В нынешнем году я «грозился» вам, дорогие читатели, начать публикацию материалов, касающихся всевозможных моих путешествий. В том числе, и фрагментов из, не во всём удачной и даже трагичной, поскольку у нас в Мариинске погибла английская велосипедистка Шан Томас, велоэкспедиции, проходившей в 1993 году по маршруту: «Пекин – Париж». Нужно было проехать на велосипеде 16. 000 километров и доказать, что при помощи мышц, а не мотора, человек может преодолевать такие расстояния, не загрязняя при этом выхлопными газами окружающую среду. Экспедиция длилась пять месяцев и один день. С 3 мая по 4 октября. Была интернациональной. Однако до Парижа, где нас встречали в Российском посольстве, добралось только четыре человека, и все они были россияне. Американцы, румыны, англичане и прочие участники из иных стран, по разным причинам и на разных этапах отсеялись. Организовывала экспедицию фирма «ТРЭК». И проходила она под эгидой ЮНЕСКО. И в начале я решил давать материал по мере продвижения экспедиции, но понял, что тогда нужно выдавать по полосе, а может и по развороту каждую неделю. А заниматься этим мне некогда, да и не охота. Ибо основное моё занятие, всё-таки, писать рассказы. Так что буду писать о том, что вспомниться, благо я всю экспедицию вёл дневник. И хотел я начать с «забойных» материалов: интервью с Аленом Делоном, моим двойным тёзкой Владимиром Максимовым, редактором журнала «Посев», режиссёром Говорухиным, генеральным секретарём ПЭН-клуба Александром Блоком, но убедился, что это невозможно, поскольку материалы получатся очень большие. Так, что буду давать что-то фрагментарно, уж не обессудьте. Ведь газета – это не книга. И она имеет свои жанровые законы. Итак, начнём.
Семья Сергея Карелина была большая и работящая. Трое сынов и две дочки подрастали, как грибочки в лесу.
***
Шли однажды три странника. В пути их застала ночь. Они увидели дом, постучали. Им открыл хозяин и спросил:
Новогодний рассказ
Поезд стучал колесами в предновогодней ночи, скрипел на поворотах; мимо, выныривая из темноты, проносились станции; луна, заглядывая в окна, торопилась рядом, стараясь не отстать от освещённых вагонов. Татьяна смотрела на тёмный лес, контуром чернеющий на фоне более светлого неба, мысли бежали потихоньку: никто не мешал ей думать - пожилая пара уже легла, а четвертое место было свободно.
Замечено: большинство новогодний историй, казусов, анекдотов и смешных случаев со временем не портятся. Оно и понятно: истории зимние, будто на морозце, ну или в холодильнике хранятся, что ж им будет?
Шляпа была близка к обмороку. Весь день её напяливали и снимали, нахлобучивали и снова снимали, жамкали в руках, тонули в ней головами и, наоборот, больно тянули ей швы. Разве что пару раз обошлись деликатно. Когда молоденькая продавщица вернула её обратно на бесчувственную голову манекена, шляпа облегчённо вздохнула.
Она буквально вчера прибыла из Парижа. В салоне-ателье, где нежные, тонкие пальчики мастериц изготавливали настоящие шедевры, которые впоследствии должны были приводить женские сердца в трепет, а мужские кошельки – в недоумение, – в этом салоне была тысяча зеркал. Ну, если не тысяча, то дюжина точно. Шляпа ведь тоже была в своем роде женщина, и легкое преувеличение было ей не чуждо.
Начало: http://moi-goda.ru/pereval/ekstremal-chast-1
Сосед с тройником, собственно и выдернувший сига, разбойно-бичеватого вида и неопределённо пожилого возраста, оживился необыкновенно, приосанился и принялся раздавать команды направо и налево.
— Эй, ну-ка тарань пол-литру! Есть-есть у тебя, не жмись, на...А ты расколотку на... живенько! Дело-то на... международное на... Крещение будем на.., по всем байкальским правилам на...
Он не матерился, преисполнившись ответственности момента, только «накал» для привычной связки слов. Наплескал полную кружку водки, густо посолил и поперчил куски мёрзлой рыбы грязными, прокуренными пальцами, отчего у бедного Янека подкатил комок к горлу. Но энтузиаст не давал опомниться.
|
