ЗДРАВСТВУЙТЕ!

СПРАВКИ
НА КАЛЕНДАРЕ

Всё впереди, надежда (рассказ)

Николай СМИРНОВ   
24 Сентября 2015 г.
Изменить размер шрифта

 

1. Надежда Семёновна прожила без мужа двенадцать лет, привыкла быть одна, правда, домой с работы не торопилась, часто задерживалась за своим столом в углу небольшого кабинета, перепроверяла всю бухгалтерскую цифирь, не особенно доверяя мудрёной компьютерной программе. Отсюда же, с разрешения начальства, раз в две недели звонила по межгороду детям – сыну и дочери... Мобильный телефон она себе не завела, обходилась домашним: не с кем разговаривать особо, да и не о чем. Давние знакомые если и звонили, то начинали жаловаться на здоровье и жизненные неурядицы, зачем ей это, своих проблем хватает. Внуков­то один раз только и видела после их переезда, когда удалось подкопить деньжат, подменив на время отпуска подругу – в коммерческой фирме, где бухгалтеры получали намного больше, чем в бюджетной сфере. Была потом возможность устроиться туда на постоянную работу, но Надежда Семёновна как огня боялась разноцветных бухгалтерий, была уверена, что, сколько верёвочке ни виться, конец придёт. Ладно, Бог с ней, с зарплатой, всё равно поездка тогда принесла сплошные переживания.

У Коли, сына, совершенно разладились отношения с женой, которая критиковала каждый его шаг, и он искал утешения в кругу друзей, выпивая порой сверх меры. С приездом матери сын попытался восстать против диктата супруги, но это привело только к большим скандалам. Для внуков «бабка», как они её называли вслед за матерью, была бы, наверное, вообще пустым местом, если бы не мешала свободе их времяпрепровождения в тесной квартире... В общем, Наталья Семёновна там и недели не выдержала, уехала к дочери, благо добраться можно было на электричке – некомфортно, зато дёшево.

Как получилось, что дети оказались вдали от неё, она в своё время даже толком не поняла: всё внимание, все силы, все деньги тогда уходили на попытки спасти жизнь мужу. И когда Коля известил, что перебирается с семьёй за Урал, на родину жены, которая за время отпуска сумела там найти работу для обоих и хороший обмен квартиры с небольшой доплатой, только и сказала: «С Богом!»

И вот что интересно, жена­то Колина здесь, в Иркутске, характер свой особенно не показывала, а когда случались редкие стычки, сын воспринимал это с юмором, мол, ночь придёт и всё наладится. Почему так повернулось после переезда? Наверное, сказалось, что её инициативой и решением всё устроилось так, а не иначе. Да ещё и у мужа на новом месте карьера застопорилась, а потом и вовсе из мастеров в бригадиры турнули, на невыгодный участок. Сцепился с начальством, которое рабочих премии лишило по надуманной причине. «Украли, чтобы себя премировать за экономию фонда заработной платы», – сделал вывод сын. Так ли всё было, откуда ей знать. Коля с детства любил приукрасить свои поступки, всё ему не хватало похвалы и уважения. Отца­правдолюбца это злило даже больше, чем мальчишечьи шалости...

Эх, Миша­Миша, надо же было так сломаться! Сильный мужик был, труженик, рабочим званием своим гордился: «На нас вся страна держится!» – говорил. Когда генсеки начали меняться один за другим, всё пытался в кого­то верить. Про Андропова говорил: «Этот порядок наведёт, давно пора». Перестройку вначале на «ура» принял, за «Горбача» горой стоял, потом перестал понимать, что тот делает, на Ельцина надежды возложил: «Этот мужик страну на ноги поставит!»

