«Слегка коричневые». О некоторых сателлитах Третьего рейха

3 сентября – очередная, на этот раз 81-я, годовщина завершения Второй мировой войны. И хотя точка была поставлена на Дальнем Востоке, главные по масштабам события происходили на Восточном фронте европейского театра военных действий.

В период Великой Отечественной 1941–1945 годов, как важнейшей части Второй мировой, Красная армия сражалась не только с немецкими войсками, но и с формированиями союзников Гитлера. Речь, прежде всего, об Италии, Румынии, Венгрии. Вместе с разгромом Третьего рейха в этих странах, как и в Германии, произошла смена власти. Однако среди сателлитов нацистского режима, то есть государств,  формально независимых, но фактически подчиненных, находящихся под его влиянием, были и сумевшие избежать таких перемен, сохранить политическую систему в прежнем виде. Это, по степени военной вовлеченности в борьбу против СССР, прежде всего Финляндия. Затем Испания. И, наконец, «примкнувшая к ним» Португалия. В то же время говорить об их безоговорочной преданности Гитлеру даже в пору его наивысших успехов было бы ошибкой. Короче говоря, они были с Германией, но… не совсем. Что же лежало в основе курса «слегка коричневых» и помогло им в итоге остаться на плаву? Начнем с нашего соседа на западной границе – Финляндии.

«Принимай нас, Суоми-красавица…»

Тут несколько моментов. Во-первых, финский главком Маннергейм, особенно после Зимней войны, стал активно поддерживать противников Советского Союза. В них маршал видел противовес намерениям Сталина подчинить Финляндию, вплоть до ее включения в СССР. Однако, во-вторых, так называемые «белофинны» (мифическое определение или, точнее, ярлык от советской пропаганды) не разделяли основных постулатов нацизма.

Отсюда третье: если Гитлер стремился к полному, тотальному участию Хельсинки в войне против Советского Союза, то финские лидеры Рюти и Маннергейм видели эту миссию в куда более скромных масштабах. Финляндия, по существу, ограничилась захватом исконных (по ее мнению) земель и уклонялась от расширения своих усилий по блокированию Ленинграда. Тем самым вермахт не получил от Суоми столь желанной помощи в формировании второго кольца окружения, которое исключило бы снабжение города на Неве даже по «дороге жизни» через Ладожское озеро. Да и ограниченные действия по оккупации советской территории в Карелии финны предприняли только после удара, который СССР нанес 25 июня 1941 года, то есть в ответ на советское нападение. Хотя, безусловно, уровень боевой подготовки и моральной мотивации финских войск был выше, чем у других сателлитов Германии, принимавших прямое участие в войне против СССР.

Наконец, в-четвертых, Маннергейм не вполне доверял Гитлеру, считая, что нацистский фюрер ведет двойную игру. И ключевую роль здесь играл секретный протокол к советско-германскому пакту о ненападении 23 августа 1939 года. Там, в частности, Финляндия, наряду с государствами Балтии, Бессарабией и восточной Польшей, была включена в советскую сферу влияния. Иными словами, Берлин давал карт-бланш Москве на любые действия в отношении этих территорий. И протокол действительно был секретным для всех, кроме подписавших его сторон: Гитлер, разумеется, ни тогда, ни позже, в ходе встречи летом 1942 года, не проинформировал руководство Финляндии о наличии и содержании этого документа.

При этом финское правительство даже по последовательности и взаимосвязи событий, происходивших вслед за подписанием пакта, наверняка подозревало (а может быть, и наверняка знало по данным разведки) о секретном протоколе. На эту мысль руководителей Суоми наводило и равнодушие Германии в отношении советско-финской войны зимой 1939–1940 годов, то есть, по существу, дальнейшей судьбы Финляндии. И только позже, когда Советскому Союзу не удалось поглотить непокорного соседа, а Гитлер стал склоняться к скорейшему нападению на СССР и, значит, начал искать дополнительных союзников, Молотов в ходе визита в Берлин осенью 1940 года столкнулся, по существу, с негативной реакцией фюрера на вероятность повторной войны СССР с Финляндией.

Поэтому, если подвести итог сказанному, руководители Финляндии, поддержав Германию в начале Восточной кампании, делали это осмотрительно и дозировано. А вскоре после перелома в пользу Красной армии стали отдаляться от Третьего рейха и с нарастающей активностью искать варианты выхода из войны.

Примечательная деталь, напрямую отражающая ситуацию на советско-германском фронте. Во время неожиданного и секретного визита Гитлера в Финляндию 4 июня 1942 года на празднование 75-летия маршала Маннергейма финский звукоинженер тайно сделал 11-минутную запись секретных переговоров между ними, прекращенную после вмешательства охраны фюрера, прозевавшей процесс аудиофиксации. Пленка пролежала несколько десятков лет в архивах финской радиовещательной компании и была обнародована только в 2004 году. Эта запись – единственный из сохранившихся аудиодокументов, где «бесноватый» не орет на митинге или партийном съезде, а говорит нормальным, даже тихим голосом уставшего человека. Так, упоминая о военном потенциале Советского Союза, Гитлер сокрушается: «Мы сами не понимали, насколько хорошо это государство было вооружено… Это самые огромные вооружения, что могли бы себе представить люди. Если бы кто-то сказал мне, что речь идет о 35 тысячах танков, я бы ответил: «Ты с ума сошел!»… Маннергейм: «Тридцать пять?» Гитлер: «Тридцать пять тысяч танков». Таким образом, фюрер с тревогой констатирует явную недооценку ресурсов Советского Союза – накануне вторжения 22 июня 1941-го абвер оценивал весь танковый парк Красной армии в 10 тыс. машин, причем руководство вермахта считало такую цифру завышенной. Здесь сказались и сверхсекретность военной отрасли СССР, и промахи германской разведки, не сумевшей полностью раскрыть советские возможности. Впрочем, коричневые разведчики не очень-то и старались – триумф блицкрига по завоеванию Европы и неудачи Советского Союза в Зимней войне с Финляндией привели Гитлера и его свиту к залихватским настроениям, головокружению от успехов: «А чего там разведывать? Всё равно мы сильнее и победим в два счета!»

Пиренейский тандем в действии

В принципе отношения Финляндии с гитлеровской Германией во многом характерны для всех «сателлитов с оговоркой», «непослушных союзников», включая Испанию и Португалию: несмотря на ряд различий, между внешней политикой Хельсинки, Мадрида и Лиссабона тех лет много общего. При этом финны на условной линейке лояльности были чуть ближе к Гитлеру, к этому подталкивало и географическое соседство с «красной империей». Далее шла франкистская Испания, уклонившаяся, несмотря на давление из Берлина, от официального объявления войны Советскому Союзу, а также от захвата британской базы в Гибралтаре. Франко отказал Гитлеру и в просьбе пропустить части вермахта через испанскую территорию для нападения на Гибралтар. Да и отправку усиленной дивизии добровольцев на Восточный фронт каудильо обосновал не солидарностью с Германией, а «личным счетом моего народа к Советам», местью за горе и разрушения, которые, по версии Франко, принес СССР своим вмешательством в Гражданскую войну в Испании 1936–1939 годов на стороне левых сил, республиканцев.

И вообще контакты Гитлера и его присных с лидерами «несговорчивых сателлитов», включая встречи фюрера с Франко в октябре 1940 года и с Маннергеймом в июне 1942-го, не были «дорогой с односторонним движением». Да, эти партнеры Третьего рейха тоже держали себя подобострастно, но при этом всячески уклонялись от попыток Гитлера глубже втянуть их «за бесплатно» в противостояние с англосаксами и Советским Союзом. И параллельно выставляли свои пожелания – например, Мадрид добивался от Берлина гарантий в приобретении Марокко. Неудивительно, что «бесноватый» самым отрицательным образом отзывался в узком кругу приближенных о руководителях Финляндии и особенно Испании. Стороны явно не сходились в цене дальнейшего сближения…

А у португальского диктатора Салазара в наибольшей степени был заметен крен в сторону западных участников Антигитлеровской коалиции и, таким образом, политический статус максимально приближался к нейтральному. Кроме того, Салазар, тоже будучи категорическим противником коммунистов, все же не подписал, в отличие от Испании и Финляндии (и тем более безусловных сателлитов Третьего рейха, таких как Италия, Румыния, Венгрия, Словакия), Антикоминтерновский пакт. Хотя в 1936–1938 годах Лиссабон стимулировал поток португальских добровольцев в Испанию для поддержки франкистов, причем Салазар открыто признавал, что «зеркалит» действия Сталина: мол, наши добровольцы – это ответ на помощь Советского Союза республиканцам. В итоге испанские ультраправые (по-научному – крайние консерваторы, классические фашисты, в отличие от их радикально-агрессивного крыла из Германии – национал-социалистов, если сокращенно – нацистов) взяли верх над испанскими левыми.

