Когда цвела Таволга

Одним из самых значимых событий минувшего лета для нас, сотрудников Регионального Центра русского языка, фольклора и этнографии, стала экспедиция в Тайшетский район. Мы там, можно сказать, лицом к лицу встретились с медведем – живым и настоящим диким зверем. Впервые со времени создания Центра и наших поездок, то есть за 12 лет.

И все же, это лишь яркий эпизод в ряду интересных встреч с людьми, среди которых мы по-прежнему ищем и находим носителей русской традиционной культуры. Обо всем этом рассказывает журналист и специалист ЦРЯФиЭ Зоя Горенко.

Родина, как детство, всегда прекрасна

Итак, благословясь поутру в день воскресный, мы отправились в путь.  Федеральная трасса с новыми объездами усольских и прочих ухабов вселяла оптимизм. К тому же стояли прекрасные погоды, а глаз радовали родные просторы, сплошь заросшие белыми цветами – ромашками и таволгой. Таволга (она же белоголовник, она же лабазник, она же медовник) влекла умиротворяющим медовым летним запахом. Короче, «благорастворение воздухов», как говорится в церкви, «на земли мир, в человецех благоволение».

После Тайшета качество дороги резко изменилось. Правда, одна остановка в тех местах была для нас плановой и приятной. В селе Джогино нас пригласили на чувашский народный праздник «Уяв», который проводится между посевной и уборочной. Там сельчане пели и плясали вместе с местными артистами и ансамблем этнической музыки из Чебоксар, который как раз и носит имя праздника – «Уяв». Вместе с джогинцами в хороводе был замечен и молодой мэр района Александр Сергеевич Кузин. Мы, конечно, познакомились с ним и даже подарили ему ту самую книгу про медведя в традиционной культуре Восточной Сибири.

Ввиду состояния «Патриота» первым человеком, который ввел нас в курс жизни в Новобирюсинске, был местный мастер на все руки Евгений, работник практически единственного оставшегося в поселке «градообразующего предприятия» – ИК для тяжких преступников. Количество оных за последние годы уменьшилось значительно в связи с появившейся возможностью «искупить вину кровью», а также тенденцией переносить исправительные учреждения в города. Таким образом, уже расформированы колонии во многих других местах бывшего Озерлага. О чем все местные жители, как мы удостоверились, грустят. Ведь лагерь – это не только заключенные (которые тоже люди), но и подсобные хозяйства, техника, мастерские, учебные заведения и т. д. То есть рабочие места.

Проводниками по прошлому и настоящему поселка и окрестностей стали также депутат и хозяин гостиницы Валентин Ильич Самошкин, один из первых жителей Новобирюсинска Анатолий Данилович Дорошенко и директор школы Людмила Михайловна Гертель. О последней – чуть подробнее. Ее фамилия – память о любимом немецком муже, с которым она жила в Казахстане и который в бум репатриаций уехал в Германию. А она не смогла, не захотела. И вернулась на родину – в поселок, окруженный высокими заборами с колючей проволокой и вышками с охранниками. Как будто знала, что тут, в больнице, ждет ее крохотная пятидневная девочка, ставшая дочкой. А потом вместе они найдут вторую, и ее материнское счастье удвоится и укрепится. И разве может сравниться с ним европейское благополучие? Так же, как Рейн – с Бирюсой, ухоженные лужайки – с широкими лугами, а выстроенные отряды деревьев в парке – с тайгой. Людмиле Михайловне пришлось поработать и в колонии, в школе, где восполняли пробелы в образовании как юноши, так и вполне зрелые, потертые жизнью мужики.

– Страшно было вначале, – признается она. – Даже спиной к классу поворачиваться опасалась. А потом однажды посмотрела и решила: это дети, которым я должна дать знания. И страх прошел.

Она рассказывала им про Пушкина и Лермонтова, Достоевского и Толстого, учила, где надо ставить запятые и двоеточия… Пригодилось ли все это зекам? Кому как. Но всем им становилось теплее на душе от воспоминаний о молодой учительнице, несшей им главное знание – о любви к Родине и человеку.

Шелаево и озеро нашей мечты

Шелаево – одно из самых старинных поселений Восточной Сибири, основанное в конце XVII – начале XVIII века (официально – в 1723 году). Конечно, следов такой древности найти мы не надеялись. А вот домов и различных строений вековой давности в селе предостаточно. Главный шелаевский краевед Любовь Михайловна Борисенко не только показала их, но и рассказала историю каждого: кто построил, какие люди жили, кто ушел на фронт, кто вернулся, кто чем был знаменит.

Кстати, о фонтовиках. Они и сегодня в Шелаево есть, уже новые – воины СВО. Есть несколько погибших. Среди них глава администрации, отец пятерых детей, педагог Дмитрий Александрович Чарушников. И вполне понятно, что шелаевские женщины организовались в волонтерскую группу, плетут сети, изготавливают окопные свечи, вяжут носки, шьют – в общем, делают все, что могут. Так пишется новейшая история, которую завтра будут изучать.

А вот со старожилами, к сожалению, напряженка. Которые и остались, болели. Но все же одного, пусть и не вполне старожила, но бывалого охотника и рыбака мы расспросили и записали. Это дядя Любови Михайловны – Владимир Федорович Матыка, к которому присоединился таежник помоложе, лесник Сергей Михайлович Кузьмин.

Апогеем нашего визита в Шелаево стало посещение озера, которое когда-то называлось Солонецким, а по воле неведомого картографа стало Солонечным, да таким и осталось. Озеро – лекарь, озеро – кормилец, озеро – счастье. В начале августа оно покрывается кувшинками и чилимом – водяным орехом, который местное население называет рогатками. Эти самые рогатки помогли народу выживать в трудные годы. Много тут и других эндемиков. На этом озере выросли десятки поколений детишек. И хотя нам не пришлось увидеть его во всей цветущей красоте, целительную его силу ощутили в полной мере. Добрый час мы просидели на мостках, опустив ноги в ласковые воды и мечтая: эх, если бы приехать в августе!

Шиткино. капсула времени

Село Шиткино знаменито своим музеем Зои Космодемьянской. Многие с удивлением узнают, что в 1929 году именно здесь проживала семья Космодемьянских. И это, конечно, накладывает отпечаток на всю жизнь села до нынешних дней. Многие патриотические традиции в районе сохраняются и поддерживаются благодаря этому музею. Самая поразительная и трогательная из них – слет мальчишек, который проводится раз в 50 лет! Первый состоялся в 1967 году с закладкой «капсулы времени» в памятник легендарной Зое. После развала Советского Союза, всей волны разора, не обошедшей, конечно, и Шиткино, трудно было представить, что это действо может стать традицией. Но второй слет состоялся! И мальчишки XXI века в 2017 году извлекли капсулу, заложенную их дедами, и поместили свою.

В комплексе с музеем находится и Центральная детская библиотека. И тем и другим занимаются библиотекари под руководством Татьяны Анатольевны Мироновой, прекрасной, кстати, рассказчицы. Она поделилась воспоминаниями о своем детстве. И в этом рассказе нас привлекло слово МЫКАЛКА, означающее место на окраине деревни, где паслись коровы и играли дети.

• Современные староверы. Лукерья Артемьевна Гусева со своими детьми и внуками

А всей библиотечной системой руководит Наталья Юрьевна Маринина, которая познакомила нас со своей мамой – тоже в прошлом руководителем ЦБС Наиной Дмитриевной Душаковой. Родилась она в 1940 году в деревне Каен, к сожалению, уже совсем исчезнувшей. Память о ней стараются сохранить братья Черновы. Виталий, живущий в Иркутске, устанавливал там памятные знаки и поклонный крест, но лихие люди всякий раз попирали святыни, а избушки, которые возводили Черновы для летнего отдыха на алой родине, сжигали. Но Каен навечно остался не только в их сердцах, но перешел в гены детей и внуков. Михаил Васильевич, с которым мы встретились в Шиткино, похвалился песней о Каене, написанной его дочерью совместно с… искусственным интеллектом. Душевно получилось. Вишь, даже ИИ передалась любовь, вложенная человеком в стихи.

Михаил Васильевич поведал нам немало интересных охотничьих и рыбацких историй, в частности, о МЕДВЕДЕ, поделился тревогами, связанными с нашествием бакланов, а также рукотворных бедствий, угрожающих реке и тайге. И всякий раз возвращался к любимому Каену, к мысли о Родине, о природе, которую дал человеку Бог. Не могу удержаться от цитаты:

«Разве в рыбалке рыба главное? Нет! Рыбалка – это общение, если есть хороший напарник. И сама река. Я реку люблю, это очень важно. Люблю. Не покоряю ее – я ее слушаю, я ей подчиняюсь. Я на реке с пяти лет в простой лодке, с восьми – уже на моторе, «стрела» у нас была. А с десяти лет уже меня отправляли в Мирный (у мамы там сестра жила) на моторе на большом. Они знали, что я могу. Отец старшему брату не разрешал, а меня отправлял: у меня память была хорошая, помнил все повороты. Там 50 километров, мама сложила продукты – и пошел!.. Около часа, а если на «стреле», то часов пять тарахтишь. Разные лодки были. У меня до сих пор отцовская лодка. Я берегу ее с 1974 года.

Все в деревне было на реке: рыбалка, сенокос, встречи, гулянья, работа, праздник – все на реке. Радости было много. Помню, делает лодку отец, пришел дед. А у него доски гробовые лежат на крыше, еловые, на гроб приготовил. Смотрел, смотрел:

– Слышь, сделай мне лодку! Из досок этих.

– Так на гроб же!

– Нет, еще поживу.

И вот сделал ему отец лодку шитиком, на веслах. И вот лодка стоит на стапелях, не гудроненая еще, ниче – и ливень! Прошел этот ливень, дед бежит, бежит, потом сел и смотрит. Лодка перед ним.

– Че такое, дед?

– Смотрите, как отец ваш умеет работать! Лодка водой залита, а нигде не течет, еще не гудроненая!»

И вот, слушая Михаила Васильевича, думаешь: лучшая капсула времени – благодарная память человеческая, передающаяся из поколения в поколение. Поистине золотая капсула.

В Мирный – с поклоном

Михаил Васильевич на прощанье передал нам привет для своего дяди – Дмитрия Прокопьевича Миронова, проживающего в поселке Мирном. И на следующий день мы поспешили его вручить и получить еще порцию рассказов о Каене – месте несомненного счастья.

Дом Дмитрия Прокопьевича находится в местности, которую мирнинцы называют «за болотом». Невзирая на немного настораживающее название, здесь очень красиво, живописно, а главное – благоприятно для здоровья. Недаром же, кроме 87-летнего дяди Димы, тут проживают еще несколько его ровесников. С одной из них, Ниной Денисовной Кудрявцевой, мы познакомились. Удивились ее стройности и живости и узнали, что спорт как таковой она терпеть не могла и бесцельное беганье и прыганье презирала. Зато, чтоб добраться куда-нибудь по делу, никогда транспорт не искала. И сейчас из-за своего болота в магазин несколько километров бежит непременно пешком. Ну и, конечно, трудится в огороде.

А познакомила нас с мирнинскими старожилами библиотекарь Тамара Васильевна Тарасова (Мутовина). Она также рассказала нам о своей малой родине – деревне Глинка, которая, подобно Каену, была «упразднена» (как написано в Википедии), а еще поведала о своей незаурядной бабушке и других жителях родной деревни.

А еще Тамара Васильевна порадовала нас знанием «Словаря говоров русских старожилов Байкальской Сибири». Все полученные тома она проштудировала с интересом и удовольствием. Честно скажем, такие люди даже среди библиотекарей встречаются редко.

Здравствуй, мишенька-медведь!

Ну, вот мы и подобрались к кульминации нашего минувшего путешествия и текущего повествования. Ранним утром после грозового вечера мы отправлялись по самому протяженному маршруту – до деревни Полинчет, а дальше через Чуну – в Кондратьево, к населяющим его староверам.

Старообрядческое село Кондратьево на реке Чуне.

Наш новый знакомый из Новобирюсинска Анатолий Данилович Дорошенко «поставил на путь» – сопроводил до развилки и направил на нужную дорогу: «Вот по ней доедете до Гаревой, а дальше сориентируетесь!»

И мы, благословясь, поехали. Тяжелая дорога после ливня, с рытвинами и канавами, заполненными водой, не способствовала быстрому передвижению. К тому же наш старый, добрый «патриот» снова отчего-то зачихал. Колыхаясь и подпрыгивая, пристукивая зубами и приойкивая, мы вели филологический спор о происхождении топонима: ГОРЕВАЯ ИЛИ ГАРЕВАЯ, от «гари» или от «горя»?.. И тут метрах в 15-20 из леса вышел ОН и направился прямехонько к машине. «Медведь, ребята, медведь… – один за другим произнесли пассажиры. – Кру-у-у-пный!» Костя инстинктивно затормозил и попятил автомобиль назад, остановил его. И тогда в напряженной тишине из уст Галины Витальевны прозвучала та самая, сакраментальная, фраза: «Я знала, что он меня найдет!» Все рекомендации и советы, все книги и рассказы как-то не вспоминались. Нечего греха таить, струхнули и растерялись. Хорошо бы, наверное, было помчаться вперед, давая зверю понять, что с нами шутки плохи. Но это если бы мы сидели в каком-нибудь джипе, желательно бронированном. А не в «патриоте», который мог заглохнуть в любой момент на радость мишке. В общем, все, что мы могли, – побибикать. Ну, и сфоткать, конечно, куда ж без этого! А Костя так даже видео снял. Медведь немножко подефилировал туда-сюда и спокойно скрылся в тайге. Мы двинулись дальше, с нервным хохотом вспоминая то-другое, и в частности – тематическое занятие, которое Ирина Никулина проводит для младших школьников: «Здравствуй, Мишенька-Медведь» называется…

Точка надежды

Из-за медведя как-то по касательной проплыли удивительные, просто фантасмагорические картины станции Гаревой. Среди тайги, в абсолютном безлюдье призраком возникла новенькая, чистенькая станция, дорожки, ступеньки на платформу. Кто, когда здесь ходит и куда ездит? Словно для невидимых пассажиров или каких-нибудь инопланетян.

Внезапно запиликали телефоны. Да, в тайге же еще и связи не было! И, едва въехав в зону доступа, мы принялись сообщать о своем приключении с медведем. Родные ужасались. А в Полинчете встретившие нас местные жители поспешили успокоить: «Они у нас не кусаются. На дорогу выходят, чтоб от гнуса проветриться. Но, конечно, зверь есть зверь…»

И пошла медвежья тема! В таежных селениях всяких – и трагических, и комических – случаев полным-полно. А особенно у охотников. Мы встретились с одним из таких – Юрием Прокопьевичем Каверзиным, 1939 года рождения, а также его сыном Андреем Юрьевичем. И послушать нам было что. Например, как голодный шатун залез на кухню и украл булку хлеба. И, когда его застрелили, он так и остался с зажатой буханкой в лапе… Душераздирающая картина… В общем, впору выпускать второй том «Медведя».

Сокровенные надежды лелеяли мы в отношении Кондратьево – деревни, где проживают староверы. И в какой-то мере они оправдались. Да, к сожалению, таких рассказчиков, которые жили на берегах Чуны еще два десятка лет назад, больше нет. Нет и видимых строгостей, которые были присущи прежним отшельникам. Практически у всех смартфоны, все от мала до велика без учета пола гоняют на скутерах, мотоциклах, велосипедах. Но, скажем так, они живут нормальной крестьянской жизнью, как должны бы жить все русские православные люди: молятся Богу, соблюдают посты, трудятся не покладая рук, не убивают детей в утробе, а рожают их во множестве и растят здоровенькими и крепенькими, знающими чувство родства и Родины, конечно.

Мы встретились с представителями двух семей – Стариковых и Гусевых. Но, по сути, это одна огромная семья, к которой примыкают и еще несколько. Хотя невест стараются брать где-нибудь на стороне – в отдаленной деревне, а то и в Красноярске. Так вот привез себе молодую жену Андрей – сын Георгия Михайловича и Капитолины Михайловны Стариковых (Капитолина в девичестве Гусева). Пока мы беседовали с ними, усевшись на стульях у ворот, мимо нас несколько раз пронеслась женщина на скутере. На оклики она реагировала понятным знаком: отстаньте, некогда. Только управившись с возникшими проблемами, Лукерья Артемьевна Гусева подъехала к нам, остановилась и рассказала о своей семье, где одиннадцать ее детей и бесчисленное количество внуков-правнуков. Часть гусевского воинства выстроилась рядом с матерью на разных видах транспорта. Крайний справа – сын Алеша, который плавил нас с берега на берег. А упомянутый Андрей принимал на берегу, так как он, кроме всего прочего, местный депутат – власть, значит.

В Полинчете нам сообщили, что сегодня в местной школе 90 процентов учеников – дети староверов. Сложно с ними: теорию Дарвина не желают принимать, от обезьяны происходить не соглашаются. Да оно и лучше, а то вымерли бы уже, подобно многим добрым русским людям.

Как обидеть медведя

В следующий день нам удалось посетить три деревни; Трёмино, Новотрёмино и Бузыканово. Начнем со второго, где относительный «улов» оказался более-менее богатым. Переправил нас на лодочке честный предприниматель, мастер по теплоснабжению Александр Александрович Тимофеев. На берегу пересадил нас в свой «военный» и повез по народу. Первым был Анатолий Алексеевич Метелица, мастер по дереву, но, как он сам выразился, утерявший «охотку» к этому делу. В отличие от отца, изделия которого и через десятки лет используются односельчанами. Как, например, маслобойка, маслом из которой нас угощала супруга Александра Александровича Ирина Павловна. Тут же мы познакомились с ее мамой, переехавшей к детям из Свирска, Марией Терентьевной Пономаренко, поведавшей невероятную историю своей жизни – от оккупации на Украине до многотрудных дней в Сибири.

Затем была встреча с замечательной супружеской парой Огородниковых – Николаем Григорьевичем и Ниной Афанасьевной. Невзирая на нынешний сугубо мирный, старосветский вид, глава семейства оказался завзятым охотником. Он даже с хозяином тайги разговаривал на равных.

– Ругался с ним. Так случилось, что оказались рядом, и мне ружье не достать. И я его начал материть: «Такой-сякой-разэтакий, уходи отсюда туда-то и туда-то!» Он послушал-послушал, обиделся и ушел.

Ну вот и один из рецептов спасения от мишеньки! Но, признаемся, нам он даже в голову не пришел…

Лодочка для Сонечки

В Трёмино старожилов не осталось. Но зато там оказалась рассказчица для будущих поколений – Елена Николаевна Севостьянова. Бойкая, словоохотливая, на ходу решающая все проблемы. Ей бы не учителем и не заведующей клубом, а целым мэром быть! Это она в мгновение ока нашла нам перевозчика и гида по Новотрёмино. По собственной инициативе, своими силами она собрала небольшой пока сельский музей, еще нигде не зарегистрированный. Среди экспонатов внимание привлекает небольшая лодочка – игрушка не игрушка, макет не макет…

– А это я в Бузыканово выпросила, – сообщила Елена Николаевна. – Там есть мастер-лодочник, так это он для своей внучки сделал. Говорят, в луже ее катал. Он отдал, сказал, еще сделает.

Конечно, нам стало интересно – что за дед такой чудной? И поскольку Бузыканово находится по сибирским меркам почти рядом, поспешили туда.

Житель села Бузыканово Геннадий Яковлевич Ладик – мастер по изготовлению лодок.

Геннадий Яковлевич действительно оказался необычным, из тех самых шукшинских чудиков. Когда-то еще на Яковой заимке он перенял от отца, дедов-прадедов искусство изготовлении лодок. Процесс этот непростой, требующий времени, внимания и очень качественного материала. К сожалению, в 90-е годы, когда грянул дефицит всего на свете, пришлось осваивать бюджетный вариант – с деревянным каркасом, обитым металлическим листом. Спрос на изделия стал огромный, так что за сезон выходило до 12 лодок. Конечно, это не то, что было в прежние времена. Но и река нынче не та. А свои лодки Геннадий Яковлевич старается усовершенствовать. Едет по дороге на машине, а глаз уже видит, где в лесу находится кап – такой изогнутый сучок, который идеально ляжет в изгиб лодки.

Заготовки и уже готовые изделия в усадьбе Ладиков повсюду, занимают все более-менее подходящие уголки. Супруга Валентина Семеновна относится к этому увлечению с терпением и пониманием. Благо, места хватает и для лодок, и для животных, и для четверых внуков, которые и сейчас весело щебечут во дворе.

– Двое из Красноярска приезжают, а двое приемных. Ну, наши, наши родные, дочкиных пришлось забрать из детдома. Сонечке три с половиной годика было…

Вот для этой самой Сонечки дед и построил специальную лодочку. Сейчас Соня уже позабыла детдомовские страхи и стала настоящей «звездой» в Бузыканово. Вместе с сестрой Лерой они занимаются в Доме культуры, участвуют в разных конкурсах. «Бабулетта и дедулетта» (так для смеха называют их ребятишки) души в них не чают. Мечты о будущем Сонечки достигают самых радужных высот. Дай бог им всем счастья! Конечно, трудностей этой симпатичнейшей и талантливой девочке не избежать. Но дедова лодочка обязательно вывезет туда, куда следует!