Где теперь та страна, которой, как воздух, нужны были квалифицированные рабочие? А там же, где и завод, который разграбили и закрыли, лишив людей заработка, а многих и самой жизни. Помыкавшись без постоянной работы, Михаил, передовик и рационализатор, работяга и трезвенник, запил, уже ни во что и никому не веря. А без денег что пить будешь – только дрянь всякую. Как­то с двумя друзьями, тоже бывшими заводчанами, раздобыли литровую бутылку заморского спирта. Пили в углу двора около гаражей, за кустами, не сразу соседи и заметили, что все трое вповалку лежат. Надежда Семёновна как раз с работы шла, когда их скорая помощь увозила. Да поздно, один Михаил выжил, может, и на горе себе: почти ослеп, пищевод сжёг, печень в решето превратилась.

На лекарства, диетическое питание и знахарей­целителей денег уйму угрохали, пришлось дачу продать. Полтора года мучений тянулись, как вечность, а умер Миша внезапно как­то: сидел на кровати, новости слушал по телевизору, а потом прилёг на бок – и всё... Так она и осталась одна – сама себе надежда и опора.

Многое передумала Надежда Семёновна, пока ехала в электричке к дочери Нине. У той тоже проблем выше головы. Мужик её, Илья, ввязался в какую­то финансовую авантюру, говорил, что дело беспроигрышное, скоро они разбогатеют и уедут жить за границу из этой нищей страны. Назанимал он солидную сумму, чтобы, значит, в большем выигрыше оказаться. Не разбогател, обвели его вокруг пальца. А тут аккурат дефолт грянул, долги возросли сверх всякой меры. Один крутой кредитор наезжать начал, счётчик включил, а потом предложил отработать долг – поучаствовать в разборках с другой криминальной группой. Илья разрядником был по стрельбе из пистолета, и когда всё началось, двоих положил двумя выстрелами – это потом экспертиза подтвердила. Про ту стычку даже по центральному телевиденью рассказывали: и гранаты там рвались, и автоматы трещали... В общем, отработал Илья долг, да от милиции не ушёл, взрывом гранаты контузило. Получил большой срок, а Нина одна с дочкой осталась. Работала она в налоговой инспекции, была хорошим специалистом по выявлению хитрых способов сокрытия доходов. Ни подкупы, ни угрозы её не брали. Денег в государственную казну возвращала много, а зарплата – кот наплакал. Нашёлся один умный фирмач, предложил ей перейти к нему на службу и заняться обратным процессом – как можно изощрённее скрывать доходы. Официальную зарплату, конечно, положил небольшую, но ежемесячная добавка «в конверте» вместе с премиями за успешные махинации составляла очень приличную сумму.

И началась у Нины совсем другая эпоха. Когда Надежда Семёновна к ней приехала, только руками развела. Ну, обстановка там, тряпки это ладно. А вот личная жизнь... Решила Нина, что свободные отношения, о которых теперь и эстрада, и кино, и телешоу трубят, это как раз то, что ей подходит. «Ты, мать, в мою постель не заглядывай, – сказала. – Пока я ещё выгляжу неплохо и нравлюсь, буду собирать свой урожай. А про любовь и верность слышать больше не хочу. Мне от мужиков только одно надо. Я и за Илью­то вышла потому, что забеременела. Не знаю я, что такое ваша большая и красивая любовь, про которую поэты пишут, понимаешь?!» А ведь и внучка уже не маленькая, всё, небось, понимает, видит, как мать то с одним, то с другим, то с третьим, то к себе домой приведёт, то дома не ночует... Девочка нервной растёт, учится плоховато, долго ли и в дурную компанию угодить. Вон, в подъезде шприцы валяются...

Предложила она Нине внучку к себе взять от греха подальше в прямом смысле этого слова, и такой ответ получила, что на следующий день собралась и уехала. «Вы в одной стране жили, а мы в другой, – заявила матери Нина. – Вас коммунисты в такой моральной узде держали, что церкови не снилось. Что ты в жизни видела, кроме работы? Любовь? Какая любовь в однокомнатной квартирке при двоих детях? Двухкомнатную­то отец получил, когда мы уже выросли, а ведь гордостью завода называли! Да, зарплата у него была почти как у директора, сыты­одеты были, в завтрашнем дне уверены, а лишнее сказать боялись, по телевизору смотреть нечего было – одна политика. Мы в другой стране живём, и пусть не всё гладко, зато свободны от указаний, как нам жить и что нам делать. И дочь мою замшелой моралью не пичкай, сама себе путь выберет...» Ещё что­то говорила, но у Надежды Семёновны в ушах зашумело, в глазах искры поплыли – давление подскочило. Пришлось таблетки пить, отлёживаться. А Нина опять ушла на всю ночь...

