Россия и Китай: за фасадом дружбы |
| Юрий ПРОНИН |
| 05 Марта 2026 г. |
|
Многие из наших соотечественников затрудняются расшифровать межгосударственные отношения с «великим восточным соседом». С одной стороны, на публике клятвенные заверения в братском сотрудничестве и нерушимой дружбе, как и 70–80 лет назад (в «дохрущевские» времена), сыплются, словно из рога изобилия.
И впрямь, гуманитарные, социокультурные связи вполне можно назвать обширными и тесными, причем Иркутская область не осталась в стороне. Есть точки соприкосновения, определенное взаимопонимание и в политической, экономической, военной сферах. Но, с другой стороны, Китай явно себе на уме – беззаветной, безграничной помощи и поддержки («вписаться за нас по полной») со стороны Поднебесной не наблюдается. Красивые слова на высоком уровне о необходимости дальнейшего сближения раз за разом повисают в воздухе, не сопровождаются реальными действиями – особенно в последние годы. При этом Россия и Китай давно поменяли амплуа: теперь старший, высокотехнологичный брат – это они, а младший, сырьевой – мы. К тому же на практике братья всё больше походят не на родных, а на двоюродных и даже троюродных. Да и в тесных связях не только имеются, но и, пожалуй, нарастают тревожные для России моменты (например, сокращение двухстороннего товарооборота). Особенно если смотреть на дальнюю, а то и среднесрочную перспективу. Однако, повторяя сказанное, всё происходит по восточному этикету: заявления о полном взаимопонимании и радужных видах на будущее не только продолжаются, но и нарастают… Как ни крути, дружба Пекина и Москвы, Путина и Си во многом сводится к улыбкам и обещаниям, к декларациям о намерениях, а также к совместным заявлениям в духе «антизападных страшилок». Что до практики, то мы частично заместили западный импорт на китайский, причем в ущерб нашей промышленности. А Китай готов покупать наши энергоресурсы (прежде всего, нефть и газ), но только с большими скидками. По умолчанию так: мол, покупая, мы рискуем, а вам некуда деться – кто теперь, кроме нас, купит? Кстати сказать, у Индии такой же подход. К месту замечание древнекитайского мыслителя Конфуция: «Если слова не имеют под собой оснований, то дела не могут осуществляться». Экономической, в том числе финансовой интеграции нет – Китай жестко не пускает нас на свой внутренний, в том числе финансовый рынок. Наиболее крупные из сырьевых проектов (типа газопровода «Сила Сибири – 2») продолжают существовать в теории, так как Пекин требует такой цены на российский газ, которая обессмысливает затею для России. Короче говоря, дружба дружбой, а денежки врозь. Руководители КНР, несмотря на бесчисленные призывы к миру, объективно заинтересованы в как можно более долгом продолжении российско-украинского вооруженного конфликта. Во-первых, этот конфликт стягивает большие ресурсы Запада и, кроме того, сеет раскол между западными странами, между США и Европой (особенно после прихода Трампа в Белый дом). Поэтому победа Украины Китаю не нужна. Во-вторых, Россия играет в глазах Китая роль «международного тарана», руками Москвы Пекин атакует Запад, считая для себя такую работу недостаточно респектабельной и предпочитая более солидное реноме. Но, в-третьих, именно пока продолжается конфликт, Китай особенно нужен России, она ослаблена и нуждается в его помощи. А поэтому готова к экономическому взаимодействию на китайских правилах, то есть к нарастающей зависимости от Поднебесной. Значит, китайскому руководству не ко двору как тотальная победа, так и военная неудача северного соседа. …В любых раскладах с участием КНР присутствует «фактор Тайваня» – острова, исторически и этнически китайского, однако неподконтрольного Пекину, не приемлющего коммунистов и сочетающего рыночную экономику с политической демократией. США всегда считали Тайвань частью КНР, но выступали против изменения ситуации силовым путем. Однако сейчас Трамп пытается менять статус-кво с применением силы по всему миру. Почему же Китаю в такой ситуации нельзя установить морскую блокаду Тайваня, «отзеркалив» действия Вашингтона? Да, основной сценарий в отношении Тайваня – морская блокада, а не прямое вторжение. Блокада – это психологическое «вползание» (постепенно), причем дающее возможность считать эти действия легитимными. Этот сценарий сиюминутно, «в моменте», не так будет пугать мировую общественность. Кроме того, в пользу блокады, а не прямого вторжения на остров говорят еще несколько обстоятельств. В частности, у Китая, несмотря на внешнюю мощь вооруженных сил, практически нет боевого опыта (последний раз армия была широко задействована аж в другую эпоху – 47 лет назад, в конфликте с Вьетнамом весной 1979 года). Кроме того, современный Китай до сих пор является символом мягкой силы, именно так его воспринимают в мировом сообществе. Решительные действия в отношении Тайваня разрушат этот образ, вместе с тем принеся и другие потери, включая экономические. И наконец, Си Цзиньпин, согласно информации из многих источников, даже ради присоединения мятежного острова не хочет лить кровь китайцев в междоусобной войне и, соответственно, войти в историю с тяжким грузом. Могут возразить: в случае операции по присоединению Тайваня и, соответственно, негативной реакции Запада, материковый Китай будет нуждаться в ощутимой поддержке со стороны России. А значит, она должна быть в состоянии такую поддержку оказать, то есть к тому времени завершить на приемлемых для себя условиях вооруженный конфликт с Украиной. Поэтому Китай заинтересован в устойчивости Путина и, таким образом, утверждение о молчаливой ставке лидеров Поднебесной на затягивание российско-украинского вооруженного конфликта обосновано лишь частично. Истина, видимо, посередине. Китай, если и пойдет на обострение отношений с Тайванем, то, скорее всего, только после прихода в американский Белый дом хотя бы чуть более сговорчивого президента. Поэтому в Пекине готовы подождать еще несколько лет и на предмет развития российско-украинского конфликта, и в отношении политической ситуации за океаном. В обычаях Поднебесной не спешить с подобными решениями. Тем более, как знать – история горазда на сюрпризы, и потому политические изменения в самом Китае нельзя исключать напрочь. И тогда воссоединение с Тайванем произойдет совсем мирно и даже дружелюбно, по обоюдному согласию. А пока Китай, не торопясь, но последовательно и неуклонно усиливает свое влияние на Россию. И соответственно Россия попадает в нарастающую зависимость от Поднебесной, причем зависимость сырьевую, как экономический придаток. Что до крайнего сценария типа «Народно-освободительная армия Китая (НОАК) на улицах российских – прежде всего, сибирских и дальневосточных – городов», то он возможен лишь в случае, если организованного сопротивления уже не будет. И в обозримом будущем Пекин явно настроен решить поставленные задачи, обойдясь без такой «жести». Плод должен созреть, и времени, которое для этого потребуется, не жаль – этим правилом давно и успешно руководствуются в Поднебесной.
|