ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

Вера Васильева: В восемь лет я решила: или буду артисткой, или мне не жить!

Сергей Киселев, trud.ru   
23 Октября 2017 г.
Изменить размер шрифта

Недавно народной артистке СССР исполнилось 92 года. Как правильно прожить большую жизнь? Об этом - ее разговор с корреспондентом «Труда».

6

Настоящий трудоголик

Народная артистка CCCР, лауреат двух Сталинских премий, любимица миллионов зрителей Вера Кузьминична Васильева не скрывает своего возраста: недавно ей исполнилось 92 года. Она по-прежнему бодра, энергична, позитивна и по-прежнему блистает на сцене Театра Сатиры, куда пришла в далеком 1948-м. Фильм о ней, показанный на днях по одному из ведущих каналов, вызвал повышенный интерес телезрителей, в том числе и молодых. Как правильно прожить большую жизнь? Об этом — наш разговор.

— Вера Кузьминична, я с некоторым удивлением узнал, что у вас есть свой сайт в интернете. Значит, стараетесь идти в ногу со временем, поддерживаете виртуальную связь с поклонниками?

— Да что вы, я там не бываю. У меня просто есть юные друзья, которые сделали этот сайт. Я не возражала, хотя сама в этом ничего не понимаю, я вообще с техникой совершенно не в ладах, никогда не пользовалась ни компьютером, ни интернетом. Но сайт действительно есть, и письма, хоть и не напрямую, до меня доходят.

— Вам виртуальный мир абсолютно неинтересен?

— У меня нет истинной потребности в этом. Наверное, возраст уже такой, мне кажется, подобные новации — не моего ума дела. Я вообще никак не могу определить, благо это или зло — компьютер, интернет. Наверное, все-таки и то и другое одновременно. Если там можно что-то полезное быстро узнать — скажем, какие спектакли идут на неделе в Лондоне или в Париже, — это благо. А вот книгу своего любимого Флобера или Достоевского я бы в интернете читать не стала. И общаться виртуально с человеком мне было бы не так интересно. В этом отношении я поклонник старого образа жизни.

— В вашем роду никто не имел отношения к искусству: все ваши предки — с рабоче-крестьянскими корнями. Откуда же у вас такое жгучее желание стать артисткой?

— Все в жизни связано цепочкой случайностей. Мы жили очень бедно, всемером в одной комнате в Гусятниковом переулке, в районе Мясницкой. Мама с папой, три сестры, брат и я. Но однажды соседка по нашей коммуналке повела меня в оперный театр. И когда я, восьмилетняя девочка, попала в сказку, увидела эту красоту, то сразу решила: или буду артисткой, или не буду жить. И с тех пор я ни о чем больше не мечтала — только о театре. Пошла в драмкружок, в хор, записалась в театральные библиотеки. И, мне кажется, именно это меня и воспитало.

— Еще будучи студенткой театрального, вы снялись в комедии Ивана Пырьева «Сказание о земле Сибирской». Почему выбрали именно вас?

— Думаю, большую роль сыграла моя тогдашняя внешность. Я была полненькая, розовощекая, вы бы сейчас меня не узнали... Мою добродушную рожицу заприметили ассистентки Пырьева. Подошли и спросили: «Девочка, хочешь сниматься в кино?» Я так хотела, что мы всей семьей всю ночь не сомкнули глаз — думали-гадали, во что меня одеть перед просмотром. В итоге на «Мосфильм» я явилась в сестринском платье из синего шелка, перетянутая широким поясом, накрашенная и с невообразимо взбитыми кудрями. Пырьев, не сказав ни слова, отправил меня к гримерам. Увидев потом в зеркало, что они со мной сделали, я ужаснулась: глазенки маленькие, как поросенок, упитанная. Ну никогда же в кино не возьмут! А оказалось, именно это и требовалось. Помню, Пырьев так пристально на меня посмотрел и скомандовал: «Принесите два простых чулка». Принесли.

Он их скатал в два комка и, ни капли не стесняясь, засунул мне в чуть приоткрытую кофточку. «Ну, теперь все в порядке. А то фигура тощая, а лицо толстое — не поймешь ничего». С этими чулками за пазухой я стала походить на пышногрудую бабу, которой прикрывают чайники. Зато утвердили на роль сразу.

— И после той роли вы проснулись знаменитой, получили Сталинскую премию. Помните те свои ощущения?

— Свой успех я восприняла как чудо из чудес. Поэтому была в какой-то степени даже напугана и той вдруг свалившейся славой, и той наградой.

— Правда, что в премиальный список вас включил лично Иосиф Виссарионович?

— Как мне потом рассказали, Сталин, который всегда смотрел все новые картины, увидев меня на экране, спросил: «Где нашли вот эту прелесть?» На что ему ответили, что это всего лишь студентка третьего курса, поэтому к премии не представлена. Он тут же распорядился: «Хорошо сыграла, надо ей премию дать». И меня включили в списки. Но главной моей удачей было то, что благодаря этому фильму меня вскоре пригласили работать в Театр Сатиры, где сразу дали главную роль — Лизаньки в спектакле «Лев Гурыч Синичкин». Приняли меня в театре очень по-доброму, все стали нежно опекать. Почему? Наверное, я продолжала ассоциироваться у более старших коллег с наивной деревенской девочкой-героиней «Сказания о земле Сибирской», которой надо помочь.

— В своей недавно вышедшей книге «Золушка с Чистых прудов» вы откровенно рассказали, как после всесоюзного успеха фильма Пырьев пригласил вас в номер гостиницы «Москва», признался в любви и предложил «отблагодарить» его. А после отказа сделал так, чтобы вас долго в кино не снимали. Почему вы столько лет хранили эту тайну?

— Когда писала книгу, подумала: мне уже столько лет — лучше правду сказать. Но я на Ивана Александровича не в обиде, давно все простила. Ведь как ни крути, а Пырьев подарил мне не только роль — целую жизнь в искусстве.

— Вашими партнерами по сцене были Анатолий Папанов, Татьяна Пельтцер, Андрей Миронов, Михаил Державин с Александром Ширвиндтом... Вы дружили?

— Не могу сказать, что с кем-то у меня были близкие отношения. Но очень хорошие — со многими. Толя Папанов относился ко мне очень нежно, как с котенком иногда говорил: «Милый мой, маленький!» Когда я вышла замуж, мы жили вместе в театральном общежитии. И Толя Папанов со своей женой Надей Каратаевой, и Татьяна Ивановна Пельтцер со своим отцом, Иваном Романовичем. Менялись кастрюлями, как все в советские времена, можно было и пару луковиц взять взаймы, и угостить вкусненьким друг друга.

А вот с Андрюшей Мироновым мы, пожалуй, общались поближе. Он очень хорошо относился к моему мужу, актеру Владимиру Ушакову, и Володя его обожал. В театре они гримировались в одной комнате. Андрюша с ним всегда откровенничал, даже рассказывал о своих романах. Его ранний уход стал для нас безумной трагедией. Володя просто в голос плакал...

— Вы с мужем сыграли влюбленных в знаменитой картине «Свадьба с приданым», а потом и в жизни поженились, прожили 54 года в любви и согласии. Что такое для вас любовь?

— Не знаю, как объяснить. За любовь принимают много чепухи. Но огромное счастье, когда это чувство испытываешь. Мне кажется, что я его испытала... Как только я вышла замуж, не помню случая, чтобы кто-то даже к руке моей прикоснулся греховно. И не было ни единого раза, чтобы я — глазами, мыслями, прикосновениями — совершила что-то такое, за что может быть стыдно. Что это, если не любовь?

За 54 года мы ни разу серьезно не поссорились. Володя настолько влюбленно, благодарно и нежно относился ко мне, что у меня было ощущение сплошной влюбленности. Это очень важно для актрисы, да и вообще для любой женщины. И у меня за годы семейной жизни чувства к нему шли только по нарастающей. Бывало, отыграю спектакль, бегу, как сумасшедшая, домой. Я его особенно полюбила в последние годы, когда он болел. Три инфаркта, инсульт, слепота, ходить без помощи не мог. Но он так был благороден, никогда не ныл и не жаловался. Всегда искал повод посмеяться, порадоваться за меня. Я очень о нем тоскую...

— Вы служите в Театре Сатиры без малого 70 лет — уникальный случай актерской верности.