Господи, как же это всё так вывернулось­то в людях наизнанку?! Почему на её голову свалились чуть не все несчастья этого переломного времени?

2.

Несчастья несчастьями, а жизнь шла потихоньку: работа, домашние дела, телевизор, прогулки по выходным... Квартиру Надежда Семёновна содержала в завидной чистоте, каждая вещь имела своё место и редко с этого места трогалась. Стирала, гладила, мыла, пылесосила даже чаще, чем была в этом необходимость, за размеренными занятиями и время проходило размеренно. Вязать вот почти бросила – глаза на работе уставали от компьютера больше, чем от бумаг. Правда, и бумажной работы почти не убавилось, сначала­то махнули на неё рукой, а потом, как все компьютеры в сети полетели, вирус какой­то сожрал все данные, полгода их восстанавливали параллельно с основной работой. Только то и помогло, что Надежда Семёновна всё перепроверяла и записывала в большую общую тетрадь аккуратным почерком.

Когда на службе заговорили о необходимости омоложения кадров, Надежда Семёновна, единственная работающая пенсионерка в группе, поняла, что скоро ей придётся писать заявление об увольнении. Так и вышло. Проводили её, правда, тепло, добрых слов наговорили, подарили небольшой плоский телевизор.

Свобода. Что с ней делать? Дачи и то нет, а подкопленных за последние годы денег не хватит даже на неразработанный земельный участок. Да и хватило бы, так здоровье уже не то, чтобы поднимать «целину».

Однажды, переключаясь с сериала на сериал, наткнулась Надежда Семёновна на беседу священника, послушала и подумала: «А почему бы действительно в церковь не сходить, может, полегчает на душе?» Посоветовалась с верующей соседкой и отправилась на воскресную службу. Странным ей там всё показалось, нереальным каким­то, чуждым. Постояла в уголке у входа и пошла восвояси.

За ней мужчина вышел и уже за церковной оградой остановил, завёл разговор, представился: Михаил Петрович. У Надежды Семёновны сердце ёкнуло, ведь в точь, как её Мишу звали. И возраста примерно её, может, чуть постарше, одет скромно, но не бедно, глаза внимательные, участливые. Поинтересовался, первый ли раз она в церкви была, почему ушла с таким потерянным видом, о себе сказал, что не столько верит, сколько хотел бы верить, что не пустота там, за гранью жизни, что, может быть, ждёт его встреча с ушедшей два года назад женой и погибшим в Чечне сыном: «Я ведь, в общем­то, прагматик. Думаю, если Бог есть, значит, и молитвы мои не зря. Сейчас вот за здравие родственников на Украине свечку поставил, попросил Господа, чтобы быстрее там война кончилась, чтобы братьев­славян наших вразумил, что нельзя кровные связи рвать в угоду чужим амбициям. А если нет Бога, и ничего за той чертой нет, так я ведь ничего и не теряю. А душу отвожу в церкви, словно с ушедшими пообщаюсь...»

Побродили они по улицам, посидели на набережной Ангары, и женщину прорвало, рассказала новому знакомому о всех своих бедах. Он посочувствовал, сказал, что отчаиваться не надо, нужно продолжать жить, найти себе занятие по душе, круг общения, может быть, завести кошку или собаку. Попросил номер телефона и в следующие выходные пригласил к себе на дачу.

Удивительное дело, ничего особенного в их отношениях не было, а словно бы снова смысл в её жизни появился, надежда на что­то лучшее. Книги читать начала из небольшой семейной библиотеки, раньше как­то всё некогда было, да и желания не возникало, только пыль с томов стирала во время уборки. А Михаил Петрович оказался завзятым книгочеем, стал давать свои книги, потом говорили о том, что там написано, и странно так получалось, будто не о сочинённом кем­то говорят, а о жизни, о знакомых обоим людях и событиях. С каждой встречей они становились ближе и нужнее друг другу.

Через полгода Михаил Петрович предложил жить вместе, в его «хоромах» почти в центре города, а её квартиру сдавать, хорошая добавка к их пенсиям получится. Надежда Семёновна обещала подумать.

А думы снова привели её в расстройство. Вот она свою жизнь устроит, а детям так и не сможет ничем помочь, не нужны им её советы и участие. Расстроившись, попросила, наконец, Михаила Петровича взять её с собой в церковь. Рядом с ним и в церкви всё оказалось по­другому. Словно через свою душу открыл он для неё другой мир, ввёл туда за руку, испрося для неё благословения. Надежду Семёновну смущало то, что она некрещёная в храм пришла за детей просить и молитв не знает, но Михаил Петрович успокоил: «Материнское сердце путь к Богу всегда найдёт. Молись своими словами, какие от души идут...»

Она и молилась своими словами, просила, чтобы Бог Колин характер укрепил, чтобы Нина образумилась, чтобы внуки и внучка нашли правильную дорогу в жизни, чтобы не пришлось на их долю ни войны, ни разрухи... Сама и не вспомнит уже всё, о чём просила, и казалось ей, что не в пустоту уходят слова, а слушает её кто­то внимательно и одобряет: «Всё впереди, Надежда...» Окрылила даже сама возможность просить и надеяться, такое облегчение принесла, что Надежда Семёновна вышла на улицу со слезами на просветлённых глазах.

Но, видимо, переволновалась она изрядно. К ночи подскочило давление, пришлось вызывать скорую помощь. Наставили ей уколов, врач прописала постельный режим. Утром позвонил Михаил Петрович, узнав о её болезни, приехал помогать, ходил в аптеку, готовил, сидел рядом, держа её за руку.

Когда зазвонил телефон, взял трубку. Это в кои­то веки сам позвонил Коля. Поднял матери настроение и этим, и доброй вестью: у них на заводе сменилось начальство, месяц назад его назначили заместителем начальника цеха; жена наконец­то перестала его «пилить», они словно бы переживают вторую молодость и собираются перед Новым годом приехать к ней в гости, на юбилей. Конечно, поинтересовался, что это за мужчина взял трубку. Надежда Семёновна ответила, что болеет и за ней ухаживает хороший друг. «Ладно, – весело отреагировал Николай, – приедем, посмотрим, что это за дружба между мужчиной и женщиной!»

Наталья Семёновна смутилась, искоса глянула на Михаила и подумала: «А действительно, дружба это, или что­то большее? – от этой мысли тепло разлилось по телу. – Я ведь ещё не такая уж и старая, шестьдесят только стукнет».

Михаил Петрович, который по её словесной реакции уловил суть событий в семье сына, поддержал материнскую радость.

– Вот видишь, Надежда, дошла твоя молитва до Бога!

– Что ты, Миша, у Коли ведь всё наладилось раньше, чем...

– Неважно, – перебил её «хороший друг», наклонился и поцеловал в губы.

  • Расскажите об этом своим друзьям!
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО ЧИТАЕТ ВДУМЧИВО Наша историяСудьбы людские Наша почта, наши споры Поэзия Проза Ежедневные притчи
ПУБЛИКАЦИИ, ОСОБЕННО ПОПУЛЯРНЫЕ СРЕДИ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ
ПУБЛИКАЦИИ ДЛЯ ТЕХ, КТО СЛЕДИТ ЗА ДОХОДАМИ И РАСХОДАМИ Все новости про пенсии и деньги Пенсионные новостиВоенным пенсионерам Работающим пенсионерам

Тэги: