе с дождиком рисую

Шорох, шелест, шквал.

Проку нет – кивать на долю.

Вымокло пальто…

Можешь выплакаться вволю –

Не поймет никто.

***

Ты подарил мне белую тетрадь –

Чтоб я могла стихи не рифмовать,

Чтоб я по белым праздничным снегам

Шагала легче, чем по облакам,

Чтоб мне в судьбу подмешивать легко

Не чёрный дым – тумана молоко

И Млечный путь, и лилии долин,

И белым утром журавлиный клин…

Чтоб в поле и в заснеженных лесах,

Сердечной болью, сыростью в глазах

Напоминали белые листы,

Как были наши помыслы чисты…

Чтобы меня избавить от оков

Грехов, ошибок и черновиков,

Чтоб я могла сама собою быть –

Земные сроки набело прожить.

***

Сегодня

ты принёс сирень из сада

генерал-губернатора.

Сказал – амурская.

Вижу – жёлтая.

Вдыхаю – душная,

сиреневая, настоящая.

Хочется вон, на волю!

Хорошо летом

в зелёных чащах!

Сладко глазам

снимать с лугов

утренние

пенки

тумана.

Приятно коже ловить

мимолётные запахи

легкомысленной розы

ветров!

Хорошо обниматься

на морском берегу

с бирюзовым бризом,

мчаться дальше,

притворяясь ветром,

что присел отдохнуть на ромашку.

Качаться в кронах,

купаться в грозах.

Летать низко-низко

и высоко-высоко!

Захватывает дух

у кукушек –

под каждой берёзой

накуковали

стайку синих цветов.

Дикие ирисы –

кукушкины слёзки –

как лепестки лазурита

посреди

изумрудной

травы.

Время летит!

Ночами

пахучим звёздам

хочется

плакать…

***

Нам было так дано, молодым и гордым,

Умеющим ходить только шагом твёрдым,

Умеющим летать, как стрела прямая,

От стужи ноября до парадов мая.

«Откройте же глаза!» – нам шептала вьюга.

Но так и не нашли мы тогда друг друга.

И выпала ещё нам одна попытка –

Нечаянная встреча, разлукой пытка,

Томительный рассвет за оконной рамой,

Тогда ещё не ставший душевной драмой...

И робкая любовь приоткрыла очи –

Её мы не узнали во мраке ночи.

И долго же, судьба, ты копила силы,

И снова привела мне тебя, мой милый.

Не три весны, а целые сонмы весён промчались.

И пришла она, наша осень.

Упала пелена, пали листья, платья,

Сомкнулись времена и сплелись объятья.

Я стала для тебя ностальгией, смерчем,

Подругой и рабою, и птицей певчей.

И кажется, в потёмках, в углах, поверьте,

Стояли часовые Любви и Смерти...

...Наш ангел не простит нас на нашей тризне

За то, что мы расстались ещё при жизни.

***

Тебе уже не до меня –

Перрон, билеты, проводница…

Я не приду с тобой проститься –

Не жги прощального огня.

Вагон качнётся, поплывёт,

Начнут отстукивать колёса.

Вопрос? Вопрос… Да нет вопроса.

Под небом холод, в сердце лёд…

Другая женщина в пути

С тобой заснёт, чтоб вновь проснуться.

Иркутск? Иркутск… Да нет Иркутска –

Уплыл, растаял. Позади!

И с каждым часом, с каждым днём,

Как ки-ло-мет-ры расставанья,

Растёт меж нами расстоянье,

Непостижимое умом.

Любимый! Солнечный! Пока!

Вернись когда-нибудь хоть словом!..

Из-за плеча глядит сурово

Континентальная тоска.

Стансы 26 мая

Я не знаю, о чём думаешь ты ночами,

Если не спится. А что, ведь не спится тебе?

Где тут уснёшь, когда – Родина за плечами.

А впереди-то что? Но это вопрос к судьбе.

Необратим твой шаг: шаг на перрон и дальше,

К поезду, на подножку, в тёмный ещё вагон…

Ноша твоя легка – не было б только фальши.

Ноша твоя тяжка – неподъёмен объём!

Дружбы, любовь, бардак – все мы в твоём чемодане,

Да чемодан – ты сам в чьей-то чужой руке.

Снова – путь на Берлин. Долго ли до Германии!

Сутки, другие – и вот ты на другом витке!

Боже, храни его! Самое время заплакать.

Милый, не забывай хотя бы родную речь!

Если уж так тебе хочется встать на Запад,

Не приведи, Господь, в землю чужую лечь.

Наша с тобой страна, может, и не заметит,

Не вздохнет лицемерно, рук не заломит вслед.

Глуха она и слепа. И только гитара светит

За спиной у Высоцкого на Ваганьковский склеп.

Только мои слова, нежные и бессильные –

Не остановить поезда, не удержать тебя!

Только мои глаза, не от моря – от горя синие,

Будут лететь за тобою, душу твою теребя.

***

А снег с утра размашисто шёл, как по степи – пожар,

И мир трепетал, словно белый шёлк падал на тротуар.

И долго, крыльями хлопая, хлопьев его мотыльки

Беззвучно кружились в воздухе от города до реки.

И люди, слегка растерянно, будто впервые – так,

Запутывались во времени и замедляли шаг.

Кто-то смеялся весело: да это же снег, зима!

Подумаешь, эка невидаль – снежная кутерьма!

А снег ничего не слышал, он песню свою молчал,

Как будто, расставшись с небом, землю собой привечал,

То робко топтался возле, то снова пускался в путь,

Алмазной свежестью воздуха мне разрывая грудь.

***

Пока живу я на земле,

Стелитесь, травы, под ногою,

Танцуйте, бабочки, во мгле

Передвечернего покоя.

И золотая пыль в луче,

И лопухов большие уши,

И жук зелёный на плече –

Всё, что живёт, волнует душу.

И столько будет слов и слёз,

Дождей и ожиданья снега,

Что вдруг покажется всерьёз,

Что вечно всё, как вечно небо.

Но звёзды падают в траву,

И утро на закат похоже.

Живите все, пока живу,

…Когда умру, живите тоже.

• Хотите читать нас в социальных сетях? Пожалуйста: Одноклассники , ВКонтакте .

• Расскажите об этом своим друзьям!