— Да, я никуда не уходила, но порой «изменяла» Театру Сатиры. Когда-то давно, лет 25 назад, играла Раневскую в «Вишневом саде» в Тверском драматическом, Кручинину в «Без вины виноватые» — в Орле. Эти работы меня спасли, поскольку сбылось то, о чем я мечтала с юности, ради чего пришла в профессию. Иначе просто бы считала, что мне не хватило таланта, не хватило судьбы. Но в свой любимый театр я всегда иду с огромным удовольствием.

5

— Самое страшное для актера — невостребованность, но, судя по всему, к вам это не относится.

— Конечно, мне грех жаловаться. Тем более что в 2015 году, перед своим — страшно сказать! — 90-летием, я и вовсе получила от родного театра сказочный подарок — роль Ирмы Гарленд в спектакле «Роковое влечение». Сыграла пожилую актрису, которая не желает мириться со своим возрастом. Можно сказать, что это в какой-то степени про меня, ведь и я почти не ощущаю своего возраста.

— То есть вы, Вера Кузьминична, настоящий трудоголик?

— Это правда! Признаться, когда у меня нет работы, я теряюсь, мучаюсь, в этот период называю себя «мешком с мякиной». Из меня просто уходит весь смысл. Вот и недавние два месяца летнего отпуска еле пережила.

— Интересно, как вы обычно проводите свободное время?

— Отдыхаю, читаю. Никаких хобби у меня нет. Люблю просто гулять, если есть возможность. Но только не по городу, а на природе. Но это редко случается, у меня нет дачи. Иногда хожу в театр.

— В театр сегодня ходят в основном отдохнуть, развеяться. Вас это не беспокоит?

— Еще как беспокоит! Вы знаете, в прежние времена театр был не только зрелищем, удовольствием, но и почти всегда — местом духовного познания чувств, мыслей. Я любила тот театр и хочу, чтобы сейчас в нем царила подобная атмосфера. Но так как население живет тяжело, а телевидение пытается развлечь людей всякими пустяками, увести их подальше от серьезных проблем, публика сейчас другая, она всем этим испорчена. И сегодня театру существовать сложно. Но я счастлива, что все спектакли, в которых я занята, это не развлекаловка, а достаточно серьезный разговор со зрителем.

— На улицах вас узнают?

— Очень часто. Иногда иду и вдруг: «Ой! Вы Вера Васильева?» — «Да». — «Будьте здоровы! Счастья вам!» Это так приятно.

— Почему вы сейчас не снимаетесь в кино?

— Иногда что-то предлагают, но абсолютную ерунду, на мой взгляд. Какую-нибудь бабушку сыграть или соседку по дому. Даже если это не эпизоды, а полноценные роли в сериалах, я все равно отказываюсь. Во-первых, просто не могу себе позволить участие в долгоиграющих проектах. А потом... Я не привыкла к этой немыслимой быстроте, с которой производятся сериалы, — чуть ли не по серии в день! Очень боюсь, что процесс работы будет для меня мучительным, а я не жадный человек и, в общем, не стремлюсь к богатству. А тогда зачем мне все это?

— Не могу не спросить, в чем секрет вашей актерской формы, силы духа, позитивного отношения к жизни.

— Мне кажется, главный секрет в том, что я люблю свои роли и своих зрителей. А так... Я слежу за осанкой — именно она выдает возраст. Тем не менее диетами себя не мучаю. После спектакля, а это практически на ночь, люблю побаловать себя чем-нибудь вкусненьким. Что еще? Спиртное я не люблю, никогда не курила. Живу — как растение: что нравится, то и делаю! Не занимаюсь физкультурой, зарядку никогда не делала — терпеть этого не могу. Возможно, вы удивитесь, я и про лекарства ничегошеньки не знаю. И слава Богу! Но, повторяю, самое главное, что меня держит в форме, — это театр, мои роли, любовь зрителей. Как бы все ни складывалось, а выходишь после спектакля совершенно счастливой и помолодевшей. И это дорогого стоит!

 

Источник: trud.ru

Загрузка...
  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ПОНИМАЕТ: НЕ ВСЕ ТАК ПРОСТО! Последние новости Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам