Почему деньги называют «бабками»: откуда на самом деле взялось это привычное слово

Слово «бабки» в значении наличных денег сегодня воспринимается большинством как просторечный или даже дворовый жаргон, прочно вошедший в обиход в конце прошлого века. Принято считать, что это грубоватое словечко родилось на стихийных рынках девяностых годов. Однако историческая и архивная правда куда глубже и благороднее: этот финансовый фразеологизм возник вовсе не на улицах, а в респектабельных купеческих гильдиях и банковских конторах Российской империи во второй половине XIX столетия.

Поворотным моментом в отечественной финансовой системе стал 1866 год. Экспедиция заготовления государственных бумаг начала выпускать государственные кредитные билеты принципиально нового образца. Впервые в истории российских бумажных денег на них появились гравированные портреты великих монархов: пятисотрублевый билет украсил Петр I, а сторублевый — царственная правительница в преклонных годах.

Именно сто рублей были в то время самой популярной, престижной и вожделенной банкнотой страны. Пятисотенный билет рядовые обыватели видели крайне редко — он предназначался для масштабных внешнеторговых расчетов или покупки целых фабрик. Сотенная же купюра непрерывно ходила по рукам зажиточных промышленников, купцов первой и второй гильдий, помещиков и высокооплачиваемых специалистов.

Новая бумага поражала современников качеством полиграфии. Защищенная сложнейшими водяными знаками, тончайшей сеткой и плавными цветовыми переходами, купюра несла на себе искусную гравюру со знаменитого парадного полотна Иоганна Баптиста Лампи Старшего. На ней монархиня представала в зрелом возрасте, в горностаевой мантии и малой короне, олицетворяя государственную мудрость, незыблемость финансовой системы и покой державы.

От нежного имени к деловому термину

В народе и торговых рядах сторублевку быстро окрестили ласковым именем «Катенька». Однако в династической иерархии изображенная правительница приходилась прямой бабушкой сразу двум царствовавшим после нее императорам — Александру I и Николаю I.

В деловой купеческой среде величественный образ немолодой царицы очень скоро трансформировался из «Катеньки» в уважительное «бабушка». А в быстрой ярмарочной речи, где ценилась краткость, длинное слово быстро сжалось до емкого и звонкого «бабка».

Удачливый негоциант, завершивший выгодную оптовую сделку и получивший пачку сотенных билетов, буквально держал в руках портреты царственной бабушки. Вопрос «Сколько у тебя бабок?» означал вполне конкретную сумму: сколько сторублевых кредитных билетов лежит сейчас в кожаном портмоне.

Сколько стоила дореволюционная «бабка»

Чтобы осознать весомость этого слова, достаточно оценить покупательную способность дореволюционного рубля. В конце XIX века 100 рублей были огромным семейным капиталом:

• хорошая дойная корова стоила около 20–25 рублей;

• месячное жалованье квалифицированного мастера на машиностроительном заводе составляло 30–35 рублей;

• пуд отборной ржаной муки обходился всего в несколько десятков копеек;

• добротный деревянный дом в уездном городе можно было срубить за 200–250 рублей.

Человек, обладавший даже тремя-четыреми такими «бабками», чувствовал себя абсолютно уверенно и считался весьма зажиточным хозяином.

Крестьянские корни городского сленга

Лингвисты отмечают: новое денежное прозвище так легко прижилось в народе еще и потому, что легло на благодатную почву вековых крестьянских понятий. Задолго до появления бумажных ассигнаций «бабкой» в деревнях называли сноп колосьев, установленный в поле особым пирамидальным способом для просушки. Богатый осенний урожай измерялся числом таких хлебных «бабок» на пашне. Кроме того, по всей Руси гремела старинная азартная игра в кости — «в бабки», где победный куш доставался самому меткому.

После событий 1917 года царские кредитные билеты вышли из обращения, однако само слово намертво закрепилось в народной языковой памяти. Пережив советские десятилетия в закрытой среде букинистов, антикваров и фалеристов, оно получило второе рождение в городской культуре конца века, окончательно стерев в представлении людей свои царские истоки.

Наш язык хранит историю надежнее музейных витрин. Произнося сегодня привычное слово «бабки», мы, сами того не подозревая, отдаем дань памяти высочайшему полиграфическому мастерству, золотому веку российского рубля и традициям купеческого слова.