В ходе войны Португалия оставалась «тихой гаванью Европы», здесь отдыхали, поправляли здоровье офицеры германского вермахта и одновременно нашли приют тысячи эмигрантов-антифашистов. Впрочем, Лиссабон, как и Мадрид в плане военной помощи ориентировались все-таки на Третий рейх. В частности, отправляя туда стратегически важный и дефицитный в Германии товар – вольфрамовую руду. Однако по мере военных поражений гитлеровцев Салазар становился лояльнее к их противникам и осенью 1944 года предоставил американской авиации возможность использовать территорию стратегически важных Азорских островов посредине Атлантики, принадлежащих Португалии.

Мало того, на двухсторонней встрече в феврале 1942 года Салазар предостерег Франко от расширения сотрудничества с Гитлером («мало ли, как обернется»), хотя испанский диктатор склонялся к углублению прогерманского курса. Впоследствии каудильо неоднократно благодарил португальского коллегу за своевременную и прозорливую рекомендацию.

Характеризуя поведение Франко в его отношениях с нацистами и Западом, британский историк Пол Престон сравнил испанского правителя с победившим хамелеоном. При этом имелась в виду не просто изменчивость, естественная смена окраски, а осознанная, расчетливая адаптация к меняющейся политической реальности. Престон в своих исследованиях отмечал гибкость и приспособляемость Франко – способность менять политические позиции и риторику в зависимости от обстоятельств и потребностей момента. Что ж, испанский каудильо действительно мастерски маневрировал, адаптируя свои взгляды и действия, чтобы сохранить власть. С полным основанием то же самое можно сказать и по адресу других «сателлитов с оговоркой» – Маннергейма и Салазара. Такая осмотрительность позволила Хельсинки, Мадриду и Лиссабону избежать смены власти извне после Второй мировой войны, причем в нейтральной Финляндии сохранилась демократия (единственная в годы войны среди всех государств пронацистского блока), режим Франко в Испании избежал политических кризисов, а салазаровская Португалия, несмотря на серьезные элементы международной изоляции в экономике и гуманитарной сфере, была даже принята в блок НАТО уже в 1949 году, то есть в процессе его основания. Демократизация обоих государств Пиренейского полуострова началась в середине и второй половине 1970-х, после кончины обоих диктаторов. Тогда же были восстановлены дипломатические отношения Советского Союза с Португалией (1974 год) и Испанией (1977).

«Ночь в Лиссабоне» и путь в Европу

Такому ходу событий есть несколько объяснений. Прежде всего, Испания и Португалия, в отличие от государств Восточной и Центральной Европы, оказались вне достижения Красной армии. Кроме того, официально они не были в состоянии войны с государствами Антигитлеровской коалиции. В то же время Франко и Салазар подчеркивали свою полезность для Запада в противостоянии Советскому Союзу и коммунистическому влиянию. И в то же время опасались, что чрезмерно тесная интеграция с Западом угрожает их неограниченной власти и может привести к демократизации.

Иная ситуация с Финляндией. Парадоксально, но, как уже сказано, Суоми, оказавшись ближе к Третьему рейху среди «непослушных сателлитов» в плане военного соучастия, была дальше от Гитлера по внутриполитическому устройству, чем вообще кто-либо из его союзников. И наоборот, в Испании и Португалии установилась по существу однопартийная диктатура, частично схожая с господством НСДАП (в переводе с немецкого – Национал-социалистической рабочей партии Германии).

В отличие от географически недоступных для него режимов Франко и Салазара, Советский Союз вполне мог поглотить Финляндию в 1944–1945 годах, но не стал этого делать. Почему, ведь по опыту Зимней войны казалось очевидным, что у Сталина были такие планы? Но между 40-м и 44-м годом большая разница. Было учтено, что финны помогали немцам не на «полную катушку». Кроме того, они вышли из войны и даже объявили ее Германии до того, как советские войска перешли границу Суоми. К тому же оккупацию и последующую аннексию (включение в состав СССР) не поддержали бы – и это еще мягко сказано – союзники Сталина по Антигитлеровской коалиции. Да и крайне негативное отношение большинства финнов к перспективе потери государственности было уже очевидно не только для Москвы, но и всего мира. Наконец, после того как утратили силу секретные протоколы к советско-германскому пакту о ненападении 1939 года исчезла даже видимость юридической основы для присоединения Финляндии. Ведь даже Польше, тоже входившей до 1917 года в состав Российской империи, и занятой Красной армией в ходе Великой Отечественной войны, Сталин сохранил государственность (хотя, конечно, в остальном судьба Финляндии и Польши в годы Второй мировой войны сложилась по-разному). Другое дело – новый статус Польши уже как советского, коммунистического сателлита и нейтралитет послевоенной Финляндии. Но не более того.

Значительно дальше от Восточного фронта (и не только в географическом отношении) была Испания и тем более ее соседка по Пиренейскому полуострову. «Внешне Вторая мировая война никак не затронула Португалию. Страна жила спокойно. Не было ни воздушных тревог, ни затемнения, ни перебоев с электричеством. Светились витрины магазинов и ресторанов, работал общественный транспорт, своим чередом шли премьеры в театрах и кинотеатрах. Не пустовали гостиницы», – отмечает российский исследователь Андрей Поляков. Картины вроде бы безмятежной, размеренной жизни тех лет нашли отражение в знаменитом романе Эриха Марии Ремарка «Ночь в Лиссабоне». «Вроде бы», потому что за кулисами шло напряженное лавирование с постепенной сменой прогерманского курса на тесное сотрудничество с Лондоном и Вашингтоном.

Как относиться к «сателлитам второго ряда»? Один вариант – безоговорочное осуждение любых, даже временных, тактических и ограниченных контактов, а тем более сотрудничества с державами Оси – прежде всего, нацистской Германией. Основания для такого подхода есть, хотя история в этом случае становится черно-белой, контрастной, без нюансов, оттенков, полутонов, той самой многополярности, о которой сейчас любят рассуждать некоторые политики и эксперты. В кулинарной терминологии – без разнообразия в меню. Или, другими словами, упрощенной, а значит искаженной. Другая точка зрения не столь категорична: такие лидеры как Маннергейм, Франко и Салазар, будучи жесткими антикоммунистами (а первые двое имея еще и опыт военного противостояния советским планам), в условиях Второй мировой войны неизбежно оказались в сфере влияния Третьего рейха. Однако при этом они ставили во главу угла все же интересы своей страны, что, кстати, и не нравилось Гитлеру. Сумев вовремя поменять курс в игре «и нашим, и вашим», эти государства избежали глубоких изменений после победы Антигитлеровской коалиции, а Португалия еще и сохранила свои колонии в Африке и Азии, крупнейшими из которых были Ангола и Мозамбик. Тем не менее, последствия большой войны еще долго сказывались и у «почти коричневых». Но в итоге Португалия, Испания и Финляндия (именно в такой последовательности по времени) стали частью НАТО и Евросоюза.

• Хотите читать нас в социальных сетях? Пожалуйста: Одноклассники , ВКонтакте .

• Расскажите об этом своим друзьям!

• Самарчанка на Ольхоне: «Мне очень понравились островитяне»
  
  Летом 2026 года в Иркутске и на острове Ольхон побывала жительница Самарской области Надежда Ульянова. После поездки она написала очерк, который будет полезен всем собирающимся на Байкал туристам из дальних регионов. «Впечатления неоднозначные, но общее: "здорово"!». МГ публикует очерк в авторской редакции.
• Придумавший Штирлица. 95 лет назад родился Юлиан Семенов
  
  Он стоял у истоков зарождения в СССР жанра политического детектива, стал автором сценариев к советским фильмам «Майор Вихрь», «Семнадцать мгновений весны», «Петровка, 38», «ТАСС уполномочен заявить…», «Солярис», «Противостояние», большинство из которых создано по его же романам и повестям, основателем журнала «Детектив и политика», газеты «Совершенно секретно». Кем только он не был в своей яркой жизни – дипломатом, разведчиком, путешественником, исследователем и даже политическим деятелем.
• Великий подвижник культуры
  
  9 октября мы отметили 152 года со дня рождения русского художника, мыслителя, общественного деятеля, путешественника Николая Константиновича Рериха.
• Угрозы больше нет. Но остались вопросы
  
  В знаменитой комедии «Ирония судьбы, или С легким паром» Эльдара Рязанова есть не менее знаменитая сцена в столичной бане, где в шумном общении не вполне трезвых персонажей звучит сакраментальный, с нажимом, вопрос: «Ну а теперь все-таки расскажи, как ты с ней на самом деле познакомился». Звучит, хотя чуть раньше Женя Лукашин вроде бы уже рассказал. И тем не менее… Примерно такая же ситуация возникает после сообщения Игоря Ивановича Кобзева о том, что в противочумном институте, собственно, ничего экстраординарного и не произошло: «нарушений не выявлено», «заболевшая была привита», «должный контроль соблюдался» и т. п.
• Астропрогноз на неделю с 12 по 18 октября 2026. От легкости общения – к глубинной трансформации и непоколебимой вере в себя
  
  Неделя начинается с поиска компромиссов и выстраивания связей, плавно переходя в фазу активного лидерства и командной работы. К выходным энергия потребует разрушить старые иллюзии, докопаться до самой сути вещей и подготовить крепкий фундамент для будущих побед.
• «Ни от кого не ждать похвал…» 100-летие со дня рождения Евгения Евстигнеева
  
  Его можно считать настоящим человеком-эпохой в театре и кинематографе. Фильмография Евстигнеева состоит из сотни ролей в картинах самых разных жанров, и ролей в театре не меньше.
• Программа бездушия
  
  Нынешние власти утверждают, что только в 90-е годы творилось беззаконие. А сейчас, мол, нет рейдерских захватов имущества, да и человек сегодня защищен законом и властями всех уровней. Однако история простых людей из деревни Сосновый Бор Иркутского района говорит об обратном.
• Полвека без ножа: как солдаты XIX века открывали консервы штыками и почему до изобретения открывалки прошло 50 лет
  
  История человечества полна удивительных парадоксов, когда гениальное изобретение долгое время лежит на поверхности, но люди упорно продолжают пользоваться неудобными, а порой и опасными методами. Один из самых ярких примеров — история консервной банки и консервного ножа. Мы настолько привыкли к тому, что жестяная банка открывается легким движением руки за пару секунд, благодаря специальному ключу или кольцу, что даже не представляем себе другой реальности. Между тем между появлением консервов и изобретением первого бытового консервного ножа прошло ровно полвека.
• Загадка полутора метров: почему в России особая железнодорожная колея и как это решение меняло ход истории
  
  Когда мы садимся в поезд дальнего следования, чтобы навестить детей или отправиться в путешествие к морю, мы редко задумываемся о том, по какому удивительному инженерному пути бегут колеса состава. Между тем стоит пересечь белорусскую или украинскую границу со странами Евросоюза, как пассажирский поезд задерживают на несколько часов. На специальной станции колесные пары буквально «переобувают» или переставляют вагоны на другую ширину рельсов. Всё дело в том, что в России и на пространстве бывшего СССР ширина железнодорожной колеи составляет 1520 миллиметров (исторически — 1524 мм, или ровно 5 футов), в то время как в большинстве стран Европы принят так называемый «стефенсоновский» стандарт — 1435 миллиметров.
• «Всыпать по первое число»: откуда взялось это жестокое выражение и как на самом деле работала школьная порка в гимназиях
  
  Мы часто используем в речи крылатые выражения, даже не задумываясь об их буквальном, порой весьма мрачном происхождении. Фразеологизм «всыпать по первое число» знаком каждому с детства. Сегодня мы произносим его в переносном смысле, подразумевая строгий выговор, нагоняй или наказание за провинность. Однако за этой привычной фразой стоит вполне конкретная, суровая и безжалостная историческая реальность дореволюционной российской школы, где телесные наказания долгие годы считались главным методом воспитания и дисциплины.
• Революция под окном: как изобретение петербургского заводчика Франца Сан-Галли навсегда изменило наши квартиры
  
  Мы настолько привыкли к чугунным гармошкам под нашими окнами, что воспринимаем их как нечто само собой разумеющееся — неотъемлемую часть интерьера, на которую обращаешь внимание разве что во время генеральной уборки или ежегодной покраски. Между тем появление привычной батареи центрального отопления в XIX веке стало настоящим технологическим прорывом, перевернувшим представления о комфорте, архитектуре и планировке жилых помещений. И обязаны этим изобретением мы не заграничным инженерам, а выдающемуся русскому предпринимателю и промышленнику прусского происхождения Францу Сан-Галли.
• Мудрость на чаше: почему символом медицины стала змея и как яд превратился в лекарство
  
  Каждый из нас видел этот знак тысячи раз: изящная чаша, обвитая змеей, украшает фасады аптек, медицинские справочники, халаты врачей и машины скорой помощи. Мы привыкли к нему с детства и редко задумываемся, какое удивительное переплетение мифов, философии и реальной науки скрывается за этим изображением. Почему именно пресмыкающееся стало главным вестником исцеления, а чаша превратилась в хранилище жизни? История этого символа уходит своими корнями вглубь веков, к истокам античной цивилизации.
• Астропрогноз на неделю с 5 по 11 октября 2026. От заботы и глубокого анализа – к внутреннему очищению и свежим творческим идеям
  
  Неделя внутренней работы, подведения итогов и подготовки к новому лунному циклу. Она начинается с бережной поддержки близких и погружения в суть вещей, требует экологичного очищения пространства на новолуние и завершается яркой вспышкой созидательной эстетической энергии.
• Леонид Куравлёв встретил свою жену в 16 лет и не расставался с ней полвека
  
  «Я из рабочих-крестьян. Окраина Москвы, бедность, хулиганы», – так Леонид Куравлёв говорил о своем происхождении и юных годах. Родился будущий актер в столице 8 октября 1936 года.
• Моя Мама – Любовь Сухаревская
  
  (Печатается в сокращении – лишь выдержки большого предисловия-воспоминания Аси к книге о маме «Мы так давно не говорили».)
• Любовь Сухаревская. Избранные стихи разных лет из одноименного сборника
  
  Наша Люба, Любушка, Любава – Любовь Сухаревская – прекрасный человек и товарищ. И по совместительству – известный иркутский поэт, писатель, публицист, журналист, член Союза журналистов СССР и РФ, член союза российских писателей, неоднократный лауреат областных конференций «Молодость, Творчество. Современность» (секции поэзия, журналистика), автор трех прижизненных сборников стихов, многократный лауреат многих профессиональных журналистских премий и званий (губернатора Иркутской области, «Золотое перо», «Золотая запятая», «Лучший журналист Иркутской области», «Мэтр журналистики»…)
• Астропрогноз на неделю с 28 сентября по 4 октября 2026. От мягкого завершения — к бурной трансформации и светлому обновлению
  
  Неделя глубоких контрастов, внутренней работы и очищения. Начинается с интуитивного подведения итогов, в середине требует решительности и отсечения лишнего, проводит через эмоциональный шторм к выходным и завершается долгожданным чувством возрождения и покоя.
• Через год после премьеры Первую симфонию Шостаковича играли оркестры всего мира
  
  Он стал всемирно известным композитором в 20 лет, когда его Первая симфония прозвучала в концертных залах СССР, Европы и США. Через 10 лет его оперы и балеты шли в ведущих театрах мира. 15 симфоний Шостаковича современники называли «великой эпохой русской и мировой музыки».
• Наш XX век: Юбилеи памятных событий в стране и регионе с 1 по 30 сентября
  
  110 лет назад 20 сентября 1916 года в Москве образован кружок содействия учреждению университета в Иркутске. В его состав вошли Н. А. Второв, М. В. Пихтин, Б. А. Швецов, В. А. Касьянов, И. И. Попов, К. П. Михневский, И. С. Кальмеер, А. Е. Владимиров, А. Б. Воллернер, Е. С Второва. Председателем избрана Е. С. Второва, заведующим делами – И. И. Попов. Деятельное участие в работе кружка принял профессор В. А. Обручев.
• По разные стороны пути: как рыцарский меч и наполеоновские обозы разделили дороги Европы на левые и правые
  
  Каждый, кому доводилось садиться за руль в Великобритании, на Кипре или в Японии, помнит это острое чувство пространственной растерянности. Привычные с детства рефлексы дают сбой: зеркало заднего вида оказывается не там, поворот на перекрестке требует непривычного расчета траектории, а рука машинально тянется к переключению передач в пустоту дверной карты. Сегодня около трети населения планеты передвигается по левой стороне дороги, а две трети — по правой. Мы привыкли считать это случайной причудой национальных стандартов, однако за этим разделением стоят века военной тактики, законы фехтования и логика гужевого транспорта.