Черчетский колокольчик

В Черчете Галина Витальевна бывала лет 30 назад и все это время помнила милую молодую женщину Наташу и ее мужа Алексея, которые принимали ее как родную. А главное – они собирали музейные экспонаты, и уже тогда у них была приличная коллекция. В основном это предметы быта переселенцев из Белоруссии, которые и составляют основу поселка.

• Черчетский колокольчик Натальи Ивановны Бородейко

Теперь нас встретила совсем взрослая Наталья Ивановна Бородейка. Она держала в руках колокольчик и, позвенев им, спросила:

– Помните его? Поддужный. Мы добрых полтора часа снимали экспонаты, расположенные в специально отведенной для них избе. Много старинных вышивок, изделий изо льна. Все это – от мамы, бабушки, а также от многих других мам и бабушек Черчета.

Музей Наталья Ивановна давно передала в ведение школы, но контроль над ним держит. И в подготовке праздников участвует.

Какая жизнь отликовала…

На обратном пути в Иркутск в последний день экспедиции нам предстояло посетить Нижнюю Заимку и Конторку. До чего же удачно выбрали для них место: высокий берег, луга, поля, леса – вся даль широкая, необъятная открывается почти с любой точки. Все есть. Живи да радуйся! Но вот же, даже такие благословенные места съедает то ли цивилизация, то ли просто человеческая глупость. В Нижней Заимке, правда, жизнь еще теплится, хотя жителей всего 150. Почти в десять раз меньше, чем прежде. Но есть и школа, и сельсовет, и музей, и даже храм!

Есть и хозяева, крепко на своей земле стоящие. Нас любезно приняли в своем доме супруги МЕДВЕДЕВЫ (ну а кто ж еще нас домой проводит?). Мы-то нацеливались на разговор с коллегой – библиотекарем Ниной Владимировной. Но дома внезапно оказался хозяин – директор ООО «Конторка» Геннадий Георгиевич. И мы полностью переключились на него. Интересно было узнать, как и на чем держится единственное более-менее крупное сельскохозяйственное предприятие в Тайшетском районе.

– Да на Любови Павловне держится (это основатель и руководитель агрохолдинга «Труд»). Она, человек верующий и советской закалки, говорит – не могу людей бросить, землю бросить. Вот и держимся. На пенсионерах в основном. Возим со всех концов доярок к пяти утра. Где ж молодые на это сегодня согласятся? Воспитание другое. Ну, держимся. Если бы политика в отношении села поменялась, еще можно было на что-то надеяться, а так – дорабатываем сколько сможем.

Деревня Конторка, некогда веселая и шумная, сегодня по шею заросла бурьяном, живого человека на улице редко увидишь. Библиотекарь Людмила Аржанина отвела нас к неунывающей Альбине Андреевне Богдановой, 1944 года рождения, которая и поведала нам немножко о былом…

С грустью покидали мы эти прекрасные бюрюсинские деревушки, вспоминая пронзительные строки гениального Николая Рубцова: «Какая жизнь отликовала, отгоревала, отошла!»

Уже практически ночью мы добрались до Облепихи. Местные нас ждали. Как солдаты на посту – учитель истории, краевед Светлана Владимировна Евдокимова, заведующая сельским клубом и библиотекарь Наталья Вячеславна Пермина и народный умелец и активистка Светлана Владимировна Ильгова. Они рассказали и показали, как хранят память о своих земляках, героях «былых времен», а также сегодняшних. Особенно привлекает внимание галерея портретов, написанных Светланой Ильговой.

«На посошок» женщины предложили съездить еще к одной мастерице, предварив приглашение фразой: «Вам будет интересно». И вот!.. Мы подкатили к какому-то сказочному теремку, на пороге которого стояла барыня-сударыня в удивительном наряде – Валентина Николаевна Городинская. В сказочный теремок – частный музей она превратила отчий дом, а сама проживает в другом. Здесь она создает и хранит изделия изо льна с собственными вышивками. Мне было не просто интересно – дух захватывало. Ей-богу, это коллекция, достойная любого модного подиума!

И мы в который раз подивились тому, как огромна и непреодолима в русском человеке, в каких бы условиях он ни оказался, тяга к красоте! Которая, как известно, спасет мир…

• Расскажите об этом своим друзьям!